Валерсия (СИ)

— Это, кости… — Тут же воскликнул Факир, смешав в этой фразе весь оттенок чувств, способных описать отвращение.
— Разве твой батя не имеет подобного склепа? Или…ммм…обеденного стола? — А вот Трэн оказался совершенно спокойный от увиденного, словно ничего иного он и не ожидал тут найти. После того как здесь стало светло он уверенно зашагал в только ему ведомое направление, не обращая ровным счетом никакого внимания на отвратительно-омерзительный хруст под ногами и чавканье.
— Нет! Что ты!!!! Он никогда бы… Он не такой!!! Есть людей, да это каннибализмом пахнет. — Упорно защищал отца юноша, тем не менее прокручивая в голове воспоминания о каждом уголке замка, где провел детство и к своему облегчению не вспоминая там ничего даже отдаленно похожего на «это».
— О каком каннибализме речь? — здесь всюду чувствовался чей то пристальный взгляд и Трэн непринужденно болтая со своим спутником, был на стороже, ожидая нападения с минуты на минуту.
— Твой батя ведь ящерка…
— ДРАКОН!!! — Вскрикнул оскорблённый дворянский отпрыск. — Дракон он. Только мы все родились людьми, поэтому и считаем это каннибализмом.
— Ты, может и считаешь, зачем говоришь за других. — Практически смеясь продолжал он нервировать Факира, пробираясь в глубь мрачной пещеры, уходящей вперед длинным коридором, по-прежнему усеянным костями.
— Ты все же глупый и безродный простолюдин, что тебе объяснять простую моральную этику. — Он явно обиделся и тут они оба замерли от зрелища заставившего кровь в жилах буквально заледенеть.
Серебристый свет посоха выхватил из тьмы несколько движущихся мертвецов с полуразложившейся, полусъеденной плотью. Из под висящих местами обрывок одежды тек гной с трупным ядом превратившейся в него крови.
— Порубишь их? — Голос у Трэна все так же казался веселым. — Ты же не боишься нежити, насколько я помню. — Он вспомнил мороков у заброшенной деревне и проявленный цинизм Факира тогда.
— Издеваешься? Я ничего не боюсь! — Высокомерно ответил тот и достав из ножен меч решительно направился к противнику.
Движения мертвецов были неестественными, медленными, с противным хрустом и глядя на них в голову приходила мысль, что они тут лишь для устрашения.
К первому из них Факир приблизился использую печати ускорения и в свое движение и в замах меча вложил буквально все силы и умения, что в итоге привело к тому, что он разрубил мертвеца словно кочан капусты для салата. Его плоть и кости оказались мягкими, гнилыми и меч их покромсал подобно ножу масло. В итоге на второго юноша уже затратил меньше силы, а от последующих уже не ожидая атаки, хотя они пытались замахиваться, просто отмахивался мечом как от мух.
Однако через пять минут «мясорубки» стало ясно, что приток нежети не уменьшается, а лишь набирает масштабы и если и дальше с ними так возиться, то они просто задавят своей численностью.
Тяжело дыша, Факир отпрыгнул от изрубленной им горы «мяса на кости» к Трэну освещающему пещерный зал и уже успевшему пару раз «подлечить» вояку.
— Будем прорываться. — Полу прорычал, полу прохрипел маг увенчанный ошметками трупов и их слизью. Он поставил у своих ног шесть печатей, из которых повинуясь его воле поползли стебли лоз образуя своеобразный мост над головами мертвецов. Хлипкий на вид, он оказался прочным и устойчивым, вполне выдержавший двух человек.
Пещера поворачивала и пробираясь в ее недра по импровизированному мосту юноши наткнулись на странное и не очень приятное существо которое и подняло мертвецов, вырвав их из глубокого сна смерти. Оно имело человеческие руки, плечи и голову, абсолютно лысую, а вот низ был похож на ящерицу, массивные зеленые когтистые лапы; начинающийся от седьмого шейного позвонка и тянущийся вдоль всей спины широкий костяной нарост переходящий в тяжелый хвост с шипом. Пальцы его украшали магические перстни преобразовывающие энергию вместо оружия.
— Это Санвиа, — Молчание нарушил Факир, — отпрыск Замарта, слепой как крот.
— Но не глухой. — У существа оказался низкий шипящий голос. — Зачем ты пришел сюда, предатель?
