Карманник и дьявол

Лысый опер без затей сгрёб анкетируемого за костлявое плечико:
– Слышь, ты как разговариваешь, урод!?
– Полегче! – огрызнулся демон в человеческом обличье, пытаясь стряхнуть руку. – У меня прострелено это плечо!
Опер держал цепко, поэтому Поне пришлось укусить его за указательный палец.
– Ай, мля! – вскрикнул мусорёныш, отдёргивая руку. На укушенном пальце медленно проступали капельки крови.
Оперуполномоченный смотрел на палец и хренел. Следователь тоже смотрел на палец и охреневал. Затем оба посмотрели на Порося. Тот делал вид, что ничего не произошло, так и сидел, с безмятежной рожицей. Как будто полиции рядом нет и не было.
– Гляди, Коля, – почему-то прошептал следователь. – У него ухо пришито. Похоже, псих.
– Мне, в смысле, прививку делать от бешенства!?
– Не помешает!
Подбежал молодой мусорёнок. Задорно гаркнул:
– Товарищ капитан!..
– Ну… – отозвался опер.
Красные капли крови уже струйкой бежали по пальцу, падая на асфальт.
– Вы руку поранили? – озаботился мусорёнок.
– Ерунда…
– Как сказать, Коля! – возразил следователь. – Тебя ни разу не кусала бешеная собака? То же самое!
– Он мою кровь с асфальта будет слизывать! – отпарировал опер, понемногу выходя из ступора. Розыскник зажал ранку на пальце и спросил у стажёра. – Что там? – мотнул головой на ресторацию.
Паренёк оторвался от разглядывания интересного типа с пришитым ухом, и сказал возбуждённо:
– Настоящее месиво! Всё, как у банка – гора трупов и полный разгром!.. Похоже, ребята, что учинили это, поклонники дешёвых боевиков!
Как правило, дешёвый боевик влетает продюсерам в дорогую копейку. Однако полиции сие неведомо, ведь она не строит декорации, а реально разгребает натуральное дерьмо.
– Попробуй найти свидетелей! – распорядился лысый опер.
– А это кто? – парнишка показал на Пороську.
Полиция разговаривала, стоя полукругом возле лавочки. Порось не слушал их трёп, сидел себе молча и сидел, как будто был в гордом одиночестве.
– У меня чуйка, что чувак в курсе темы! – с усмешкой произнёс следак.
– Я тоже так считаю. Странно, почему он не убежал? – размыслил опер.
– Псих… Кто знает, что у него в башке?
– Нам и придётся узнавать, – вздохнул опер, и крикнул в сторону мусорёнка: – Зайцев, ты ещё здесь, мать твою?! Марш за свидетелями!
– Ага! – паренёк встрепенулся и убежал.
Дьявольский калейдоскоп, разбавленный божьей мозаикой. Звучит красиво, а пахнет дурно. Впрочем, полиции на мистику плевать, что, в общем, логично. Хоть и не всегда верно.
– Я его гружу! – закатал рукава опер, кивая на демона.
– Угу. Я пойду на место преступления, гляну, что да как. Не горячись особо, психи непредсказуемы, – напутствовал следователь, отходя к дверям «РЕСТОРАЦИИ».
– Сюда! – опер сгрёб непочтительного Поню за грудки, приподнимая с лавки.
К закусочной, на полной скорости, подлетел синий «Москвич» 1987 года выпуска. Громко взвизгнув тормозами, врезался в зад полицейской тачке.
Следователь на полпути резко обернулся и замер. Из ресторации выскочил балет, настраивая автоматики.
Опер с психом в мускулистых руках повернулся к «Москвичу». Машинка дала задний ход, сдав назад до скамейки, и остановилась. Хрыщ дотянулся до пассажирской дверки, распахнул:
– Проблемы, Поня?
Маски-шоу уже навострили лыжи к лавочке. Опер нервно смотрел на Хрыща, не выпуская Порося из рук.
– Чёрт, наконец-то! Я узнал адрес Соломона, надо срочно ехать! – вскричал риторский сын.
– Так садись, – пригласил Хрыщ. – Или тебе мешает лысый ублюдок?!
– Да ну тебя на хрен… – усмехнулся Пороська. – Мне пора! – подмигнул он Коле.
Первый балетун был уже возле бампера. Ему остался один прыжок.
Поня ловко извернулся, заскочил в салон «Москвича», и тачка тотчас же откатилась назад.
Балетун опоздал на драную долю секунды – вместо дверцы вцепился в пустоту. По инерции сделал ещё пару прыжков, но поняв, что проиграл – остановился. Группа поддержки числом три автомата – затопталась рядом. Машинка издевательски бибикнула и укатила прочь, стрелять ей вслед балет не сподобился. Любопытствующая публика просматривалась повсюду, хотя и не приближалась.
– Что за чёрт?!
Опер таращил глаза, пытаясь понять, что произошло. На него странным образом была одета куртка демона, только не сзади, как положено, а спереди и наизнанку, на манер смирительной рубашки.
Подошёл балет и сразу же, профессиональным взглядом, рассмотрел противотанковую гранату. Она совсем не мирно лежала на лавочке с вытащенной чекой.
А дальше всё происходило совсем не так, как в дешёвом боевике: никто не бросился накрывать смертоносный подарок своим героическим телом, никто геройски не закричал «Ложись!», и даже никто отважно не рванул врассыпную от заминированной лавочки…
Дальше… просто прогремел мощный взрыв…
Через мгновение на асфальте лежали тела пятерых мусорят, изрезанные осколками. Клубился ядовитый дым.
Ругаясь и кряхтя, с земли поднялся следователь, изрядно помятый. На щеке алела кровь, стекая струйкой. Он размазал кровь рукавом, ошарашено уставившись на трупы.
  
