Тортоделка (СИ)

Ну всё! Я резко сменила траекторию движения, минув прыгающего за мной Германа, и, размахнувшись, въехала рыжеволосой сумкой по её фейсу. Она крякнула и повалилась на пол.
— Лика?! — тут же испугался за неё мужчина и подскочил к её тушке. — Ты с ума сошла?! — вскричал на меня, оглядывая эту швабру.
— Гера, вышвырни её! — простонала пострадавшая.
— Не утруждайся, — ехидно оскалилась я и стремительно зашагала к выходу.
— Вика… Всё не так. Подожди, дай объяснить, — зачем-то бежит следом. Схватил за локоть. Ну нахер! Бить сумкой по лицу не стала, а просто пару раз заехала этим орудием ему по плечу. Отступил, морщась от боли.
— Засунь свой объяснения ей в заднее место! — рявкнула гордо и стремительно покинула апартаменты.
Лишь зайдя в лифт, дала волю чувствам и разрешила слёзам бежать по лицу. Ты и правда, дура, Вик! Счастье и облегчение испытала лишь в одном — что до сих пор не спала с ним. Вот и отлично! И эту заразу я переживу.
ГЕРМАН
После своей первой фатальной ошибки с Ликой в тот же вечер каялся перед Тохой. А он, подобно истинному проповеднику наставлял меня на путь истинный.
— Она отдала тебе всё же ключи? — Мотнул головой. — Отчего-то я почти уверен, что ты её об этом и не попросил.
— Лучше сменить замки, — буркнул, цедя из горла пиво.
— Ну если точно сменишь, — скептическая усмешка.
— Да, сменю, — сердито глянул на друга. — С чего это ты сомневаешься вдруг?
— С того, что все эти годы ты и на пушечный выстрел к себе бывшую не подпускал, а теперь оттрахал её в вашей квартире. И не говори, что воздержание виновато.
— Это просто была физика, — рыкнул я, сердясь от его правоты. — Голимый секс и действия, ничего больше.
— А когда трахал, хотел сделать ей больно?
— Что? — скривился от понимания, что опять раскусил.
— Ненависть иногда и вызвана любовью. Ты ненавидишь её за предательство до сих пор, потому что любишь. В ином случае, она давно бы уже была тебе безразлична. Ты ходишь по тонкому льду, Герыч.
— Психолог хренов, — ухмыльнулся я.
— Если так хочется бабу, завали ту кондитершу.
— Нет, её не могу, — совершенно точно мотнул головой.
— Она ж тебе вроде нравится, — удивление вытянуло его лицо.
— Да, в том и дело, и потому боюсь потерять к ней интерес, если пересплю.
— Что больше кайфуешь, когда яйца в узел скручивает при ней? — захихикал Тоха.
— Ну можно и так сказать. Мне нравится, как она смотрит на меня, как её тело реагирует на мои прикосновения. Она словно обложка новой книги, которую хочется прочесть.
— Ни фига себе, — охнул друг. — А ты уверен, что она тебе просто нравится? Раньше говорил и думал больше твой жираф.
— Да хрен знает, но, в её присутствии, я часто веду себя странно. Хочу её вечно зажать куда-нибудь в угол. Я даже нашёл сегодня её адрес и прирулил к ней домой.
— Да?! — Антон осветился улыбкой. — И?
— И? Из её подъезда вышел этот рыжий. Её напарник.
— Думаешь, она с ним спит?!
— Не знаю, но не раз видел, как они воркуют в цехе да и сам парень недурён.
— Ого, ревность — это хорошо, — радостно хлопнул в ладоши.
— Очень хорошо, что от злости переспал с Ликой, — рыкнул я. — Бабы не будут больше резать в лапшу моё сердце. Баста. Потому только трах для физической формы. А Вика? Пусть лучше будет закрытой книгой с шикарной обложкой. И читать её не буду.
— Трус, — махнул он рукой. — Не все бабы одинаковые, а быть сейчас тебе верной эта кондитерша пока не обязана. Вдобавок, ты не уверен наверняка, что тот рыжий делал у неё. А вот твоя рыжая достигла большего результата сегодня.
