До последнего клиента (СИ)

- Брайан… Вы – очень умный человек…
Тот чуть подался вперёд.
- Однако тут Вы перемудрили. Мне жаль разочаровывать Вас, однако этот мир реален насколько это вообще возможно. И Вы, и я, мы живём в нём. Возможно, что наш мир – это тоже отражение чьего-то разума, высшего сознания, однако утверждать с уверенностью я этого не могу.
- То есть…
- Вам не удастся сбежать, Брайан. Это реальность, какой бы неприятной она не была сейчас для Вас. Я настоятельно рекомендую Вам поехать домой, принять снотворное и хорошо выспаться. Я не мог не заметить, что Вы осунулись и похудели – очевидные последствия плохого и нерегулярного питания и бессонницы. Всё это подрывает Ваши душевные и физические силы. А раз Вы решили ждать её, то надо подготовиться к долгому забегу, а не спринту, если Вы понимаете о чём, я.
Брайан обречённо кивнул: понимает.
- Я по-прежнему люблю её, Николя.
- Это хорошее чувство, - кивнул тот. – Но сейчас оно в высшей мере эгоистично. Я не хотел этого говорить Вам сейчас, однако вряд ли для этого можно найти подходящий момент: побывав там, с ней, я не уверен, что Айоко удастся вытянуть сюда. Она погрузилась очень глубоко, процесс мягкого и максимально безболезненного подъёма её с глубины сознания, займёт год, а может два. И это приблизительно, если она будет хорошо поддаваться моей терапии. Думаю, что всё же начну поиски психолога или даже команды психологов. Я проверил её физические показатели: атрофия мышц всё яснее, роботы делают свою работу максимально хорошо, а тело угасает. Вам придётся принять решение, Брайан. Ради неё. Ради Вас обоих. Она убежала так далеко, что её уже не догнать.
 Еще месяцев 5 назад Брайан за подобные слова кинулся бы с кулаками на собеседника. Сейчас ему только и оставалось, что обречённо вздохнуть.
Тем не менее несмотря на свои постоянные уговоры Николя стал понимать Брайана и в душе одобрять его упрямство. Его теперь уже бывшая жена была счастлива с другим мужчиной, ему самом было пора найти кого-то, потому что одиночество всё сильнее давило на него, особенно вне здания корпорации. После развода Николя погрузился в работу, выбивая себя из череды грустных мыслей и сожалений, заглушая себя не алкоголем, но делами. Ему было невыносимо ощущать себя одному, никому не нужным, не важным, не любимым. Некоторые коллеги проявляли к нему интерес, но мужчина как любой трус с неизлеченной раной на сердце отталкивал всех с завидным постоянством. Никто не знал, что на самом деле этот симпатичный, богатый, умный человек, построивший вокруг себя стену из ледяных глыб, на самом деле очень хотел, чтобы кто-то был с ним рядом, не ушёл, не испугался этой неприступной цитадели, а сел рядом и ждал. Однако Николя не был честен в самим собой: навстречу идти он не хотел, как и самому стараться убрать хотя бы пару ледяных кирпичей из воздвигнутой им самим стены, именно поэтому даже если эта его слабая тихая мольба остаться с ним рядом была услышала, то без каких-либо действий с его стороны, она не могла быть удовлетворена. С течением времени и ростом корпорации он окончательно убедил себя в своём безоговорочном удовлетворении своей рабочей жизнью.
И вот случилась сбой, непредсказуемая ситуация, непрогнозируемая: клиента не могут вывести из системы.
Страх проник во всё его существо: страх остаться один-на-один ни с чем, со своей пустотой и ненужностью – его личный «монстр под кроватью».
Брайан добился закрытия Перемещения, несмотря на плеяду юристов корпорации. И всё только потому, что общество, то самое общество, которое недавно обожало Николя за его изобретение, давало ему всевозможные награды, внезапно отвернулось от него, требуя прекратить «игры в Бога».
А Николя и не старался стать Всевышним, он просто хотел быть важным для кого-то, в то время как его любимая женщина обрела счастье с другим.
