Даркут. Великий перелом
— Милочка, сколько стоит этот камзол? — спросила одна женщина. Невысокая, стройная, темноволосая, в длинном желтом платье, на шее три янтарных ожерелья.
— Сорок дангов, — ответила Эймура.
— Так дорого? — спросила другая женщина. Выше ростом, постарше, пошире в талии. Ворот бирюзового платья на затылке переходил в пышный капюшон. На шее ожерелье из топазов. — Брось, он же точь-в-точь похож на тот камзол, что тебе сшили на праздник Новус-Раока. Вот, глянь лучше на эту жилетку.
Эламки принялись щупать жилетку и другие наряды, то и дело спрашивая цену.
— Муж не потеряет тебя? — спросила та, что повыше.
— Нет, он готовился участвовать в жертвоприношении с кааном даркутов. А поскольку женщин все равно не пускают, я пошла проведать тебя.
— Мой тоже отправился на церемонию. По-моему, посланники из других стран могли бы воздержаться от участия в этих варварских церемониях. Ты слышала, что даркуты выливают кровь жертвенных животных на алтарь, установленный на вершине горы? А если их божество не примет жертвы, они устраивают смертельные поединки между воинами. Чтобы отвести беду. Знаешь, я, пожалуй, возьму два рулона пурпура.
— Хм, а у меня еще полно этой ткани дома, — сказала женщина пониже. — Я же впервые приехала в Ташт-и-Даркут. Все, что я слышала, так это то, что даркуты считают позорной смерть в постели, и стремятся умереть в бою. Я так хотела посмотреть церемонию…
— По их верованиям, душа мужчины только в этом случае попадает в Верхний мир. Поэтому они дерутся по поводу и без повода. Недавно моему мужу пришлось…
— Все-таки, я возьму этот камзол, — сказала женщина пониже.
— Зачем? У тебя уже есть такой. Я тебе обещаю, что ты ни разу не наденешь его.
— Ну он же у меня дома остался. А я могу носить его здесь.
— Да пойми ты, что ты в нем похожа на…
Сквозь песнопения шаманов послышался рык. Неужели каменный лев подошел к горе? В таком случае, ему не позавидуешь. Из него получится отличное жертвоприношение богам. Даркуты с радостью зарежут хищника, не считаясь с потерями.
Покупательницы застыли на месте.
— Совсем, как вчерашний зверь, — прошептала та, что повыше.
— Звучит точно также, — согласилась вторая.
Моджи раскладывал товары из тюков. Поднял голову, посмотрел на женщин.
— Что случилось, почтенные госпожи? Почему вы так напугались?
Женщины переглянулись.
— Ночью мы видели страшное чудище, человека с головой леопарда, — сказала высокая. — Он разорвал двух охранников в клочья.
— И рычал точно также, — добавила вторая.
Моджи усмехнулся.
— Если вы купите мои ткани и одежды, прекрасные госпожи, то самый яростный зверь будет пленен вашей красотой и не посмеет коснуться вас.
Женщины заулыбались и вернулись к спору из-за камзола.
После полудня шаманы прекратили завывания и объявили о начале жертвоприношения. Толпы даркутов полезли на вершину горы. Моджи ушел по делам. Покупатели и вовсе прекратили подходить.
— Сколько стоит рулон шелка? — вдруг спросил мужчина у Эймуры.
Из-под земли вылез, что ли? Девушка была готова поклясться, что он не подходил к прилавку.
— Этот стоит два тинара, — ответила Эймура.
Мужчина кивнул, развернул рулон, пощупал шелк. Низкого роста, стройный, облачен в шкуры овцебыка, как даркуты. На голове шапка из серого кроличьего меха, за спиной потертый мешок, на поясе рог для кобыльего молока. Найдутся ли деньги на шелк у подобного проходимца?
— Будете брать? — спросила Эймура.
Вдобавок она заметила, что незнакомец чуточку покачивался на месте. Хмельной, что ли?
— Конечно, буду, — кивнул мужчина. — Я, может, всю ночь не спал сегодня, ждал, когда смогу купить ваши шелка.
Выудил из-за пояса монеты, кинул Эймуре. Девушка осмотрела деньги, попробовала на зуб. И впрямь, золотые.
— Я сейчас иду смотреть бизонов, — сказал покупатель. — Поэтому оставлю шелк у вас. Принесите его вечером. Вы найдете меня у Аспар-тархана.
— Хорошо, — кивнула Эймура. — А кого спросить?
— Спросите человека с самыми большими зубами. Или с самым прожорливым брюхом, — улыбнулся мужчина.
Достал рог, отпил. Вытер рот, добавил:
— Спросите Амрака.
Эймура на мгновение отвернулась, чтобы отложить шелк. А когда глянула обратно, мужчина исчез. Как будто и не было.
* * *
Вечером, в час акшам, Эймура шла с рулонами шелка по окрестностям горы Тэйанг-каан. Даркуты закололи множество бизонов и овцебыков, и принесли их в жертву богам. Отрубленные головы и шкуры животных они повесили на сучья деревьев, а кровью полили корни. Кровь стекала в ручейки у подножия горы, и от этого вода покраснела. Деревья считались священными, их нельзя ломать или рубить.
Туши жертвенных животных даркуты жарили для ритуального пира. Эймура шла в темноте, а на склонах и у подножия горы горели тысячи костров, и вкусно пахло жареным мясом.
После окончания ритуального жертвоприношения жены знатных даркутов десятками пришли к торговой палатке. Скупили почти все ткани и наряды. Моджи пришлось распаковывать тюки с товарами, что предназначались для рынка в княжестве Сабиров на севере, потому что даркуты, не торгуясь, брали все втридорога. Всех помощников купец разослал с поручениями. Поэтому Эймуре самой пришлось нести шелк странному мужчине.
Моджи заставил ее одеться в пурпурное платье, и объяснил:
— Если будут спрашивать, где взяла такой наряд, отправляй всех ко мне.
Всюду у костров опьяневшие от арахи даркуты пели песни. Многие сражались, звеня короткими саблями. Проигравший падал на землю, разбрызгивая кровь из ран.
Несколько раз даркуты останавливали девушку. К счастью, Моджи дал ей серебряную пластинку с изображением пещерного леопарда.
— Это знак ябгу, одного из высокопоставленных сановников Линх-каана, — сказал купец. — Просто покажи, и тебя никто не посмеет тронуть.
Купец не солгал. При виде оскаленной пасти леопарда трезвели самые отчаянные пьяницы. Эймура беспрепятственно шла по священной земле.
Стоянка Аспар-тархана находилась поодаль от основного скопища даркутов. Эймура выбралась из крикливого лагеря, пошла по темной степи. Костры и шумные даркуты остались сзади. Пик горы темным силуэтом чернел сбоку, над ним тонким полумесяцем светила луна Малу. В Терай ее называли богиней плодородия. Под ногами шуршала трава. Свистел легкий ветер. Впереди мигали огоньки. Там была стоянка Аспар-тархана.
А затем Эймура услышала рычание. Огляделась по сторонам. Неподалеку темнел бесформенный силуэт.
Девушка застыла на месте. Если побежать, зверь легко догонит. А если стоять неподвижно, может, оставит в покое?