Даркут. Великий перелом

— Ну, что ты снова здесь копошишься? — спросил профессор и помог зверьку забраться. Хорек пробежал по столу, обнюхал крюк и недовольно фыркнул.
 
* * *
Через семь дней у студентов состоялся экзамен по руническому письму. Виконт Вига да Карманьона отсутствовал. Когда Бульгарус Николада спросил у главы класса, куда запропастился виконт, тот пожал плечами:
— Он уже второй день не ходит на занятия, профессор.
Профессор пообедал, причем выпил янтарной браги на пол-кувшина больше, чем обычно. Затем принял экзамен у еще трех групп студентов, большинству выставил отвратительные оценки и отправил на пересдачу. Вечером он отправил слугу с Вонючкой домой, выпил еще пару стаканов янтарной браги. Вышел из Магистрариума и кликнул ялик. Лодочнику сказал:
— Отвези-ка меня, милейший, на улицу Дорсодуро.
На этой улочке располагался особняк семейства Карманьона.
А затем профессор задремал, опустив большую овальную голову на грудь. Повязка на глазу немного спустилась вниз.
Ялик тихо плыл по каналам, а вокруг на берегах тесно лепились друг к другу двух- и трехэтажные дома. Через два столетия после образования Вецерунии город насчитывал около миллиона жителей. Два раза в год здесь проводили карнавалы, посвященные богу моря Вецеруне. Ближайший карнавал должен пройти через месяц.
От ялика расходились едва заметные волны. Вода плескалась о бортики каналов. Шест лодочника облепили речные водоросли. Профессор всхрапнул.
— Приехали, господин, — сказал лодочник, и тронул пассажира за плечо.
Бульгарус Николада, кряхтя, вылез из лодки. Взошел с канала по ступенькам на улицу, мощеную булыжником.
Стемнело, фонарщики ходили по городу и зажигали масляные фонари.
Профессор подошел к четырехэтажному зданию, самому высокому на улице. Постучал. Никто не открывал. В здании царила тишина.
Профессор открыл незапертую дверь и вошел. Внутри темно. Бульгарус Николада прошел по коридору, споткнулся о ступеньки. Выругался. И услышал наверху звуки. Кто-то разговаривал.
Профессор поднялся на второй этаж. Звуки шли с третьего. Он прошел выше, прошел коридором и вошел в комнату, откуда доносились звуки.
Посередине комнаты большой стол, около двух десятков стульев. Окна во всю стену. У стены камин, в нем тлели угли. Возле камина кресла. В одном сидел виконт Вига да Карманьона и глядел на собеседника. В другом — седой мужчина в грязном старом плаще, вытянув босые ноги на холодном каменном полу. Профессор узнал графа Кастеля да Карманьона, отца виконта. Граф покачивал головой, и говорил:
— Хватит, Ромитбал. Прекрати, Ромитбал. Не надо, Ромитбал.
Отец и сын не обратили на профессора внимания.
— Что случилось, виконт? — спросил Бульгарус Николада.
Виконт повернулся к профессору, и тот заметил, что по щекам юноши текут слезы.
— Мы обнаружили его вчера в таком состоянии, — ответил виконт. — Лежал на берегу канала в паре кварталов отсюда. Старая одежда, непонятно откуда взялась. Твердит про Ромитбала, не умолкает. Врачи не могут понять, что случилось.
— Весьма прискорбно, — сказал профессор.
— Это не все, профессор. Они убили матушку и сестру. Их зарезали ночью в собственных спальнях.
Профессор покачал головой.
— Я слышал, что проконсул открыто поддержал проект семейства Самарра о войне с Гальбанией. В таких случаях противники нового курса уничтожаются. Это ритуал «очищения грязных вод». Ваше семейство подвергнуто показательной порке, виконт. Сожалею.
— А еще пропала моя невеста. Зачем она им понадобилась?
— Сынок, твоя жизнь тоже под угрозой. Разум графа отравлен галлюциногенными ядами. Невесту ты, скорее всего, больше не увидишь.
Виконт встал и подошел к окну. На боку шевельнулась шпага. Ветер шевелил густые волосы.
— Вы были правы, профессор. Они все покинули нас. Друзья семейства не отвечают на мои просьбы о помощи. Мои товарищи заявили, что не знают меня. А ведь они каждый день гостили в нашем особняке.
Профессор подошел к юноше.
— Уходите из Вецерунии. Вам надо затаиться.
Юноша покачал головой.
— Я не уйду, пока жив отец. И пока не отыщу невесту.
Профессор вздохнул.
— По крайней мере, возьмите это, — и выложил на стол крюк. — Если решите обратиться за помощью, найдите лавку старьевщика Золо в Старом городе. Они помогут.
Потрепал юношу по плечу.
— Жаль, что все так обернулось. Вы подавали большие надежды, виконт да Карманьона.
И вышел из комнаты.
Старый граф продолжал умолять Ромитбала.
 
* * *
Спустя день после смерти графа Кастеля да Карманьона от нервного расстройства в постоялом дворе на улице Гнилых яблок пожилой работник мастерской по пошиву парусины встал из-за стола после сытного ужина. Его звали Якоби Фротест. Он только что отведал жареных голубей с тушеной капустой. Был он тучен, голова наполовину бритая, походкой напоминал жреца храма бога Вецеруна. Якоби вышел со двора, забрался на лодку, привязанную у берега. Потихоньку поплыл по каналу.
Стемнело. Мимо с тихим плеском проплывали другие лодки.
Под мостом Трех золотых копыт со дна ялика, откинув мешковину, поднялся юноша. В руке обнаженная шпага. Стараясь сохранить равновесие, он неуклюже попытался ткнуть шпагой Якоби.
Фротест ничуть не удивился. Вытащил шест из воды, отбил шпагу, другим концом ударил глупого юнца по макушке.
— А я тебя потерял, малыш Вига. Молодец, что сам пришел ко мне. Ложись на днище, я аккуратно перережу тебе глотку. Как твоей матери, сестре и невесте.
Юноша от удара уселся на днище, хлопая глазами. Якоби положил шест в воду, достал из-за пояса кинжал с узким клинком. Обычно он прятал его под фартуком работника мастерской. Якоби нравилась неспешная работа по пошиву парусов. Но и ремесло наемного убийцы ему также было по душе. Вдобавок приносило хорошие деньги, которые он под проценты хранил в банковском доме семейства Кордова.
Юноша опомнился. Лодка медленно плыла по каналу. Темно.
Фротест придвинулся к жертве.
Юноша вскочил с места и бросился на Якоби. Успел перехватить руку с кинжалом. Якоби ударил его головой в лицо, повалил-таки на днище. Лодка ходила ходуном.
Якоби, тяжело дыша, навис над виконтом, держа кинжал обеими руками. Юноша отчаянно сопротивлялся.
— Скоро ты увидишься со своим тупоголовым отцом, малыш Вига, — прошептал ему Якоби. — Передавай ему пламенный привет от семейства Самарра.
Тогда виконт вдруг ослабил хватку и рванул руку вверх. Кинжал легко вошел ему в плечо. Юноша застонал.