Пари в Эдеме
Двое полицейских, матерясь под нос, окружила героя. Третий ворочался на земле.
– Красавчег! – шептала Лилит, прижимая к возбуждённой груди чужой мобильник.
– Сдавайся! – крикнул лейтенантик, пытаясь открыть кобуру с табельным пестиком.
Полковник просто и тупо пошёл на полицейского офицера, схватил его за плечи и слегка ударил головой в лоб. Потом ещё раз и ещё раз. В это же время, с короткого взмаха, армейца стукнул по голове дубинкой сержант.
– Мля, – закачался Городецкий. Сержант снова занёс дубинку, но получил локтем в челюсть. Упал, выплёвывая осколки зубов.
– Фу! – полковник развернулся к лейтенанту и сделал вид, что хочет его ударить. Затормозил громадную ладонь перед юношей в пакостных погонах.
Лейтенантик молча отпрянул, тяжело дыша. Полковник тоже тяжело дышал.
– Какого хрена надо от бабы? – степенно спросил армеец.
– Объясним, но в другом месте! – нагло ответил полицейский сопляк. – Сопротивление представителю власти, с нанесением увечий… ты сядешь на много лет.
Послышался хруст веток и показалась ещё полиция, человек двадцать. Нет, не маски-шоу, а (видимо) несколько экипажей ППС. Второй сержант удовлетворённо хмыкнул, поправляя рацию. Пока напарники бились со смелым гражданином – он вызвал подмогу.
– Руки на голову и на землю! – заорал росляк с пистолетом. Резко щёлкнул затвором, направляя ствол на полковника.
– Спокойно! – громыхнул армеец, миролюбиво выставляя руки ладонями вперёд. – Я всё объясню.
Две пули вспороли травку у ног драчуна.
– Чёрт! – полковник поднял руки как истребовали. Добавил, чуть покачиваясь: – Разберёмся по чесноку, парни?.. Ик… Ваш патруль избил мою женщину, я заступился.
Объяснения в данной ситуации прозвучали наивно, что понимала как полиция, так и преступник.
Лилит стояла за спиной своего мужика и кусала нервные губы. Она временно не размышляла об участи любовника, инстинкт самосохранения оберегал кружащуюся головку.
– Бросаю курить, – произнесла она с внутренней усмешкой.
Росляк кивком головы спустил стаю разъярённых волков, – они набросились на армейца и стали его терзать.
– Эй, млин! – сделал последнюю попытку Городецкий. – Отставить! Я действующий полковник ГРУ! А это недоразумение!
Глас закономерно не был услышан и полковнику пришлось вступить в рукопашную схватку. Ментовская кровь ещё пролилась, но немного. Стая задавила героя массой, скрутила и хорошенько помяла, не разбирая части тела и лица.
– Сука! – с размаха ударил буйного гражданина росляк.
Глаз тотчас же заплыл, а сам армеец несколько потух.
– Везите в отдел для профилактической беседы! – яростно крикнул росляк. – А потом сдадим его следователю!
Полицейская стая двинулась к выходу из парка. Вовсю светила луна, оттеняя фонари. Зевак не наблюдалось, а если они и были, то на значительном расстоянии, что на драматургию не влияло никак. Патрульная тройка воссоединилась, по мере ухода стаи.
– А чего с бабой?! – вдруг спросил сержант с пробитой челюстью.
– Да она при чём? – неожиданно ответил лейтенант. – Ну, курила… блин. И что?
– А ругань? – не согласился сержант. – Мы при исполнении, между прочим!
– Чёрт, про ругань я уже забыл, – оживился лейтенант. – Статья 318 УК РФ. Оскорбление чести и достоинства полицейского! Штраф до двухсот тысяч или лишение свободы сроком до шести месяцев…
Оба развернулись и посмотрели на брюнетку. Но не увидели, наверняка убежала в темноту.
– Курва! – зло сплюнула полиция.
– Мужик ща огребёт по полной, – вслух ухмыльнулся третий мент, сержант с рацией. – Поехали в отдел, посмотрим?
– Поехали!
9. Этикет спецназа
Лилит действительно убежала, причём туда, куда глаза глядят. Во мраке рощи глаза с трудом видели, женщина удалялась от фонарей, но помогала луна. Спустя полчаса обессилевшая дьявольская дочка вышла к супермаркету №5, обрадовалась. Зашла туда и взяла с полки персиковую воду. Вино выветрилось из головы и жутко хотелось пить. Глотнув – мыслить стало легче:
– Перво-наперво надо добраться до отеля «Кекс», – соображала Лилит. – А может позвонить Сатане и попросить защитить полковника?.. Парень-то норм… Но Сатана не поймёт по всему… да и… мобильника нет.
