Трон знания. Книга 3 (СИ)

— Уже нет.
Священник с трудом встал. Пошатнувшись, схватился за спинку стула:
— Разрешите откланяться.
— Куда-то торопитесь?
— В Авраасе меня больше ничего не держит.
— Держит, духовный отец. Ещё как держит. Ваши единоверцы сломлены.
Священник покачал головой:
— Единоверцы? Не совсем. Учение Братства существенно отличается от учения ирвин.
— Но это отросток вашей веры. Вы обязаны успокоить людей и направить.
— Я должен получить одобрение у главы конфессии.
— Вы получили мой приказ. И если вы с ним не справитесь, я признаю религию ирвин опасной для государства и объявлю вне закона.
Священник упал на стул:
— Я сделаю всё, что от меня зависит, мой правитель.
— И сверх того.
Духовный отец встал и поклонился:
— Я сделаю всё, что вы мне прикажете, мой правитель.
— Пока я не пришлю сюда стражей, с вами побудут ветонские защитники.
— Так это ветоны…
— Мои люди сообщат главе конфессии о вашей вынужденной задержке. Можете написать ему письмо. Они передадут.
— Я так и сделаю, мой правитель. Благодарю вас.
— Идите к прихожанам.
Священник неровной походкой вышел из комнаты.
Адэр столкнул Парня на пол, улёгся на кровать. Слушая недовольное ворчание моранды, долго смотрел в потолок. Не сумев справиться с мыслями, отправился в душ. Холодная вода не помогла, не помогла и горячая. Обед, точнее, ужин не лез в горло. Супруга хозяина гостиницы подносила то одно блюдо, то другое, спрашивала, что приготовить на завтрак. Ее щебетание и неустанные поклоны утомили. Захватив бутылку вина (а говорили, что праведники не пьют!), Адэр вернулся в комнату.
Пришёл Эш, доложил об обстановке в городе. Защитники заперли волков в вольерах, освободили из чистилища пятнадцать человек. Четверых из них вынесли на руках. Выпустили из обители сорок восемь Праведных Сестёр. Братья разбрелись по домам. Праведный Отец до сих пор рыдает в своей резиденции. Первый раз его вытащили из петли. Второй раз забрали у него осколок стекла, которым он чуть не вскрыл вены. Пришлось закрыть Отца в пустой комнате без окон. Сейчас с ним беседует Крикс. Священник не тратит время зря. Вместе с Джиано собирает прихожан то в одной молельне, то в другой. Хотя люди до смерти напуганы, всё равно возятся на огородах, рубят на дрова выкорчеванные деревья. Больных сенной лихорадкой и крапивницей много. Особенно детей. Мебо ходит по дворам и объясняет, как облегчить страдания.
Адэр дал Эшу указания, прогулялся с Парнем по близлежащим улицам, побеседовал с защитниками и стражами. Вернувшись в постоялый двор, заставил себя пройти мимо комнаты Эйры, до ночи провалялся в постели, но так и не смог уснуть. Мысли заставили подняться и выйти в коридор. Из ниш и сокрытых мраком углов появились стражи. Свет керосиновых ламп выхватил из темноты осунувшиеся лица.
— Крикс не появлялся?
— Нет, мой правитель, — прозвучало в ответ.
— Идите отдыхать.
— Мы не устали, мой правитель, — послышался неестественно бодрый голос.
— Идите! — приказал Адэр и похлопал Парня по холке. — Мой охранитель выспался.
Подошёл к комнате Эйры, постучал и, не дожидаясь разрешения, переступил порог. На подоконнике, в водопаде лунного света сидела Эйра. Ее кисти были забинтованы. Пахло травами.
— Не спится? — спросил Адэр.
— Не спится.
— Что тебя мучает?
Эйра прижалась лбом к стеклу:
— Авраас научил меня врать.
— Все люди врут.
— Я никогда не лгала и гордилась этим.
Адэр приблизился к окну. Прислонился плечом к стене:
— «Я не лгу» — так может сказать только мертвец и будет честен. Живые врут на каждом шагу. Во имя или ради чего-то.
— Я никогда не врала!
— Даже себе? Никогда не говорила мысленно: «Я поступила правильно», хотя сомневалась в этом. Не говорила: «Так ему и надо», хотя в глубине души жалела человека. Никогда не убеждала себя, что ненавидишь, когда знала, что любишь. Никогда не твердила: «Он мне не нужен», хотя не могла без него жить. — Адэр хмыкнул. — Я забыл — ты же однолюбка. Тебе незнакомы подобные чувства и мысли. И кстати, когда ты говоришь Йола, что он хорошо выглядит — ты тоже врёшь.
