Посол на Архипелаге (СИ)

– Если ни у кого нет никаких возражений или дополнений...
– У меня есть! – перебил Эрт. – Я так и не понял, кто ставки принимает? Или опять мне на себя всю ответственность брать?
Эдвин проигнорировал выступление брата:
– Если никаких возражений нет – пусть начнётся суд крови.
– Начнётся? – уточнил Хьюго.
– Да, Хьюго, теперь можно! – крикнул из толпы старик, другой муж Аманды.
Долго упрашивать Хьюго не пришлось. Он вновь издал свой фирменный рёв и побежал на меня, вертя топор, как заправский ниндзя.
Меч против топора – это сложно, вот что я успел подумать. Отражать удары – лучше даже не надо. Со скруглённого лезвия меч легко соскользнёт, и в следующую секунду я разделюсь на две части, но, в отличие от дождевого червяка, никакого профита с этого не поимею. А если попаду по топорищу, то меч может его не перерубить, а застрять, и тогда Хьюго нежным ударом с правой лишит меня нижней челюсти.
Значит, что? Значит, вариант у меня только один: скакать, как ужаленной козе, и бить строго в плоть и исключительно наверняка. Тут уже не до соплей и сентиментальностей, о защите чувств умственно неполноценных пусть где-нибудь в другом мире переживают, а мне выжить надо. Позарез.
Сказать легко. Сделать оказалось несколько сложнее. Хьюго налетел на меня, как бронепоезд на Каренину. Я успел заметить, что мне вот-вот отрубят голову, присел, уходя от удара, махнул было мечом, но тут мне на темя обрушился чудовищный удар.
В глазах потемнело. Однако я отдавал себе отчёт в том, что это – не тренировочный бой, и никто не будет ждать, пока я очухаюсь и покажу большой палец. Поэтому сделал то единственное, на что был способен: полуотпрыгнул-полуоткатился назад.
Тьма перед глазами постепенно прояснилась, но ничего хорошего я не увидел. Хьюго, всё так же стремительно вращая топор, бежал на меня, норовя закончить начатое.
Я отпрыгнул в сторону, задней мыслью подумав, что если Хьюго на всей скорости впилится в толпу зрителей, то сюжет заиграет новыми красками. Хотя не такими уж и новыми – всё теми же красными.
Но Хьюго меня удивил. Он мгновенно сообразил, что меня в точке В уже нет и резко затормозил, одновременно разворачиваясь. А в следующий миг в воздухе свистнул его топор.
Я почувствовал себя Нео, отклоняясь назад, чтобы пропустить смертоносный снаряд над собой. Пропустил. И, как подобает Нео, упал на спину. Но ненадолго. Меня тут же сгрёб за грудки Хьюго – скорость у него не уступает силе! – и поднял над головой.
Я попытался атаковать из этой неоднозначной позиции. А почему нет? У Хьюго обе руки заняты мной, а у меня – меч. Рубанул более-менее удачно. Хьюго яростно вскрикнул, и одна рука повисла плетью – я ему что-то такое важное подмышкой перерубил.
Однако и в одной левой я вполне успешно продолжал висеть, а когда попытался ударить второй раз, Хьюго притянул меня к себе и резко отшвырнул.
Воздух засвистел в ушах. Я несколько раз перекувырнулся в полёте и вдруг почувствовал, как подошвы сапог бороздят по земле. Обалдело закрутил головой. Рокот толпы намекнул, что обалдел в хорошем смысле не я один. Выйти на своих двоих из такого полёта – это вообще что? Хьюго так случайно бросил, или девятый уровень Ловкости показал себя?
А вот ещё внезапный бонус: прямо рядом со мной из земли торчит топор. Хьюго... ты дурак? Хотя да, чего я спрашиваю-то.
Думать времени не было – Хьюго уже побежал на меня. Я выдернул топор – тяжеленный, зараза! – и машинально бросил его в инвентарь. Что упало – то пропало. Эрт бы одобрил.
Чуть-чуть царапнула сознание мысль, что я поднимаю меч на безоружного, но я её заглушил помехами и, шагнув вперёд, ударил...
Что ж, если я рассчитывал перерубить Хьюго пополам, то надо было меньше аниме смотреть. Куда-то я попал. Что-то явно разрезал. Но Хьюго врезался в меня всей своей стремительно регенерирующей тушей и повалил на землю. Мозги в очередной раз взболтались и перевернулись, воздух вылетел из лёгких. Я упал, выбросив меч перед собой, и это меня более-менее спасло.
Трижды моргнув, я добился ясности зрения и увидел над собой перекошенную физиономию Хьюго. Чуть скосил взгляд и обнаружил, что мой меч пронзил ему сердце. Придурок сам напоролся, упав на меня всем своим весом.
– Удержание! – заорал откуда-то Эрт. – Вы только посмотрите! Раз! Два!..
Он это что – серьёзно?! Всё может быть, правил-то я не знаю. Я согнул ногу в колене, упёрся в живот Хьюго и отпихнул его от себя. После чего, пошатываясь, встал!
– Какой внезапный поворот событий! – завопил Эрт. – Только что чуть не обделавшийся Орландо внезапно побеждает в виду явной смерти противника! Клан Оружейников одерживает победу!
  