И всё же несмотря на закономерную неприязнь и гнев в отношении Брайана, глава Перемещения понимал этого мужчину. Впервые он сам стал искать с кем-то встреч и навязывать свою компанию. Он ни за что не признался бы самому себе, но… Его мечтой и тайной надеждой стало то, чтобы Айоко как можно дольше не выходила из добровольной комы: тогда у него будет прекрасная причина, оправдание самому себе для того, чтобы по-прежнему проводить много времени на работе. Пусть сейчас тут было довольно тихо, однако компания Брайана и парочки коллег стала его отдушиной и «местом силы». Коллеги с удивлением наблюдали за тем, как незримо он кирпич за кирпичом разрушал свою ледяную стену, позволяя себе быть ближе к окружавшим его людям и разрешая им чувствовать его тепло.
Разговоры с Брайаном и даже обоюдное молчание были ему приятны. Он много думал и просчитывал варианты дальнейшего развития событий, и пришёл к выводу, что его устроит любой из них.
А ещё… Как ни странно, но ему понравился мир Айоко. Кто знает, может они действительно подружились бы в реальном мире. Ведь он чувствовал её доброе расположение к нему. Да и вообще мир её светлый, мягкий, уютный. Из такого действительно не хочется уходить.
- 4-
Предложив Брайану самому спуститься в разум Айоко, Николя без утайки рассказал ему обо всех рисках, включая самый важный из них: нет никакой гарантии того, что Айоко захочет вернуться. Это в свою очередь ставило перед мужчиной непростой выбор: вернуться тогда обратно или остаться добровольно запертым в сознании Айоко, в созданном ею несуществующем мире. При этом возвращение опять же возвращало Брайана к дилемме: отпустить или ждать.
Выбор и его последствия. Это неизбежно. Даже бездействие – это тоже выбор, влекущее за собой последствия.
Брайн, которому опостылело вынужденное бездействие, почти сразу согласился на погружение в мир Айоко. Он верил, что сможет убедить её вернуться, сможет рассказать, как ему жаль и что он прощает её, давно простил, и теперь настал черёд Айоко простить саму себя. Он не был уверен в успехе, но верил, надеялся. Брайан был рад возможности сделать хоть что-то!
Николя очень дотошно и скрупулёзно объяснял ему правила поведения в чужом разуме, постоянно экзаменуя своего почти-друга, он добился того, что ответы – заученные, понятые – скороговоркой слетали с губ Брайана.
День Икс настал.
Брайана подготовили и уложили на койку рядом с Айоко, подсоединили к жене множеством проводков и световых потоков.
- Так красиво, - сказал Брайан. – Мы словно в коконе.
- Какой же вы всё-таки романтик, - с укором покачал головой, улыбнувшись, ответил Николя. – Итак, Вы напомню, мы будем следить за Вами через датчики и, если Ваше решение, изменится, то прыгните с тарзанки, прокатитесь на самых крутых американских горках, прыгните с моста – что угодно, лишь бы ваш пульс подскочил от адреналиновой встряски. Тогда мы вернём Вас.
Брайан лишь коротко кивнул, сжав кулаки. Во рту пересохло, помимо воли дыхание стало сбиваться.
- Постарайтесь взять дыхание под контроль, - нахмурился Николя. – Показатели должны быть стабильны.
- Хорошо, - прошептал Брайан и прикрыл веки, утихомиривая своё волнение. – Спасибо Вам, Николя. Если будет скучно – заходите на ужин!
- Всего доброго, Брайан! – тихо откликнулся Николя и легко пожал пальцы мужчины. Затем он кивнул персоналу, и маска с усыпляющим газом деликатно легла клиенту на лицо. – Может как-нибудь зайду…
Брайан ощутил запах сахарной ваты и глубоко вдохнул этот приятный аромат, ощущая следом, как его тело проваливается во что-то мягкое и тёплое.
Забвение.
-5-
По коридору этой части здания приглушённо раздавались шаги и лёгкий скрип резиновой подошвы о пол.
- Николя! – окрикнул шедшего приятный мужской голос и медбрат – молодой человек с пирсингом в щеке – приветливо махнул рукой. – Мы с ребятами решили заказать пиццу и поесть её на крыше, пока тепло на улице. Вы с нами?
- Конечно! – тепло улыбнулся в ответ глава корпорации и полез в карман за бумажником. – Мне – с артишоками и лососем!
- Как можно есть такое пижонское сочетание? - закатил глаза медбрат. – У Ромео и Джульетты всё хорошо кстати. Все показатели в норме.