Трон знания. Книга 3 (СИ)

Поднимаясь по ступеням, Элайна взяла Адэра под руку:
— Почему тебя встретили секретарь и какой-то старик? Где твои придворные?
— Советники готовятся к балу.
— Дорогой, так нельзя!
Адэр остановился:
— Я лучше знаю, чем должны заниматься мои подданные.
— Не злись. От злости портится цвет лица.
— Я не злюсь.
Элайна сжала ему локоть:
— Прости меня. Пожалуйста!
Адэр поцеловал ей руку:
— Тебе не за что просить прощения. — И повёл сестру по коридору.
— Почему ты не спрашиваешь о Галисии?
— Она не приехала?
— Приехала. Ты увидишься с ней до бала?
— Элайна, слишком много вопросов, а я сильно устал.
— Всё. Больше ни о чём не буду спрашивать. — Приблизившись к апартаментам Адэра, сестра проговорила: — Я встречалась с Виларом. Мне показалось, он был чем-то расстроен.
— Тебе показалось.
Охранители распахнули двери.
Переступив порог гостиной, Элайна выпустила руку Адэра и замерла возле порога:
— Почему так мало мебели? Нет статуэток, картин.
Он окинул взглядом изящные кресла на низких ножках, посмотрел на софу — мягкую, широкую, обитую серой кожей с тиснёным серебряным узором:
— Не люблю ненужные вещи. — Открыл окно. В комнату хлынул аромат засыпающего сада.
Элайна постучала каблучком по тёмному, почти чёрному паркету:
— Здесь не хватает ковра.
— Мне он тоже не нужен. — Адэр поцеловал её в щёку. — Дорогая, мне надо в душ. И я голоден как зверь.
Элайна попятилась, возле порога присела:
— Спокойной ночи, Ваше Величество.
Адэр упал в кресло, уронил руки на колени. Это не его сестра. Приехал чужой человек.
***
Комната Галисии находилась в гостевой части замка. Адэр не хотел вызывать ненужные толки среди тех, кто загодя приехал на бал, и охранители провели его до дверей покоев девушки путаными коридорами.
Галисия сидела в глубоком кресле, придвинутом к тёмному окну. На подоконнике стояла настольная лампа, мягко освещая раскрытую книгу в грациозных руках. Подол гипюрового платья обтягивал стройные ноги и стекал на пол. В распущенных белокурых волосах цветок — белый, с ярко-красными тычинками.
Галисия подняла голубые с томной поволокой глаза:
— Адэр… — Выронив книгу, поднялась. — Адэр… Это ты?
— Я. — Он раскинул руки. — Иди ко мне.
Галисия бросилась к нему в объятия:
— Я не верю, что ты рядом.
— Я рядом.
— Как же я соскучилась. Когда пришло твоё приглашение на бал, я не могла спать. Боялась, что отец не отпустит.
— Отпустил?
Галисия улыбнулась:
— Отпустил. — Прильнула щекой к груди Адэра. — Ночи без тебя были такими длинными, холодными, а дни мучительными. Приходилось притворяться беззаботной и веселой. — Посмотрела ему в глаза. — Почему ты не звонил мне? Почему не писал?
— В замке нет телефона. Точнее, есть, но…
Галисия прижала прохладные пальчики к его губам:
— Скажи, что был очень занят. Скажи, что писал, но письма куда-то вечно терялись. Скажи, что звонил, но никто не отвечал. Но только не говори, что забыл меня. Обмани. И я поверю.
— Я действительно был очень занят.
Галисия приподнялась на носочках:
— Поцелуй меня.
Адэр взял её лицо в ладони и поцеловал в лоб.
— В губы, — попросила она. — Я соскучилась по поцелуям.
— Я не целуюсь в губы.
Галисия отклонилась назад:
— С каких это пор?
— С тех пор как покинул Тезар.
— Сейчас мы это исправим, — промолвила Галисия и потянулась губами к губам Адэра.
Он увернулся от поцелуя:
— Не хочу привыкать. — Сделал глубокий вдох. В лёгкие хлынул знакомый аромат лесных фиалок — тонкий, нежный. И Галисия — такая чувственная, доступная.
Адэр не мог насытиться. Умильные ласки чередовались с безудержным неистовством. Изящное тело изгибалось как воск. Адэр лепил из Галисии всё что хотел. Видел сумасшедший блеск в небесных глазах и забывал об усталости.
В минуты отдыха перебирал белокурые локоны, гладил шелковистую кожу, вдыхал одуряющий аромат разомлевшего женского тела и вновь ощущал прилив сил.
