Повелительница с клеймом рабыни (СИ)

- Ты любишь дракона, верно? – спокойно спросил демон.
Самаэль задавал вопрос, но я чувствовала, что это – утверждение. Он знал. И я ощутила что-то вроде укола совести. Этот мужчина любил меня. Любил меня не одну тысячу лет. Ради меня он нарушал законы мироздания. И в этой жизни оберегал, как мог. А я, всё равно, полюбила не его.
- Да, я люблю Ферокса, – произнесла я. – И, кажется, сама того не осознавая, любила уже давно. Прости, Самаэль… Ты столько для меня сделал, стольким пожертвовал, а я…
- Не стоит, Милена, – демон мягко улыбнулся… так, как он улыбался только мне. – Я всегда знал обо всех твоих чувствах. Понял, во что они выльются ещё тогда, когда ты хотела убрать хоть одну причину ненависти к повелителю драконов. Тогда, когда ты узнала, что Ферокс не убивал Кайому. То, что ты, в конце концов, его полюбила, это было закономерно и ожидаемо. Тем более, я видел, что и дракон… не останется глух к твоим чувствам.
- Скорее, это я оставалась глуха, – невесело усмехнулась я. – Ферокс «звал» меня все эти годы, а я не слышала его. Думала, что максимум, что могу от него получить – это уважение. И совсем не ожидала, что может быть что-то ещё. Теперь я понимаю, как жестоко с моей стороны было просить Ферокса убить меня, если иного выхода не будет. Я сказала, что для него это будет сделать проще, чем для тебя. Ведь я считала, что он, в отличие от тебя, меня не любил.
- В этом виноват сам Ферокс, – пожал плечами Самаэль. – Он забыл что, несмотря на то, что ты любишь своих детей, несмотря на то, что ты повелительница мира драконов… ты остаёшься демоном. А он «звал» тебя, как драконессу.
Я помолчала, а потом спросила:
- Самаэль… ты видел как Ферокс, на самом деле, ко мне относится. Почему не сказал мне?
- А как ты сама думаешь? Я ведь демон… Как я мог собственноручно дать дракону то, чего я сам получить не в силах?
Я не нашлась, что на это ответить. Оправдываться не хотелось. К тому же, Самаэль и сам знал, что я действительно пыталась… пыталась полюбить его. Но у меня не вышло. А чувства Самаэля я могла понять. Будь я на его месте, я поступила бы точно также. Я бы не смогла, собственными руками, подтолкнуть своего возлюбленного к другой. Пусть даже это и сделало бы его жизнь счастливее.
- Я поняла тебя, – только и смогла я сказать.
- Милена, – начал мужчина, очень… осторожным тоном. – Я хотел бы знать… Кайома…  Кто убил его? Адские гончие достаточно сильные создания Преисподней. Не каждый Высший демон с ними справится. Тем более что Макфей охранял твою дочь. Значит, кто-то пытался напасть на неё. А это, вряд ли бы сделал кто-то из жителей Зиградена.
- Это был светлый эльф. Его звали Айорверт, – и я сама удивилась, что смогла, без запинки, произнести это имя.
- Эльфийский шпион, значит…
- Шпион Дайоны, – поправила я его и, на вопросительный взгляд демона, пояснила. – Дайона явилась в его сон и помогла ему проникнуть в Зиграден.
- Зачем?
Сначала я засомневалась – рассказывать Самаэлю эту историю или нет. Кроме того, я считала, что чем меньше тех, кто знает обо всём этом, тем быстрее у меня получится забыть. А мне этого очень хотелось. И чем скорее, тем лучше. Но… с другой стороны, Самаэль заслуживал полного моего доверия. Если уж я не могла дать ему своей любви. Он имел право знать обо всём, что творилось в моей жизни.
- Ты же помнишь, что я когда-то ждала ребёнка от Кая? Я избавилась от ребёнка в Светлом лесу, превратив его в светлого эльфа.
- Помню, – кивнул демон, а потом его лицо озарила догадка. – Эльф, убивший Кайому… он был его сыном.
- Да, он… – я замолчала.
Я почувствовала, что этот разговор вновь вскрывает, зажившие было, раны. Эмоции боли, потери… вся неправильность этой ситуации… что Кай был убит собственным сыном… что мой сын чуть не убил Ориана, а, в результате, был убит Крисом… Как отвратительно было всё это ощущать после того недавнего чувства счастья. Я поёжилась, обхватив себя руками.