— Он хорошо выглядит.
— Не настолько хорошо, чтобы нравится молоденьким женщинам.
— Мы говорим о разных вещах. — Эйра потупила взгляд. — Это вы сказали Праведному Отцу, что я должна стать верховной жрицей?
— Я.
— И давно вы знаете?
— Давно.
— Я думала, Мун никогда не проболтается.
— Он не устоял перед моим обаянием. — Адэр присел на край подоконника. — Хватит страдать.
— Тяжело смириться с мыслью, что я лгунья.
— Кого ты обманула?
— Всех. Сначала сказала, что я Праведная Мать, потом сказала, что я ведьма.
— И в чём ложь?
— Вы издеваетесь?
— Моруны приютили на своей земле уйму народа. Можно сказать, дали им вторую жизнь. Не буду проводить параллели: родина-мать, мать-земля. Вдобавок ты целомудренна. Во всяком случае, я так думаю. Если это не так — признаешься потом. Не сегодня.
Эйра улыбнулась:
— Посмотрите мне в глаза.
— Смотрю.
— Чёрные?
— Очень.
— Даже если я захочу скрыть свою связь с мужчиной, они выдадут.
— И это я знаю. Просто хотел пошутить. — Адэр поднял вверх указательный палец. — Переходим к ведьмам. У вас первой рождается девочка-моруна. Потом рождаются только сыновья. Так?
— Так, — подтвердила Эйра.
— После ночи с нелюбимым мужчиной моруна видит мир в серых красках и в сером мире долго не живёт.
Эйра кивнула:
— Верно.
— Если моруна выходит замуж не по любви, у неё нет детей.
— И это верно.
— Если моруну взять силой или убить её, потом горя не оберёшься.
— У вас хорошая память.
— Ты говоришь на семнадцати языках, хотя их не учила.
— Странно, да?
— Если это всё я расскажу кому-нибудь, мне посоветуют держаться от тебя подальше. Не догадываешься — почему?
— Вам и без этих сведений советуют держаться от меня подальше.
— Люблю острые ощущения. С этим бесполезно бороться.
— Да, мы отличаемся от обычных людей, но это не значит, что мы ведьмы.
Адэр придвинулся к Эйре:
— Что ещё я должен знать?
Она поправила подол платья:
— Ничего.
— Эйра!
— Вы и так много знаете.
— Что ещё?
Эйра уставилась в пол:
— Сегодня был тяжёлый день.
— Собственно, как и все предыдущие.
— Вы не хотите спать?
— Я хочу накормить тебя завтраком.
Эйра посмотрела в окно:
— Какой же завтрак ночью?
— Тогда нам придётся убить время.
— У вас через три дня бал. Почему бы вам не поехать в замок? Гости из Тезара, наверное, уже волнуются.
— После завтрака поедем.
— Джиано нужна моя помощь. Я останусь с ним.
— Нет.
— Мой правитель…
— Какая часть слова «нет» тебе непонятна?
— Люди потеряли себя. Я не могу их бросить.
— В Грасс-Дэморе всегда кто-то что-то теряет. Пора с этим смириться.
Эйра покачала головой:
— Не могу.
— С Джиано останется духовный отец конфессии ирвин. Он не сторонник Праведного Отца, но к его пастве он ближе, чем ты. Ты будешь ему мешать.
— Да, конечно. Вы, как всегда, правы.
— А теперь идём убивать время.
Они неторопливо шли по спящим улицам. Парень бежал впереди. Сзади следовал отряд защитников. На окраине города цвёл вишнёвый сад. Защитники исчезли. Парень побегал между стволами и скрылся.
Было тихо, безветренно. Лунный свет просачивался сквозь сплетённые ветви и струился на землю жемчужным дождём. Раскидистые деревья роняли тончайшие, как крылья стрекозы, розовые лепестки.
— Что мы здесь делаем? — спросила Эйра, подставив ладони под опадающий цвет вишни.
Адэр снял пиджак, постелил под деревом:
— Садись.
— Зачем?
— Просто. Просто садись.
Эйра подкинула лепестки вверх, опустилась на пиджак. Адэр улёгся рядом, положил голову ей на колени.