Кружева от госпожи Феи (СИ)
Мотивами же Клотильды оставалось желание управлять Лилехеймом, и в насмешку над королем и всей королевской семьей, она сделает из него марионетку, став позади трона, и заняв место в тени, дергая за веревочки.
Если бы их разговор случайно не подслушала одна из швей, то фее не пришлось бы задушить ее и утопить тело в лесном озере. К тому времени, число ее жертв увеличилось, а фейский дар оставил жалкие крупицы, но он все еще был при ней, и она не единожды этим пользовалась, вставляя палки в колеса конкурсов для невест, постепенно избавляясь от соперниц, мешавших Селении.
Все ее планы едва не рухнули, стоило увидеть на теле напарницы кружева. Они вились от ее шеи по рукам и до бедер. С этого момента, Клотильда поняла, король что-то заподозрил, но найти среди конкурсанток или их окружения фею — оказалось непростым делом. Тоже, что иглу в стоге сена, и она решила подождать, а до тех пор, использовать кардинальные меры. Клотильда не боялась запачкать руки кровью, жизни конкурсанток были ничем, в сравнении с преследуемой ею целью.
Селения без зазрения совести пожертвовала сестрой-двойняшкой, чтобы окружающие посчитали ее мертвой. Заклинание действовало на нее разрушающе. План об убийстве сестры быстро созрел в ее голове, и она поторопилась поделиться им с Клотильдой. Фея одобрила его, а приглашенная во дворец на вечерний чай со снотворным сестренка ни о чем не подозревала. Селения велела ей примерить свое платье, и когда девушка на шатающихся ногах выходила из гардеробной, шаг за шагом все больше погружаясь в мир морфия, она заколола бедняжку. Попытка подставить леди Дэмону, дабы ее исключили — провалилась, но случилось другое чудо.
Им несказанно повезло, потому что компаньонка леди Азалии оказалась тем, кого они с Селенией пытались вычислить. Сшитые Титанией наряды были очень похожи на подаренные конкурсанткам от его величества. Клотильда просмотрела каждый шов в платье Селении, убедившись, что оно сделано с помощью фейской магии. Окончательно ее сомнения развеялись на балу, когда в танце леди Азалии, Титания наколдовала ей ничем не отличимые от настоящих фейские крылья.
Только истинная фея знает каждую их черточку и как они выглядят, их радужные переливы.
В этот вечер, они с Селенией планировали избавиться от двух конкурсанток, но Дэмона танцевала с королем, а за Азалией, словно тень, в зимний сад скользнул Мертен.
«Что ж, фея все равно окажется у нас в руках», — думала Клотильда, оглушив шедшую из бальной залы Титанию.
С помощью магической веревки и заклинания облегчения, они вынесли фею из дворца, а за его пределами, открыли портал и перенеслись в заброшенный замок, заключив Титанию в башне.
Клотильда была довольна собой, сыграв на самоуверенности короля. «Мужчины годятся для ведения войн, но не для таких хитроумных дел, как поимка феи. Они могут придумать два плана, посчитав, что в третьем не нуждаются».
Она не была до конца уверена в том, что кровь Титании подействует, но ее покойная матушка когда-то рассказывала Клотильде о силе их народа.
— Если же не подействует, то стоит пригрозить отрезать ей крылья, — поделилась она с Селенией.
— Хорошо, если понадобится, я лично порежу ей спинку.
Резать не пришлось. На удивление, фея оказалась весьма сговорчивой, и швея практически поверила в ее участливость — потемневшие глаза не могли обмануть.
Ей не было смысла помогать королю и лорду. Она даже предложила заключить сделку, но что-то настораживало Клотильду и она решила повременить, а до тех пор, питаться кровью заключенной, оказавшейся сладкой, как мед.
Но птичка выпорхнула из клетки, и они ни с чем вернулись в замок. В приватной беседе с королем и Мертеном, Селения объяснила свое чудесное воскрешение и спасение.
Король оказался влюбленным в нее по уши, а Титания прогуливалась рядом, попивая шампанское. Фея исполнила свою договоренность, и все, что оставалось Селении — это ждать звона свадебных колоколов, а Клотильде момента, когда она займет место в тени за троном.