– Есть! – шепнула мадам Интуиция напрямую в мозг.
Лилит ощутила, как её сумочка трясётся, заглянула туда и вытащила жужжащий мобильник полковника. Абонент Иваныч настоятельно жаждал соединения с номером Городецкого.
– Да, – пискнула в телефон брюнетка.
– Славу позови, девулька, – ничуть не удивившись женскому голосу, просипела труба.
– Он в ментовке, – ответила Лилит, куксясь.
– Чего? – не въехал Иваныч.
– Повязали Славу!.. Только что…
– Хм…
– И виновата в этом моя сигарета! Я испугалась и убежала, а его взяли, и разбили лицо, кажется… – выплёскивала Лилит.
Когда мы знаем общую картину ситуации, то почему-то доносим не её саму, а её фрагменты, требующие кучу дополнительных вопросов. Но мозг Иваныча устроили и фрагменты, впаянные в женскую истерику.
– Вас понял, – глубокомысленно изрёк сиплый голос. – Боевая тревога. Выезжаем. И объявляю вам благодарность от лица ГРУ!
– С-спасибо, – вновь пискнула в трубку Лилит. – Только меня возьмите с собой. Если можно…
– Можно, – одобрительно покивал герр Война, покупавший мясо у соседней полки.
***
Наступило раннее утро, густые красные лучи солнца озаряли небосвод. Минутки, позёвывая, просыпались на облаках, распрямляли свои синергии и доставали сачки для ловли улыбок.
Трое юных позорных ППС-ников, тех самых, с кого началась заваруха в роще, – покуривали невдалеке от здания местного ГРОВД, рядом со своим «Уазиком». Разумеется, обсуждали вечернюю ситуацию, строя варианты из категории «бы», – проще говоря, махали после драки кулаками:
– Надо было делать захват вот так! – показывал сержант Верблюдов. Челюсть была залеплена пластырем.
– Да при чём тут захват! Достал бы сразу пистолет и прострелил ему ногу, – возражал сержант Зайцев. – Тогда бы ходил с целой «бородой»…
– Никто ж не знал, что у сучки на дереве сидит крутой защитник! – высказался и лейтенант.
– Тоже мне, нашёл крутого! – самодовольно зафыркали сержанты. – Эффект неожиданности просто…
Так они яро болтали перед предутренним патрульным кружком по городу. Дальше – конец смены – сдача оружия, и домой – спать!
К отделу полиции уверенно подъехал крытый брезентом «Урал». Без номеров и без опознавательных знаков. Встал с заглушённым двигателем. Из кузова спрыгнули два десятка приветливых ребят, в камуфляже и в масках. Без оружия.
– Кстати, вон те менты, которые приставали ко мне, – показала на юную тройку Лилит, сидящая в кабине рядом с шофёром. Голос был сухим и ровным.
– Будь тут, – Иваныч перехватил поудобней автомат, и выпрыгнул из-за руля на асфальт.
– Эт кто такие? – удивилась полиция, рассматривая гостей. Достать табельные пестики никто не успел.
Ребята в камуфляже действовали чётко. Основная часть группы бросилась к ГРОВД, по периметру блокируя здание, а четверо прыгнули к ППС. Полицейских жёстко заломали с ходу, пару разков двинули по гнусным мордам, завалили и скрутили их же наручниками.
– Спецназ ГРУ России. Имею полномочия вас грохнуть как собак, – мрачно сказал Иваныч, тыкая в полицейские морды стволом автомата. Передёрнул для пущей наглядности затвор, сплюнул в сторонку и пошёл к зданию ГРОВД. Следом за ним тройка приветливых ребят поволокла по асфальту полицейский наряд. За шкирки! Тела подпрыгивали на битуме, слышались кряхтение и скрежет зубов от болевой транспортировки, но пикнуть полиция не смела. Не столько от шока, сколько от страха. Иваныч служил в контрразведке и, в силу должности, – обладал даром убеждения. Ментов, избалованных беспределом – это тоже коснулось.
***
В это же самое время, лысый здоровяк капитан Козлов сидел в уютной дежурке, в здании ГРОВД, треплясь с другими ментами. На повестке обсуждения висела главная тема: «Гражданин, напавший на полицию», некоторые дальновидные сотрудники называли тему: «Гражданин-покойник». Сам предмет разговора хорошо избили и заперли в «клетке», что находилась прямо напротив дежурки.