Выбор моей реальности. Том 1

— Как ты докажешь, что прибыл из другого мира, а твой малай не солгал про мраморный дворец и огромных белоснежных птиц?
— Я могу уйти отсюда, когда захочу, — в этот момент я переместился в соседнюю комнату, через которую мы проходили ранее. Решил и я продемонстрировать хану свой театр.
— И прийти, когда захочу, — через мгновение продолжил я, появившись в зале из той же двери, в которую я уже входил.
За мной на расстоянии вытянутой руки следовали четыре стражника, безуспешно пытаясь проткнуть своими саблями мой магический щит.
Когда я переместился в другую комнату, то попал в окружение стражи, которая была в состоянии боевой готовности на случай покушения на ханскую персону. Самый шустрый секьюрити попытался ударить по мне саблей.
Щит сработал просто великолепно — вместо того, чтобы срубить мне голову, сабля резко отлетела от моей головы и выпала из рук стражника.  Я же, чтобы не устраивать здесь бойню, быстро переместился обратно в зал к хану.
— Также я могу показать Вам мощь нашего оружия, — сказал я и выстрелил из пистолета в один из керамических светильников, который висел ближе ко мне. Он разбился на мелкие кусочки, с грохотом приземлившись на кирпичный пол. От непривычного звука выстрела все присутствующие инстинктивно вжали головы в плечи.
— Мы не хотим войны, нам не интересны местные военные конфликты, нам не нужна власть над государствами. Мы здесь, чтобы договориться с Вами об острове.
— Что за выгода мне отдавать вам этот пустынный остров?
— Мы построим там небольшой укреплённый город и будем защищать Ваши западные границы от набегов. Нам нужно будет много продовольствия и рабочих рук для строительства. Всё это мы купим у Вас за золото. Позже, если мы будем сотрудничать и дружить, то я поделюсь с Вами семенами для посевов, научу лечить болезни одним прикосновением руки. На острове мы построим школу, где будем обучать счёту и письму. Будем рады, если и Вы пришлёте на обучение тех, кого  посчитаете достойными.
— Вечером будет созван курултай. Мы обсудим и вашу просьбу. Вы придёте завтра и узнаете наш ответ. А сегодня пока будьте нашими гостями, — постановил хан.
— Раз­ве то­гда на­ру­шим до­го­вор свой, ко­гда  камень станет плавать, а хмель тонуть на во­де! – ответил на это Кир. – Переведи, – сказал он беку.
Хан поморщился, однако, произнёс на прощание:
— Алибек-туджун поможет вам освоиться,  — хан показал на уже знакомого нам бека-переводчика. — Покажет наш город и познакомит с нашими обычаями.
Мы покинули резиденцию хана и отправились осматривать город.
Глава 64. Раз – и, два – и
— Алибек, у вас есть невольничий рынок?  — спросил я.
— Нет.
— Алибек, Болгар удивил нас своей величественной архитектурой и другими достопримечательностями. Я уверен, что здесь есть достойные музыканты и певцы, мы хотели бы увидеть их и увезти с собой. Услуги посредника будут щедро оплачены, — пообещал Кир.
— Пройдёмте, думаю, мы сможем договориться, —  поразмыслив, сказал Алибек и повёл нас по узкому переулку.
Мы добрались до небольшой площади за крепостными стенами, по бокам от нёё находились двухэтажные дома, в один из которых нас завёл Алибек.
Ко второму этажу этого здания была пристроена деревянная веранда, позволяющая зайти в каждую из многочисленных комнат.
Торговцы, увидев нашего сопровождающего, почтительно кланялись нам.  Они знали, кому служит Алибек. Поэтому и нас сразу же причислили к влиятельной знати.
«Как же противны эти подобострастные поклоны и заискивания!» — подумал я. «Когда построю свою общину, попытаюсь избавить всех подданных от подхалимажа и фальшивых проявлений «уважения».
— Алибек, помогите мне найти музыкантов, певцов и танцовщиков.
Алибек поклонился и пошёл расспрашивать торговцев. Кир постоянно оглядывался по сторонам, ожидая возможного нападения батыров великого и могущественного хана, которого явно не обрадовал наш визит. Вскоре появился запыхавшийся Алибек:
— Прошу пройти в этот гостеприимный сарай. Там те, кого вы искали.
 