Самаэль встал с кресла и в один шаг оказался рядом со мной.
- Самаэль… – мой голос дрогнул, когда я подняла на него глаза. – Я так не хочу это вспоминать…
Он нежно коснулся моих волос, провёл пальцами по щеке…
- Не вспоминай. И ничего не говори. Если тебе это причиняет боль…
- Причиняет, – согласилась я. – Но… мне хочется, чтобы ты знал. Знаешь… до того, как ты пришёл и начал этот разговор, я думала, что уже всё прошло. Что… мне стало легче. Ведь, я могла чувствовать… счастье. Но сейчас… всё снова возвращается. Значит, не прошло. Самаэль… – я прижалась щекой к его ладони, прикрыла глаза. – Я так ненавижу Белую богиню. Я никого в жизни так не ненавидела, как её. Я… я не испытываю такой ненависти даже к Аббадону! Хотя до недавнего времени последнее казалось просто невозможным.
Самаэль присел передо мной на корточки и наши с ним глаза оказались, почти, на одном уровне.
- Что ещё она тебе сделала, Милена? – в голосе демона клокотала плохо скрываемая ярость, и я ощутила, что… мне это нравится.
Странно. С одной стороны, мне было больно, грустно… я чувствовала жуткую ненависть, злость… А с другой, мне доставляло удовольствие волнение за меня и ярость ангела смерти. Кто ещё, кроме меня, мог похвастаться таким отношением и заботой со стороны Верховного демона? Никто. И мне это несказанно льстило. Что, впрочем, не мешало мне, время от времени, использовать чувства Самаэля в своих интересах. Даже сейчас… я могла бы сказать, что использую его. Использую, чтобы выплеснуть свой негатив. Использую для успокоения собственных эмоций, похожих на совесть. Что: «Вот! Я не могу дать ему любви, но… я всё ему рассказываю! Я ему доверяю! Он знает обо мне всё!». «Действительно, всё? – ехидство внутреннего голоса не заставило себя ждать. – Он же не знает о зеркальной комнате. Ты не говорила ему о ней!». Я мотнула головой, отгоняя от себя назойливый голос, и ответила на вопрос Самаэля:
- Она нашла моего первого ребёнка. Нашла, рассказала ему, что я его мать, но повернула всё так, что я оказалась тварью, которая, без возможности убить, бросила его умирать в Светлом лесу. После этого… этот ребёнок возненавидел меня ещё сильнее, чем тогда, когда я для него была лишь Миленой Кавэлли – Проклятьем Светлого леса.
- И что было дальше?
- Дальше Дайона внушила ему, что чтобы отомстить мне, нужно убить мою младшую дочь. Он решил это сделать на моих глазах. Он похитил Келл, он и убил Кая. А затем… Айорверт чуть не убил Ориана. Он ранил его… а я смотрела на всё это и не могла сдвинуться с места. В итоге, эльфа убил Крис. Моей косой. На этом всё и закончилось. В результате, то что мне было предсказано двадцать три года назад, всё равно, сбылось. Моего ребёнка ждала смерть рядом со мной. Я не смогла этого предотвратить, даже отдав половину своей души и породив Хищницу. Но… знаешь, я больше не хочу чувствовать вину за всё это. До того, как ты пришёл, я думала о том, что просто устала ощущать себя виноватой, даже если это действительно так.
- Ты не виновата, Милена. А даже если и – да… какое это имеет значение? Этот ребёнок, по сути, никогда не был твоим. И его смерть неважна. Ты должна помнить только о том, что один светлый эльф чуть не убил твоего сына. И за это он вполне заслужил смерть. Не так ли?
- Да, ты прав, – я посмотрела на него с благодарностью. – Значение имеет только это.
- А с Дайоной мы разберёмся. И она ответит за то, что причинила тебе боль, – с уверенностью сказал Самаэль.
- Ты, правда, в это веришь? Что шанс есть?
- Верю. И я сделаю всё возможное, чтобы избавиться от Белой богини как можно быстрее. Чтобы она больше не смела влезать в твою жизнь.
Я бы очень хотела в это верить. Верить, несмотря на то, что прямо сейчас видела одну из древних тварей, стоящую за спиной Самаэля.
- Самаэль, я хочу ещё кое о чём тебе рассказать. Не уверенна, стоит ли, но… думаю, ты имеешь право знать. Хотя, спохватилась я об этом довольно поздно, – я невесело усмехнулась.