Воланте. Ветер перемен
Их группа теперь выросла до шести человек, включая четырёх новичков: Транкилью, Дейзи с Орландо и Винченцо. Целый день у Дийны голова была занята тренировками, и даже во время работы на кафедре она обдумывала планы занятий. Донья Эстер взяла отпуск и уехала к родственникам. Магистр Гонсалес, как всегда, то появлялся, то исчезал, так что не слишком загружал её делами.
Через два дня после их прогулки по набережной он внезапно объявился на кафедре в сопровождении ещё одного сеньора: невысокого, но коренастого, с короткой седоватой стрижкой. Его холодный внимательный взгляд показался Дийне знакомым. Вдруг она вспомнила: это же полицейский инспектор! Тот самый, который допрашивал их в Оротаве!
По спине у неё пробежал холодок. Без сомнения, инспектор явился по её душу. «Однако, многовато времени ему понадобилось, чтобы установить мою личность!»
— Дийна, это сеньор Агудо. Помнишь его? Он хотел задать тебе несколько вопросов.
Гонсалес старался держаться невозмутимо, но было видно, что его лицо стягивало напряжение. «А ведь он тоже что-то скрывает», — подумала Дийна. Что вообще происходит?
— Это касается сеньоры Солано, — сказал инспектор, присаживаясь напротив. — Вы с ней работали, насколько я понимаю?
— Д-да.
— И давно она отсутствует?
— Она уехала на Аррибу, к родственникам, — Дийна неуверенно оглянулась на Гонсалеса, — примерно неделю назад. Ещё до того урагана, помните?
«Девять дней», — мысленно сосчитала она. Прошло всего девять дней. Даже странно, как много событий уместилось в этот короткий промежуток времени! Бал, их полёт на Близнецы, новая лодка…
— Она говорила что-нибудь о своих планах? Вы не получали от неё известий?
Дийна покачала головой. Нет — на оба вопроса. От серьёзного тона инспектора ей стало не по себе.
— А что случилось?
— Видите ли, я со всей определённостью могу заявить, что донья Солано не появлялась у своих родственников.
— Как?!
— Не может быть! — одновременно воскликнули они с Гонсалесом.
Ей вдруг показалось, что из комнаты выкачали весь воздух.
— Вы хотите сказать, что она… просто исчезла?
— Эстер Солано должна была вернуться в колледж позавчера, — сказал инспектор, для вескости подчёркивая свои слова похлопыванием ладони по столу, — но не вернулась. Вчера сеньора ди Кобро связалась с её родственниками, а потом, после разговора с ними, обратилась в полицию. Сотрудница колледжа, которая должна была сопровождать сеньору Солано в этом путешествии, заявила, что та, кажется, передумала ехать, и поэтому она осталась в замке. Но Солано она в последние дни не видела.
— Я тоже её отговаривал, — кивнул Гонсалес, очень расстроенный. Он взъерошил волосы и сейчас был похож на тощего беспокойного грача. — Зима — не слишком приятное время для полётов, а донья Эстер была более беспомощна, чем любой другой пассажир, так как… ну…
— Знаю. Потому что она слепа, — перебил инспектор, задумчиво разглядывая магистра.
Дийне показалось, что в его глазах блеснул огонёк. Ей не понравился его резкий тон. А ещё больше не понравилось, что Гонсалес сказал про Эстер «была». Как будто заранее был уверен, что с ней случилось несчастье!
— Подождите, но вы же телеграфировали её тётке после урагана, помните? — не выдержала она. — Когда хотели убедиться, что с ними ничего не случилось, и они не пострадали!
— Да, но я не помню точно, как сформулировал свой вопрос, — слегка смутился магистр. — Кажется, я просто спросил: «У вас всё в порядке?» и она ответила «да». — Разумеется, тогда я думал, что Эстер находится у них! Понимаете, — обернулся он к инспектору, — в тот день пропали трое наших студентов на катере, и мы все были немного не в себе!
Он как будто оправдывался. Сеньор Агудо продолжал смотреть на него, задумчиво похлопывая ладонью по столу.
— Надеюсь, нам не придётся пожалеть об этой вашей рассеянности, — ответил он наконец.
* * *
Задав ещё несколько вопросов, инспектор попросил Гонсалеса показать рабочее место доньи Эстер, и они вместе ушли. Дийна, оставшись в одиночестве, откинулась на спинку стула, чувствуя себя опустошённой.
Её мучила мысль, что несчастье с Эстер можно было предотвратить. «Я ведь давно замечала, что в колледже творится что-то неладное!» Ладно, предположим, что происшествие на балу действительно было случайностью. А подрезанная верёвка на марафоне? А случай в трапезной? Дийна привыкла думать, что если кому-то здесь и угрожает опасность, то именно ей, и поэтому сегодняшняя новость её особенно поразила. Должна ли она рассказать инспектору о своих подозрениях? Об убийстве дона Гаспара? Но тогда придётся сначала признаться, кто она и откуда…
«Главное — где искать донью Эстер? Могла ли она в одиночку отправиться в порт, сесть в катер и куда-то отчалить, никого не предупредив? Это вряд ли. Тогда что? Неужели кто-то её похитил? Или она случайно узнала что-то важное, и преступник поспешил избавиться от неё?»
От ужасного видения, в котором за доньей Эстер кралась по саду угрожающая чёрная тень, Дийну отвлёк вкрадчивый стук в дверь. В щель просунулась физиономия Мартина, который обеспокоенно огляделся по сторонам. Из-за отворота его куртки показалась любопытная мордашка Барриги.
— Эти… сбиры у тебя уже побывали?
«Сбиры» — это неформальное прозвище полицейских, которое больше было в ходу у ребят вроде Фернана Перро. Их прозвали так из-за красных плащей — birrum — которые раньше носила городская стража. Со временем эти плащи были убраны из обихода из-за их демаскирующего эффекта, а полицейских благоразумно переодели в неброскую серо-синюю форму, но прозвище так и осталось.
— Да, инспектор недавно ушёл. А что?
— У нас в Птичнике тоже дым коромыслом. Слушай, сюда они вряд ли вернутся. Подержи у себя Барригу, будь добра!
Мартин заметно нервничал. А может, просто не хотел, чтобы полиция топталась сапожищами по его заповедному кабинету.
— В чём дело? — прямо спросила Дийна.
Он замялся:
— Ну, понимаешь…
Оказалось, что алагато нельзя держать в качестве домашних питомцев, так как они считались опасными животными.
— Его можно держать только в специальном вольере, — насупился Мартин, — а Баррига такие штуки терпеть не может! Его сразу тошнит, и потом он неделю отходит от стресса. Ты же знаешь, что он совершенно безвредный! Пусть у тебя посидит, чтобы инспектору на глаза не попался!
«Безвредный» Баррига трогательно хлопал глазками, в то время как его задняя лапа украдкой тянулась к стаканчику с карандашами. «Совершенно безобидное существо!» — иронически подумала Дийна, но сейчас было не до споров. Кроме того, они все уже привыкли считать алагато членом своей маленькой «семьи», кем-то вроде шкодливого младшего братишки.