— Адэр! Я устала, — взмолилась Галисия и откатилась к краю кровати.
— А я нет. — Он постучал кулаком по перине. — Иди ко мне!
— Мне будет велико бальное платье.
— Почему я не переживаю о своём костюме?
— Ты ни разу не поцеловал меня в губы. А ну признавайся, кто отбил у тебя охоту к поцелуям?
Адэр заложил руки за голову:
— Я тебе уже объяснил. Не хочу привыкать.
Галисия опустила подбородок ему на грудь:
— Неужели она целуется лучше, чем я?
Адэр закрыл глаза. Разгорячённый близостью разум остывал, усталость растекалась по телу. И вдруг он понял, что нет блаженства. Такого блаженства, что доставляли ему поцелуи Эйры — в ветонском лесу, возле костра, на берегу стремительной реки. Или в Росьяре, на гранитной набережной, под алмазным снегопадом. Или в вишнёвом саду, при свете жемчужной луны, под полупрозрачными лепестками. Не это ли наслаждение он искал всю ночь?
Адэр встал с кровати:
— Мне пора.
Галисия приподнялась на локте:
— Я тебя чем-то обидела?
— Нет. Мне действительно пора.
Адэр оделся, поцеловал Галисию в висок и покинул комнату.
***
Адэр поднимался и словно лунатик бродил по спальне. Или ему это казалось? Он вроде бы выглядывал в окно и видел огромную белую луну. Или это была не луна, а солнце? Лучи елозили по лицу, заставляя крепче закрывать глаза. Да, конечно! Он сполз с перины и задёрнул шторы. А когда завалился обратно, почувствовал горячий бок Парня. Точно! Зверь брякнулся на пол и долго не мог улечься, ворочался и сопел. Адэр ещё подумал, что не мешало бы вернуть в спальню кушетку. И Сирму. И Вельму. Нет. Ничего возвращать не надо. Зачем ему ненужные вещи? Кто говорил о ненужных вещах?
Сознание цеплялось за обрывки фраз. В ушах звучали чьи-то стоны. Он с кем-то смешивал дыхание и замирал в ожидании. Чего он ждал?
— Адэр!
Он поморщился.
— Адэр! Забери собаку!
Какую собаку? У него нет собаки.
— Адэр! Ты спишь вторые сутки. Ты не заболел?
Он открыл глаза. По потолку прыгали солнечные зайчики. Он ведь зашторил окно. Или ему это приснилось?
— Убери пса! Ты слышишь?
Адэр сел, встряхнул головой. Элайна с поднятыми руками стояла на пороге спальни. Зверь обнюхивал её туфли.
— Он обслюнявил мне платье.
Адэр похлопал ладонью по постели:
— Парень!
Радостно взвизгнув, моранда в два мощных прыжка пересёк комнату и взлетел на кровать.
Элайна с осуждающим видом осмотрела спальню. Открыла окно. Подняла с пола брюки и рубашку:
— Макидор не отстаёт от моды. Как ему это удаётся?
— Сам удивляюсь.
Сестра бросила одежду на кресло. Заглянула в ванную:
— Тебе надо жениться.
Адэр опешил:
— Чего?
— В твоих покоях не хватает женщины.
Откинувшись на подушку, Адэр рассмеялся.
— Не вижу ничего смешного, — произнесла сестра обиженным тоном.
— Элайна, поверь, их хватает.
— Это не те женщины. Они ничего не создают. Они разрушают.
— Они делают жизнь проще.
Сестра укоризненно покачала головой:
— Ты неисправим. В свои двадцать шесть… Вообще-то я пришла тебя поздравить.
Усевшись на край перины, Адэр раскинул руки:
— Поздравляй!
Сестра приблизилась к кровати. Покосившись на зверя, обняла Адэра. Её плечи мелко задрожали.
— Ты смеёшься или плачешь? — спросил Адэр.
— Плачу.
— Элайна! Я родился, а не умер.
— Почему вы такие глупые?
— Кто?
— Мужчины.
Адэр отодвинул сестру от себя, посмотрел в покрасневшие глаза:
— Что случилось?
— Ничто меня в этой жизни не радует. Ты далеко. Отец замкнулся. Модес вечно занят. Одна отдушина — мои девочки. Но я их редко вижу. Сам знаешь, учёба и танцы забирают много времени.
— А любовник?
Элайна отшатнулась:
— Адэр!
— Неужели его нет?