— За сестрой, естественно.
— За теми, кого выкрал в Кейтаге Замарт. — Уточнил Трэн, во все глаза изучая диковинную тварь. Такого порождения он еще не встречал, но где то читал, а может и слышал об этом. Вроде химеры стали актуальной проблемой этого века у убийц драконов. В гибнущем мире — гибнет все.
— А ты кто? — Голова химеры мгновенно обернулась в сторону незнакомца, вслушиваясь и принюхиваясь. Тем временем его нежить сообразила взобраться на зеленый мост и уже продвигалась к заветной цели, — свежей человеченки.
— Кто я? На себя прежде взгляни, а потом задавайся этим вопросом. Гадость… — Хоть эта мерзкая тварь и вызывала жалость, но совсем чуть-чуть. — Веди лучше нас по хорошему к пленным, а не то Факир тебя немного порубит. Сделает более на человека похожим.
— Ну это мы еще посмотрим. — Химера гадко засмеялась и в ту же секунду импровизированный мост рухнул в самую гущу подтягивающихся мертвецов.
Гадкое, мерзкое зловоние ударило со всех сторон. Слизь, гниль, гной, мелкие черви — вызывали рвотные позывы, но благо желудки у обоих были пустыми. Правда Трэну голод служил не только хорошую службу, а в основном плохую. Юноше было очень трудно контролировать себя, дабы не выдать свою истинную сущность. Ведь оскверняя свое тело «живой» едой он становился человеком. Этому хорошо помогало прокисшее молоко и мясо. Лишь сытый он мог не замечать многих гнусных вещей, но сейчас еще и в окружении этих отвратительных мертвецов…
— Факир, припугни эту гадюку. А я тут сам. — Стиснув зубы, прошипел Трэн и ухватив поудобнее посох принялся за дело. Каменное навершие било точно в цель, заставляя покойников обретать покой. Оружие буквально пело им последнюю песнь, успокаивая потревоженную плоть.
Факир знал, что Санвиа полагается лишь на слух и обоняние и оба эти чувства работали у него безупречно. В ближнем бою этот гад имел массу преимуществ и было бы разумнее проводить атаки из дали. Но магические силы дворянского отпрыска почти иссякли и если сейчас продолжать ими пользоваться, то об обратном пути можно забыть. Поэтому он мог рассчитывать только на свои физические умения.
Двигаясь как можно тише, Факир приблизился к химере, скрываемую полумраком пещеры. Сердце у него колотилось, собираясь выпрыгнуть наружу. Азарт боя бывший на гиврах и мертвецах прошел, тогда он знал, что всегда может защитить себя магией, да и где то позади стоял Трэн, готовый помоч. А теперь у него предательски дрожали коленки. Ситуацию ухудшало то, что он не был уверен, что вообще сможет повредить своим мечом эту толстенную шкуру, химеры. Эти мысли терзали его и нападая юноша не заметил, что Санвиа давно учуял его страх и был готов отразить нападение и атаковать в ответ.
Это чудовище было намного выше человека и Факир с пола мог достать лишь до защищенного чешуей живота, не выше. Ускорившись он занес руку с мечом для удара и уже практически ощущал вспарываемую плоть, но в последний миг химера резко дернулась, разворачивая корпус в пол оборота, одновременно лапой отбивая меч и мощным ударом когтистой руки по открывшейся спине противника добавил ему ускорения для полета.
Подлетев Факир распластался на мерзко шевелящихся трупах. Ему повезло, что доспех смягчил удар и не позволил распороть всю спину до основания, ограничив лишь не особо глубокими, но все же рваными двумя длинными ранами. Которые тут же дико защипало, а значит Трэн не взирая на нежить, помнил о нем.
Факир встал и во время успел отскочить. В то место где он недавно «нежился» ударил тяжеленный шип на хвосте Санвии, разбрызгивая в разные стороны останки мертвяков.
Отскочив и заскользив в жиже на полу, Факир не стал терять появившейся возможности и успел нанести удар по открытой, но уже ускользающей спине. Лезвие слегка поцарапало толстую шкуру, отскочив от удара об костяной хребет. Бить тут явно было бесполезно.
К этому неприятному факту добавился и тот, что Замарт летел обратно в замок. Об этом Факира осведомил Локар, предположив, что сюда его позвал Санвиа, вероятнее всего обладающий телепатией.