Четвертый принц

– Да, ваше высочество.
Хена поставила на стол тарелку и кружку с пивом.
– Нет, – сказал он. – Если мы хотим хорошо сыграть, то тебе стоит называть меня Рейнардо. Лучше даже Наро. И начинать стоит сейчас, чтобы не сбиться в нужный момент.
– Вы думаете, они не догадаются?
– «Ты», – сказал он, чуть улыбнулся. – «Ты думаешь, Наро, они не догадаются»? Скажи.
Это требовало усилий, слишком фамильярно так сразу.
– Ты думаешь… Наро… они не догадаются? – сказала медленно. – А на ручки к тебе прыгнуть не надо?
Он усмехнулся.
– Здесь не обязательно, – покачал головой. – Думаю, они все понимают заранее, но слишком наглеть не стоит. У нас есть легенда, и мы будем всеми силами придерживаться ее. Если потребуется, то запрыгнешь на ручки. Но если наше вранье будет слишком бросаться в глаза, они могут счесть это вопиющим неуважением, и убить тебя. Мне бы не хотелось… Тогда мне уж точно не на что надеяться, – и улыбнулся чуть виновато.
– А вы думаете… Ты… Ты думаешь, Наро, что у нас получится выбраться оттуда?
Возможно, не стоит спрашивать такие вещи, но ей важно понять его отношение.
– Мы ведь должны попытаться, правда?
– Да, – сказала она.
Рейнардо кивнул.
– Сядь, поешь. Силы уж точно потребуются.
И сел сам.
Она напротив.
Сидеть за одним столом с принцем было… так странно. Неловко. Конечно, Хена понимала, что так будет. Но одно дело понимать, и совсем другое – на самом деле сидеть рядом.
Поначалу это далось тяжело. Кусок не лез в горло. Она не понимала, как вести себя с такими людьми.
У нее рагу в горшочке, и это радовало – не нужно уметь так изящно, как принц, орудовать ножом и вилкой. Она так не сможет. Раньше ей еще казалось – она вполне аккуратно ест, а сейчас, рядом с ним, Хене казалось, что она настоящая свинья, чавкающая и прихлюпывающая. Готова была провалиться сквозь землю, если бы Рейнардо сделал ей замечание. Но он молчал.
Он заранее знает, кто она. Чего еще от нее ждать? Она никого не обманывает.
А есть хотелось страшно.
– Не смущайся, – сказал Рейнардо. – И если хочешь что-то спросить – спрашивай.
Хорошо, ее уговаривать не надо. Есть она, может, и смущается, но задавать вопросы по делу – нет.
– Гус Карбера, – сказала Хена. – Кому он служит?
– Фридриху, – спокойно сказал Рейнардо.
– Кому? – Хене показалось, она поняла неправильно.
– Королю Марны. У нас с ним намечается договор, и Фридрих хочет быть в курсе.
– То есть, Карбера здесь не для того, чтобы охранять тебя?
– И для этого тоже. Карбера не так плох, как кажется. Да, он может болтать что угодно, но дело свое знает. И ему тоже выгодно, чтобы я доехал до места. Остальное тебя не должно волновать.
– Да… – Хена кивнула.
Рейнардо ухмыльнулся едва заметно, дрогнул уголок губ. Капелька сарказма, но беззлобного.
– Как моя любовница, – сказал он, – ты не обязана со всем соглашаться. Ты можешь возмущаться и капризничать. Ты можешь открыто говорить, если кто-то не нравится тебе. Если женщина слишком послушна, это выглядит подозрительно.
– Я… – Хена начала, и поняла, что не знает, что сказать.
– Почему ты спросила о нем?
– Он мне не нравится, – сказала Хена. – Совсем. Я ему не доверяю.
– Понимаю тебя, – кивнул Рейнардо.
Он аккуратно резал сочное мясо. Даже слишком аккуратно, неторопливо, и так же неторопливо ел. Настолько изящно, что Хене вдруг показалось, что за всем этим он пытается скрыть нервную дрожь в руках.
У него тонкие длинные пальцы, гладкие, ухоженные, как у благородной девушки… округлые ногти…
– Можно еще вопрос? – сказала Хена. – Как вы сами видите мою работу? Мне объяснили, но ведь теперь я служу вам, и стоит знать ваш взгляд.
– Мой взгляд… – задумчиво сказал Рейнардо. – Я уже говорил, что предпочел бы поехать туда один, твоя защита лишь фикция. Не обижайся. Но когда дойдет до дела, то один человек, какой бы сильный и опытный он ни был, не сможет ничего противопоставить всей дворцовой охране.
– А тем более, такая глупая девчонка, как я?
– Не стоит, Хена, – сказал он серьезно, ему это не понравилось, еще не раздражение, но строгие жесткие нотки слышно отчетливо, и Хене стало стыдно. – Ты действительно лучшая, из всех, кого смог найти Эстебано. Дяде я верю. И я верю, что лучше тебя никто не справится с этой работой. Но дело не в тебе. А о работе… – он отложил вилку и нож, нахмурился. – Для начала, стоит хорошо помнить, что по легенде ты не служишь мне, не защищаешь меня. Ты – моя пассия. Только в этом случае тебе позволят сопровождать меня. Поэтому, тебе придется изобразить интерес ко мне. И лучше постараться сыграть достоверно, потому что я не знаю, где допустимые границы, и на что Фазил готов закрыть глаза. Но переигрывать не стоит. Никто не поверит, что ты скромная благородная девушка, поэтому максимум правды и капельку игры. Ты вернулась с людьми отца и лорда Антеро, и я случайно встретил тебя в замке. Предположим, у тебя было поручение от твоего командира. Возможно, мы столкнулись на лестнице, или ты спросила у меня дорогу. Я предложил тебе показать замок и окрестности. Ты ведь не местная?
Хене постоянно задают этот вопрос. Потому что она высокая и белобрысая, как женщины севера, совсем не похожая на миниатюрных смуглых южанок.
– Я не знаю своих родителей, – сказала она. – И не знаю, где родилась на самом деле. Но младенцем меня подкинули к дверям постоялого двора, недалеко от Тальменара.
– Так у тебя никого нет? Я слышал, ты пошла на войну вслед за братом?
Они все о ней знают.
– Не родным, – сказала Хена. – Тео – младший сын хозяина того постоялого двора. Но он всегда был мне как брат, мы выросли вместе. Больше у меня никого нет.
– А у меня, наоборот, как-то очень много родных братьев… – вздохнул Рейнардо. Снова взялся за еду, правда без аппетита, скорее просто потому, что нужно что-то поесть.
– А… – Хена открыла было рот, но не решилась, закусила губу.
– Спрашивай, не бойся, – сказал Рейнардо. – Можешь говорить мне все, что приходит в голову, так даже лучше. У нас выйдет убедительнее, если мы будем больше знать друг о друге.
Хорошо, она постарается. Взяла, отхлебнула немного из кружки.
Говорить «ты» – важно помнить и не сбиваться. «У тебя».
– У тебя сложные отношения с братьями?
– Со всеми по-разному, – Рейнардо пожал плечами. – И всегда по-разному. В королевской семье никогда нельзя быть ни в чем уверенным. У нас с Фернандо всегда были хорошие отношения, он самый старший, у нас разница почти семнадцать лет, он никогда не видел во мне угрозу для себя. Но сейчас я категорически не нравлюсь его жене, и с самим Фернандо все тоже сложно…