Глава 17. Откровенность за откровенность
 
В своём прежнем теле я частенько мечтал жить более насыщенной и полноценной жизнью. Сейчас же я с трудом удерживал себя от того, чтобы не замечтать обратно. Очень уж насыщенные будни пошли. Узнал, что Бетани мне изменяет, расстроился, переспал с Бесс, участвовал в переговорах с лордом Вестбруком, переспал с Бесс, узнал, что Бетани мне не изменяет, тренировался, защитил честь дамы, убил недоумка... Пожрать бы хоть теперь. И поспать. Но пожрать главнее.
Я вспомнил остатки трапезы переговорщиков, содрогнулся. Лучше дойду до кухни и там перехвачу, чем бог пошлёт.
Взбодрённый такими мыслями, я быстрым шагом направился по хорошо знакомому маршруту. Наверное, настоящий Орландо вёл бы себя как-то иначе. Крикнул бы прислугу, заказал обед в номер. Да ещё бутылку шампанского и пару девок. Но девок мне на сегодня уже точно хватит, да и кричать никого не хотелось. Хотелось спокойной человеческой жизни... Эх, мечты-мечты. Ну хоть кухня — абсолютно реальна. И перекусить там вполне себе получилось, в относительной тишине и одиночестве.
Работая челюстями, я подумал, что, оставшись при Бесс на правах главного оплодотворителя с чужим лицом, я покой точно только во сне видеть буду. Даже если она узнает, что я на самом деле ни фига не Орландо и, предположим, чисто по-человечески обрадуется. Ну, допустим, если уж фантазировать. Что от этого изменится объективно, а? То-то и оно, что ничего.
Предложи я Бесс плюнуть на всё и свалить, призвав чуму на оба этих клана (да хоть все четыре или пять, сколько бы ни было), она рассмеётся мне в лицо. Выбор между мной и властью она уже делала и вряд ли этот выбор изменит хоть когда-нибудь. Мотивы и причины у неё, конечно, имелись, и я их где-то даже понимал. Но всё-таки я уже не чувствовал себя безнадёжно влюблённым мальчишкой, который обречён всю жизнь таскаться за своей ненаглядной, тараща на неё по-собачьи преданные глаза. У меня как минимум имелась весьма привлекательная альтернатива.
Подумав о Бетани, я ощутил, как на сердце странным образом потеплело. При всех своих загонах и капризах, несмотря на то, что тоже была не последней аристократкой, в её отношении ко мне чувствовалось нечто более настоящее. Если с Бесс у меня постоянно будет ролёвка «начальница – подчинённый», то Бетани — скорее боевая подруга. Может, конечно, и в челюсть дать, если потребуется, но не с высоты положения, а по-свойски, что ли.
А ещё, учитывая напряжённые отношения с отцом, она, может, и вовсе будет не против варианта с «чумой» и «свалить». А я что? Я не нанимался под Орландо косить до конца жизни. С турниром разрулим — и дальше уже без меня, пускай, вон, Стив отдувается. Ему вообще, кажется, по барабану, кем быть – хоть шлангом. А без какого-то там Лина Табула все как-нибудь уж перебьются.
Погружённый в размышления, я вышел из кухни на автопилоте и как раз начал прикидывать, куда в этом непростом мире можно «свалить» и как дальнейшая жизнь может выглядеть, когда коридор совершил поворот, и я увидел Бетани. Легка на помине!
Она меня не заметила, зато я её разглядел очень хорошо. Это точно была настоящая Бетани. Та, что осталась с отцом, когда я уходил, одета была поскромнее – отец всё-таки. А на этой Бетани были хорошо знакомые мне джинсовые шорты и белая майка. Окликнуть я её не успел — Бетани, невнимательно оглядевшись, повернула ручку какой-то двери и скользнула внутрь.