36. Служба «Нахрен Бога»
 
В кабинете антиквара шли приготовления к побегу. Дело было на мази, и адепты божьего спасения немного расслабились. Торопливость вкупе с настороженностью рассосались по углам.
Соломон возился у сейфика, встроенного в стену – с кодовым и внутренними замками.
Элиса временно вышла, дабы проводить любопытного приказчика из нашей истории домой – к Саре и юному коту.
Саня, стоя у стола, вертел в искусных ручках золотой крест примерно пятнадцати сантиметров длиной. И с усмешкой выспрашивал у монаха:
– Значит, тебя выгнали не с пустыми руками, Серёга? Что за крест? Ограбил аббата?
– Жить надо на что-то… – засмущался монах, опуская круглые глазки. Он всё также сидел на стульчике с высокой спинкой.
– И ты решил обеспечить себе безбедную житуху, не прилагая особых усилий? – продолжал ворик, всё более усмехаясь.
– Прежде чем осуждать, поищите бревно в своём глазу, – пробормотал экс-монах, цитируя Святое Писание.
– Чего, чего? – в натуре удивился Саня. Расхожую мысль он вкурил, но наглость подельника умиляла.
Сергий лишь ещё больше насупился.
Из собственно магазина появилась блонда, сунула дяде дневную выручку, и чётко сказала:
– Хасим закрыл лавку и ушёл. Через стекло я ничего подозрительного не заметила!
– Отлично! – отвлёкся Саня. – Он закрыл магазин так, как я распорядился?
– Да, – подтвердила девушка. – На один английский замок. Его легко открыть изнутри.
Карманник положил крест на стол, и снова обратился к иноку ироничным тоном:
– Серёга, твои предъявы не уместны. Я – законченный жулик, но ты ж, блин, монах! Воровство – это тяжкий грех, нет?
– Грех – оставлять человека на произвол судьбы! – проворчал Сергий.
Неисповедимы поступки человека, и в этом смысле неисповедимость Господа нервно курит. На том и порешили.
– Вот! – Соломон брякнул на стол золотые ключи, настороженно взглянул на Саню. – Вы меня сильно напугали рассказом об отмороженных типах. Может, позвонить в полицию или оповестить Шамана? Он – очень крутой!
– Против драных киллеров не выстоит и спецназ! Вы уж поверьте, дядечка! – Сидоркин задумчиво сгрёб ключи, крутанул их на указательном пальце и подкинул на полметра вверх.
Сергий заворожено смотрел, как ключи переворачиваются в воздухе, маня искусительным блеском. Ключи взлетали и падали в Санину ладонь всего три четверти секунды, но монаху показалось, что это продолжалось три четверти часа, так притягательно было зрелище.
– Хорошо, – кротко согласился Соломон, явно приняв на веру слова Сидоркина. Он отошел от сейфа к стенному шкафу, открыл дверку, снял с вешалки пальто, начал облачаться.