— От рыжих одно зло, — констатировал факт…
И теперь после нашего разговора, держу в руках Вику и не могу отпустить. Тронули за живое её слёзы в поликлинике, как испугалась за меня, переживала. Видел её искренность, как горят щёки, как смотрит на меня, трепет тела в моих объятиях. Клянусь, хотел большего, но эту девушку необходимо уважать. И я уважал. Но если бы она только захотела…
Уснул со спокойным сердцем, прижав к груди желанную фигурку. Снилась однако та тварь, как я прислуживаю с обедом ей и её любовникам, но под утро сквозь дрёму уловил ласковое поглаживание на моей груди. Память вернула в мозг Вику, улыбнулся сквозь сон, но знакомый запах парфюма мгновенно всколыхнул сознание. Резко сел, открыв глаза. Мать твою!
— Доброе утро, милый, — взгляд чёрных проклятых глаз и властный поцелуй на мгновение парализовали. Пара секунд ступора и со стороны ванной шорох. Вика! Нет, нет, только не так.
Следом спектакль полный маразма от бывшей, в котором хотелось её задушить, распять, отрезать башку. Функция маньяка сработала хорошо, но паралелльное желание остановить оскорблённую Вику и объяснить всё, спустила ярость на второй план. Оплеуху по Лике не ждал, но внутренне напрягся и звоночек беспокойства ударил по нервам. Ладно, позже с нокаутированной разберусь. Смерть как не хотел, чтобы Вика ушла, думая, что эта дрянь моя невеста. Всё не так. Давно не так! Досталось следом и мне.
Боль в плече внесла новые выводы. Неужели, Вика ко мне неравнодушна, раз позволяет себе бить меня?! Мысль об этом окончательно обезоружила и я врос в пол не способный думать больше о другом.
След девушки простыл, а сзади стонала бывшая. Вернулся к ней, разглядывая её раскрасневшееся от удара лицо.
— Притаскивая сюда свой зад, будь готова к тому, что я могу быть не один, — рявкнул я, натягивая брюки.
— Ты и правда пал со своим кухарством. Эта мышка…
— Закрой пасть! — гневно рявкнул я. — Её зовут Вика, а ты даже ногтя её не стоишь. И мне безумно жаль, что она увидела со мной такую шкуру, как ты.
Лика не показала виду, что оскорбилась, но уши слегка вспыхнули.
— Твоя Вика всего лишь очередная несчастная девушка, которую ты используешь и выкинешь, как всех предыдущих, — она вдруг мягко улыбнулась и прошлась пальчиком от моего подбородка по груди к поясу брюк. — Только я любовь всей твоей жизни, которую ты так и не смог вытравить. Признайся.
— Ты себе льстишь, — в теле дрогнул крючок негодования. Поймал её руку за запястья и отвёл от опасной зоны. — С тобой только классно трахаться. Шлюха, ты, отменная. Сменить профессию не думала?
И вот тут, видимо, задел. Лика изменилась в лице и залепила мне звонкую пощёчину. Ни хрена себе! В ярости сомкнул пальцы руки на её глотке, припечатав к стене. В глазах девушки отразился испуг, который махом перешёл в похабное созерцание. Она эротично изогнулась, соприкоснув бёдра с моими, а ладони вновь легли на пояс.
— Пусть шлюха, но зато твоя личная, — облизала свои губы, зазывая. Член от этих простых махинаций мгновенно разбух. Вот почему ты, дружок, только на эту дрянь просыпаешься?! — Ты же хочешь этого… Как и я.
В груди зазвонил тревожный звоночек. Один раз — помешательство, второй — клиника. Решительно расжал хватку и отошёл от неё.
— Пошла вон из моего дома, — спокойно расчленил каждое слово. Бывшая хмыкнула и, подняв сумочку, направилась к дверям. — Ключи положи на стол.
Тормознула, оглянувшись. Вынула их из сумочки и брякнула о столешницу.
— Лучше смени замки, — хитро оскалилась. — И, кстати, мой номер телефона всё тот же, — и ушла, прикрыв входную дверь.
Облегченно выдохнул, поздравив себя с тем, что не поддался. Значит, эта сука не может влиять на меня стопроцентно. Выходит всё не так плохо, как прогнозирует Антоха. Но со словами о том, что Вика очередная моя жертва, чтобы поиграться, был не согласен. Я не притронусь к ней, пока искренне не возжелаю её души, а не тела.
Начал собираться на работу с чётким решением исправить ситуацию и поговорить с девушкой, объясниться. Она обязана знать кто такая Лика! Не хочу, чтобы она думала иначе.
Примчал на работу и пулей устремился в её цех, но войдя туда, понял, что лучше бы умер или заразился триппером от Лики.
Рыжеволосый кондитер Савва сжимал мою Вику в своих могучих руках и крепко целовал в губы.