Ахани (СИ)

      Взобравшись на маленький пригорок, юноша сел на чахлую траву, прижался спиной к огромному теплому валуну и стал наблюдать за стадом и низкими холмами, залитыми лунным светом. Для уверенности он положил рядом с собой на землю лук и колчан со стрелами.
      Дул прохладный ветер. Несильные, но настойчивые его порывы трепали русые пряди волос Ахани, перекатывались по волнам редкой и низкой травы, что росла на склонах холмов, которые впору даже просто называть пригорками, извивались, шурша песком, между разбросанных то тут, то там огромных бурых валунов, вспенивали волны мелкой речки и уносились в сторону гор.
      Долго сидя без движения, даже в волчьей накидке, Ахани начинал замерзать и когда его зубы уже выбивали дробь от холода, то он резко вставал, и начинал быстро бегать вокруг своего валуна. Так быстро, как только мог, и при этом еще меняя направления — сначала в одну сторону три круга, потом резкий поворот на носках, взметая мягкими сапогами пригоршни щебенки, затем в противоположную сторону три круга, и так до тех пор, пока ему не становилось тепло.
      Когда ночь перевалила за половину, Ахани заметил на горизонте, на вершине пологого холма, какое-то движение. Он растянулся всем своим высоким худощавым телом на земле и настороженно уставился туда. Мальчик надеялся, что ему померещилось или это просто тень от одинокого валуна так легла на землю, но в следующее мгновение он разглядел силуэт.
      Юноша, затаив дыхание, подполз к своему колчану, с легким деревянным шорохом стрела попрощалась со своими подругами и коротко поздоровалась с изогнутым луком. Стрелять конечно же было еще далеко, да и бессмысленно, и глупо, ведь неизвестно еще кто там, вдруг это добрый путник или заблудившийся олень.
      "Какие еще добрые путники в это время," — тут же одернул себя Ахани.
      Страха не было, потому что юноша уже давно вышел из мальчишеского возраста, да и на охоте с отцом бывал много раз. Вот уже скоро и бороду можно будет отращивать. Подумав так, юноша потер покрытый легким пушком подбородок. Лук в его руках, множество раз бивший матерых волков, придавал ему уверенности и спокойствия.
      Тем временем, тень приблизилась и Ахани разглядел, что это одинокий всадник на белой лошади. Ехал он неспешно и покачивался на спине коня в полудреме.
      В это же время где-то вдалеке послышался волчий вой. Он был мощный и протяжный этот голос наверняка сильного и опытного животного, что призывал своих товарищей объединиться для охоты. И хорошо, что этот вой был еще очень далеко, иначе Ахани уже не знал бы что делать с двумя напастями одновременно.
      Когда всадник подъехал достаточно близко, Ахани встал в полный рост и натянул тетиву лука.
      — Стой! Кто ты? — громко вопросил он и белая лошадь, что несла своего уставшего седока испуганно всхрапнул.
      Всадник, до этого дремавший на спине кобылы, накрытой овечьей шкурой, резко очнулся ото сна и замотал головой из стороны в сторону, озадаченно озираясь. Из-под полы его отороченного лисьим мехом плаща выглядывала и поблескивала в лунном свете рукоять длинного тонкого меча. Он откинул капюшон с головы и взгляду Ахани предстала черноволосая девушка.
      Лицо ее было прекрасно и бледно наподобие луны, глаза же были большие и черные, а губы пухлые и алые, как кровь, четко очерченные. Девушка пару мгновений вглядывалась в лицо юноши, что так некстати прервал ее сон, и от этого взгляда по спине Ахани пробежал неприятный холодок. Зачем губы ее растянулись в очаровательную улыбку.
      — Приветствую, воин! — мелодично произнесла она. — Мне знаком твой голос, уж не Ахани ли ты, сын Дакши?
      От удивления она даже приподнялась на лошади. И Ахани опешил также и опустил свой лук.
      — Так и есть, благородная, — взволновано ответил он. — Но откуда вы знаете меня и моего отца?
      — Это долгая история, — сказала тогда черноволосая всадница. — Меня зовут Анхра. Позволь мне спешиться, и мы посидим, а я все тебе расскажу.
      С этими словами девушка грациозно соскочила с лошади на землю и не успел Ахани опомниться, как она уже поднималась к нему на вершину холма, прихватив с собой дорожный мешок. Добравшись до верха, девушка развязала тесемки сумы и достала из нее пару кусков вяленого мяса, большой пучок сочной зелени и маленький бурдюк.
      — Подкрепимся, раз уж боги свели нас этой ночью, — с этими словами и приятной открытой улыбкой она разложила еду на сумке, опустив ее на землю возле валуна, там же где совсем недавно в охранении сидел Ахани, и жестом пригласила юношу присоединиться.
      Только теперь Ахани разглядел, что девушка была несколько старше его, но вот насколько, он так и не мог определить — она выглядела очень молодо, но ее меч, уверенность в себе и манера общения говорили о некотором жизненном опыте.
      — Да что ты застыл? — громко рассмеялась она. — Положи ты свой лук — он тебе не пригодится! Садись и угощайся! А еще лучше отведай мой травяной настой!
      С этими словами Анхра отпила глоток из своего бурдюка, блаженно зажмурилась и через пару мгновений протянула емкость Ахани. Тогда юноша расслабился, встряхнул изумленное оцепенение и последовал совету милой гостьи.
      Он аккуратно опустился на траву рядом с разложенной сумкой, принял из рук девушки кожаный бурдюк и осторожно принюхался к нему. Запах был приятным и дурманящим. Затем он сделал аккуратный глоток.
      Настой оказался согревающим, терпким и очень вкусным. Благостное тепло разлилось по языку, а затем и по горлу и животу юноши. И ему стало настолько тепло под волчьей накидкой, что захотелось расстегнуть ее.
      — Я вижу тебе понравилось? — радостно вопросила Анхра. — Вот теперь можешь и покушать!
      Ахани никогда еще в жизни не пробовал подобных настоев и ему стало даже как-то неловко оттого, что голова его немного закружилась. Только после этого он вспомнил про домашние лепешки, что положила ему мать перед выходом. Тогда он достал их из своей сумки и положил на девичью.
      — Угощайся и ты, добрая гостья! — несмело сказал Ахани.