И она дождалась… сидя на нем и чувствуя боль в затылке, как силы покидают ее, а молодость тает на глазах. При взгляде на скрюченные старческие пальцы с пожелтевшими, слоящимися ногтями и дряблой полупрозрачной кожей в пятнах, утратившая дар фея не могла вымолвить ни слова, лишь мычать, видя, как засветились волосы Титании, а за ее спиной блеснули очертания крыльев и не только у нее, но и леди Азалии. Тьма накрыла Клотильду, она потеряла сознание.
Король Арнкел проявил удивительную добродетель: он не казнил преступниц, их наказала госпожа фея и посему, под надзором стражников, Селению и Клотильду отправили в ссылку на границу королевства, где они должны были жить до конца своих дней.
История Клотильды — бывшей феи, была окончена. Кто знает, почувствует ли она и леди Селения раскаяние.
Но если Мертен раскаялся давно, каждую ночь, глядя на звездное небо, месяц, луну, сменяющие друг друга день за днем, месяц за месяцем в мыслях о Титании, то король был в гневе.
Он и слышать не хотел о заклинании феи. Титания жестоко его наказала, забрав с собой Азалию.
От боли утраты и одиночества, Мертен забрал свою протеже Лали и покинул дворец, вернувшись в свой родовой замок, где прожил некоторое время, прежде чем на пороге его дома из портала вышли Арнкел и Беата.
* * *Санкт-Петербург
5 месяцев спустя
Титания шла по набережной Невы, вдыхала освежающий летний воздух и радовалась. Наконец-то ремонт в ее новом свадебном салоне «Леди Макбет» завершен, Азалия в должности администратора принимала первые заказы. Жизнь вошла в привычное русло и у Титании не было ни дня на отдых: она с головой погрузилась в работу и покупку недвижимости. Оказалось, что найти подходящую квартиру с помещением под новый салон не так просто. Они с Азалией не спали ночами, прежде чем наткнулись на нужное объявление.
Договорившись с риэлтором, девушки осмотрели помещения и заключили сделку, а за дополнительные купюры все документы оформили в кратчайшие сроки. К тому времени, Азалия не спала по ночам уже по другой причине, бедняжку мучил токсикоз. Беременность оказалась для нее полной неожиданностью, она по-прежнему надеялась, что Арнкел раскается в том, что даже он допускает ошибки, и они с Мертеном придут в их мир. Но время шло, а гордый король так и не одумался.
Титания вообще предпочитала не вспоминать о лорде, отмахиваясь от этих разговоров и хмурясь. Азалия понимала, что подруга все еще злится. Феи, хоть и не все, как и обычные женщины — существа злопамятные.
Бабушка Стела по возвращении внучки стояла на ногах и была здорова, новую подругу Азалии, точнее Лии — она встретила с распростертыми объятьями и долго не хотела отпускать, мечтая познакомиться с матерью и бабушкой Титании.
О приключениях девушек в магическом мире, она слушала в основном от Азалии, и узнав о ее беременности, развела руками.
— Родишь и будет мне помощница, не переживай внучка, воспитаем и на ноги поднимем, а Титания будет крестной! — радовалась Стела.
— Буду, — согласилась фея, отпив чай. — Но возможно родится и мальчик…
Время подбиралось к лету, а живот Азалии увеличивался, превращаясь в подобие арбуза и делая фею неповоротливой, несколько вялой, медлительной и сонной.
Но ни разу в должности администратора салона она не напортачила. Ей нравилась новая работа — эскизы Титании, перебирание аксессуаров и материй, скользящих сквозь пальцы.
Однажды, Титания показала ей струящееся платье в греческом стиле и велела надеть.
Беременной Азалии, придерживающей живот, оно очень шло. Волосы она убрала в высокую прическу, а на ноги обула удобные сандалии.
— Оно чудесно… хоть сейчас в ЗАГС, — отметила фея, разглядывая в зеркале открытые лопатки с татуировкой крыльев «В нашем мире их не нужно скрывать, ходи и никто не обратит на тебя внимания».