Даркут. Великий перелом

Стражники переглянулись и расхохотались. Затем обыскали Зилги и посторонились, пропуская гостей.
— Ну ты и шутник, Зарка, — сказал один, утирая слезы, выступившие от смеха.
Железная дверь со скрипом отворилась. Зилги вошел в подземное царство.
 
* * *
Он попал в огромную пещеру. Ее верх тонул во тьме. На стенах и теплой земле светились грибы и мох. Светло, как днем. А еще из земли росли извилистые высокие каменные наросты. Такие же тянулись вниз со сводов.
Повсюду деловито сновали люди-ящеры. Некоторые ехали верхом на вертких огромных жуках, погоняя их длинными палками. Другие сидели на гигантских летучих мышах и летели в разные стороны.
В центре пещеры раскинулось огромное подземное озеро. Вода светилась на дне. У берегов пили воду громадные белые раки. В воздухе порхали желтые бабочки, каждая размером с бизона.
На озере стоял остров, на острове дворец. Окна и башни светились синим цветом. От берегов к острову и назад плавали лодки, их тянули исполинские саламандры.
— Вот где живет царица Азурии, — похвастался Заровис.
Они подошли к берегу и сели в лодку. Заровис, видимо, был знаком лодочнику, потому что пожилой человекоящер не стал задавать лишних вопросов. Оттолкнулся шестом от берега, а саламандра рванула лодку ко дворцу.
Пока плыли, Зилги заметил в воде огромные прозрачные рыбы с пятнами вместо глаз.
Табунщик впервые очутился во дворце. Здесь ходило множество придворных людей-ящериц. Мужчины одеты в пышные хрустящие золоченые костюмы. Женщины, грациозно виляя полосатыми гибкими хвостами, носили длинные серебряные платья, в волосах кристаллы. Все они с удивлением рассматривали Зилги.
Заровис повел пришельца чередой длинных коридоров и вывел, наконец, в небольшую залу. Гладкие стены сплошь из светящегося мха. Посередине небольшой трон из белых каменных наростов. Позади огромный гриб, его шляпка нависала над сиденьем.
По обе стороны трона стояли грозные тритоны с мечами в руках. Они поглядели на вошедших. В глубине залы таилась небольшая круглая дверка. Рядом стоял человек-ящерица.
— Мы в малом тронном зале, — объяснил Заровис. — Царица вскоре…
— Ее милость Азува, владычица Азурии, — объявил человек у дверки. В залу вошла невысокая женщина в золотом платье. На голове золотая корона.
Заровис склонился. Зилги тоже.
Царица уселась на трон. Ее платье позвякивало, как металл.
— Кого ты привел, Заровис? — спросила царица глубоким мелодичным голосом. — Ты уверен, что это Избавитель?
Заровис выпрямился, следом за ним и Зилги. Табунщик уставился на царицу.
Царица была красавицей. Длинные черные косы, бездонные глаза. Белая кожа. Фигурка женщины-ящерицы дышала изяществом.
— Да, ваша милость, — сказал Заровис. — Все условия пророчества налицо. Найтро-умари сошел с неба. К нам пришел человек с амулетом двух малых богов. Покажи, волосат… кхм, Избавитель, свой талисман.
Зилги снял амулет и отдал царице. Она осмотрела и вернула. Пристально поглядела на человека и спросила:
— Это точно твой амулет?
Под ее взглядом Зилги хотел сознаться, что нашел амулет. Но затем вспомнил про «заднедувку». И сказал, проглотив слюну от волнения:
— Да, его дал отец.
Царица не сводила с него глаз. Зилги задрожал, но продолжал молчать. Царица вздохнула.
— Хорошо. Ты сделал свой выбор. Заровис предупредил, что будет, если ты не пройдешь испытание?
Зилги помотал головой.
— Мы проведем ритуал и попросим Тэйанга ниспослать божественную силу на небесный меч. Когда Тэйанг это сделает, ты должен прикоснуться к мечу. Если ты и вправду Избавитель, меч покорится тебе. Если нет, он перенесется далеко в Нижний мир, к корням Мирового древа Байтерек. А ты превратишься в чудовище и будешь охранять его. Что скажешь?
Зилги кивнул.
— Я готов, — и добавил. — Ваша милость.
 
* * *
Только через две недели после встречи с царицей Зилги вышел на поверхность земли.
Здесь стояло жаркое лето. Первое время Зилги жмурил глаза, потому что ослеп от щедрых лучей светил. Наконец, он смог раскрыть их.
Люди-ящеры или азури, как они себя называли, вывели его наружу в глухой степи, далеко от человеческого жилья.
Неподалеку на земле в древности очертили огромный круг. Он хорошо сохранился, видимо кто-то заботливо ухаживал.
По краям стояли громадные идолы. Грубо вытесанные из камня статуи мужчин с оружием, женщин с кувшинами и чашами, крылатых тигров и гауров, драконов, мамонтов и орлов.
Зилги протиснулся меж статуй оскаленного волка и крылатого человека. В руках табунщик неловко держал меч. Азури выковали его из упавшей звезды найтро-умари. Меч тянул руки к земле. Зилги не представлял, как будет сражаться мечом с сыном Ир-Каана.
В центре круга насыпан холмик. Зилги прошел к нему, взобрался на вершину. Меч волок по земле. Пот катился по лицу.
Табунщик бросил меч, достал костяной нож и принялся копать яму на вершине холмика. Когда закончил, весь покрылся пылью.
Поднял меч и опустил в яму по рукоять. Закопал, утрамбовал землю. Посидел, тяжело дыша.
Огляделся.
Каменные идолы смотрели на него. Мимо прожужжала муха. В траве стрекотали кузнечики.
— Ничего, — сказал им Зилги. — Скоро вы узрите Избавителя.
Он заметил, что в круге у него нет тени. На мгновение застыл, озираясь.
Затем спустился к подножию холмика. Меч торчал в вершине рукоятью вверх. На небе собрались грозовые тучи.
Зилги опустился на колени, прижал лоб к черной земле и начал шептать молитву:
— Пусть будут благословенны духи предков моих, о великий Тэйанг! Пусть будет благословенна Амай, супруга твоя, о великий Тэйанг! Пусть будет благословенно небо, обитель твоя, о великий Тэйанг! Я следую по пути, предначертанному тобой, о великий Тэйанг! Дай мне сил пройти по нему до конца. И блюсти его разумом и душой.
По небу прокатились раскаты грома. В степи воцарилась тишина.
Он перевел дух и продолжил:
— Великий Тэйанг — ты мой меч, разящий врагов, ты мой щит, ограждающий от ударов. Преклони небеса и сойди, коснись равнин, гор и рек. Блесни молнией и напои силой меч, чтобы мог я поразить врагов моих и спасти народы, живущие во всех мирах от гнева вражьего.
Слова подсказала царица Азува. Она учила:
— Не бойся, если забудешь. Это неважно. Главное, верь горячим сердцем.
Зилги прочитал молитву семь раз. Раскаты грома раздавались прямо над его головой.
А когда он произносил молитву в двенадцатый раз, последние слова потонули в грохоте грома. Зилги прокричал их, потому что не слышал голоса.