Мы зашли в просторную комнату, где на деревянных лавках стен сидели люди, которые причисляли себя к музыкантам или артистам.
Среди них было два подростка славянской внешности — похожие друг на друга мальчик и девочка лет по тринадцать-четырнадцать каждому. На коленях у них лежали музыкальные инструменты, по виду напоминающие деревянные дудочки и стародавние гусли.
Я подошёл к мальчику и, указав на дудочки, поинтересовался:
— Ты умеешь на них играть?
— Разумею, аки играти на жалейке и калюке.
— Да на гуслях звончатых!  — похвасталась и девочка.
— Сыграйте, что можете.
Девочка заиграла простенькую мелодию, мальчик засвистел в такт ей на дудочке.
— Кир, проверь, есть ли у них музыкальный слух.
Я вытащил из сумки блок-флейту, которую мы привезли с собой, и передал Киру.
— За мной на жалейке и гуслях звончатых играти. Раз – и, два – и! — велел им Кир.
Ребята приготовились слушать. Кир начал наигрывать мелодии, а они пытались повторить.
Я же обратил внимание на сидящего на соседней скамейке высокого худющего парня лет тридцати, выделявшегося из всей компании.
Только он один из всех присутствующих с неподдельным интересом разглядывал  блок-флейту Кира, при этом что-то негромко напевая, одновременно шевеля длинными пальцами и кивая растрёпанной головой в такт мелодии.
— А ты на чём играешь? — обратился я к нему.
— Да на всём, окромя жалеек. На жалейках да сопелях не стану, для пастухов они.
Я расхохотался, вспомнив анекдот из прошлого. На музыкальном конкурсе подростка спрашивают: «На каких инструментах ты играешь? На всех, кроме флейты — с неё карты падают».
— Может, ты и петь умеешь?
— Ато! Песнотворец я словутный, не пищащий козлодёр. С мусикией по городам да весям странствовал.
— Ты сможешь повторить мелодию, которую сейчас наигрывает Кир? Вот на этом инструменте, —  я вытащил профессиональную современную флейту с закрывающимися клапанами и протянул её.
Певец словутный опешил от вида флейты и робко протянул свои длинные руки, чтобы осторожно взять её.
— Дуда из железа сотворёна? — полюбопытствовал он.
— Из сплава серебра и другого металла, название которого тебе не известно. Попробуй сыграть.
Он стал нажимать на рычажки и дуть в инструмент, пытаясь извлечь звуки из него.
— Кир, как тебе потенциал детского ансамбля народной музыки?
— Норм. Парень очень неплох. Девочка менее талантлива, но думаю, и у неё результат со временем будет.
— Отроковица лучше всех мусикию чувствует, ведь я её токмо вчерась учити стал, — сказал лохматый маэстро. При этом он уже извлекал из инструмента какую-то мелодию.
— Кир, что ты думаешь?
Кир заиграл композицию «Одинокий пастух», а парень взял у девочки гусли и довольно точно повторил эту мелодию, на мой немузыкальный слух.
— Классный чел, в двадцать первом веке был бы крутым музыкантом, — вынес вердикт Кир после прослушивания.
Я забрал инструмент и спросил парня:
— Ты сказал, поёшь? Можешь спеть разными голосами?
Он начал петь, меняя тональность голоса. Даже я понял, что нам попалась редкая жемчужина среди множества пустых раковин, вброшенных на берег бескрайнего моря.
— Мы определились, — сообщил я хозяину. — Вот этих троих берём — заверните.
— Взрослый мужчина стоит дорого, Искандер-баликбашы. Он очень одарённый музыкант, — начал переводить Алибек слова торговца, набивавшего цену. — Я оплачу расходы гостя нашего великого правителя, – вдруг прекратил торг Алибек и вынул толстый кошелёк из складок своего широкого халата.
 
— Князь, купи и жену мою. Бояна и пляшет, и поёт, не разлучати нас, — попросил меня маэстро.
Я посмотрел на сидящую рядом с ним девушку и спросил торговца:
— Этого будет достаточно? — протянул ему прозрачный муассанит, обработанный как бриллиант.
Камень переливался всеми цветами радуги в лучах солнца, которые проникали в комнату через открытую дверь.