Большая игра. Книга 2 (СИ)

— Не стреляй, свои! Слышишь? — снова послышалась русская речь, на этот раз чистая, без акцента. — Ребята, держите периметр, ворота закрыть!
Перед глазами всё задрожало, на нее накатила невероятная слабость. Она подползла к раненому товарищу и дрожащими руками коснулась его головы.
— Зачем?.. зачем ты?..
— Живая… — прохрипел он, мутный взгляд снова встретился с её глазами. — Так приказ же…
— Молчи, давай, — сзади подошел Актёр, держась за простреленное плечо. — Нечего силы тратить. Заштопаем тебя, держись только. Так что не смей тут помирать мне, понял? Это тоже приказ.
Их окружили защитники крепости. Тут же нашлись медики, подхватившие раненого бойца и командира под руки, и повели внутрь цитадели, через низкие двери в тёмный, пропахший гарью и порохом коридор. Где-то сзади шел Ваха, не выпуская и рук автомата, и озирался по сторонам.
— Всё-таки добрались, — улыбнулся Актёр. Но Рин ему ничего не ответила.
  
Глава 8. В огне. Часть 10
 
***
На миг показалось, что она снова очутилась в Институте Ретрансляции — его подземные этажи были удивительно похожи на это место. Только вот здесь длинные узкие коридоры то и дело содрогались от взрывов, с потолка осыпался песок, а изредка моргавшие светильники едва освещали путь, создавая жутковатый полумрак.
Она покорно шла за солдатами. Впереди виднелась спина Актёра — он держался за плечо, с кончиков пальцев капала кровь. Было заметно, как он пошатывался на ходу.
Пройдя несколько коридоров и неширокий зал, они оказались в просторном помещении со множеством приборов и оборудования. А в центре стояла до боли знакомая колонна из матово-белого материала… контактный блок с капсулой.
Узкая створка с тихим шипением распахнулась, приглашая внутрь.
Её час настал. Её момент истины, её Рубикон.
Там, за этой дверью ждал процит. Изумрудно-зелёный яд, делающий кровь токсичной, а её обладателя — всесильным и непобедимым. Так, наверное, думали все остальные.
Она же знала, что стоит ей ступить за порог, пути назад не будет. У неё нет ничего, что даст хоть один шанс победить Вегу.
— Ну что, я сделал всё, что мог, — послышался усталый голос Актёра. — Теперь твой черёд.
— Н-нет… — голос предательски задрожал, Рин опустила голову. — Мне нужен… нужен костюм… без него — нет…
— Костюм есть, — к ним подошел один из военных, в руках его виднелась толстая папка с документами. Одного взгляда хватило, чтобы понять — данные в документах явно касались её параметров. Данные из их седьмой лаборатории.
— Он внутри, и ваш инженер уверил, что все функции костюма автоматизированы и на один вылет предварительной настройки хватит, — пояснил тот, жестом приглашая её в капсулу. — Скорее начнём, скорее закончим.
— Поторопись уже, — Актёр несильно подтолкнул её к тёмному зеву входа. Переступив с ноги на ногу, она нехотя подошла к капсуле.
С потолка снова посыпалась пыль, всё здание задрожало — обстрел усиливался. Она буквально затылком ощущала, как несколько пар глаз буравят её спину. Ждут, когда она войдёт внутрь и спасёт их. Остановит творившееся безумие.
Как будто у неё были на это силы!
— Я не могу… — по грязным щекам снова потекли слёзы, она содрогнулась всем телом. Предательски ослабевшие ноги уже не держали — хватаясь за стенку капсулы, Рин сползла на пол. — Я не могу!..
— Твою мать, Ноль-два! — злобно прошипел Актёр и сгреб её за шиворот. — Как ты меня достала уже, а! Что ты опять не можешь? Этот костюм надеть? Ты чёртов депрессивный подросток, дерьмо собачье!
В его глазах тускло светился гнев, и будь у неё хоть капля этого гнева, войну она завершила бы очень быстро. Слова раненого солдата, проведшего её через весь ад, звенели в ушах.
— Да плевать всем на твоё «не могу»! Есть такое слово — надо! Надо заставить себя! Так что поднимай задницу и кончай ныть! Там всё ещё куча народу ждёт, когда ты сделаешь своё дело и защитишь их. Что? Мало видела? Думаешь это всё закончится, если сейчас обратную включишь?
— У нас из города не всех эвакуировать успели, — вклинился один из военных. — Мы собрали жителей вместе, и как будет возможность, выведем их из-под обстрела. Мы вас ждали.
Актёр снова тряхнул её.
— Ну, так что, им умирать теперь? Потому что ты испугалась?
Она не решалась посмотреть ему в глаза. Сама всё понимала. В памяти всплыло лицо убитой армянки, чью форму она забрала. Сколько таких ещё было на поле боя? А сколько будет?
— Нет…
— Здорово. Так что кончай уже выделываться, и полезай в этот чёртов костюм! — он бесцеремонно швырнул её в тёмное чрево капсулы. — Закрывайте!
Дверь с шипением закрылась, в ушах щёлкнуло — сработали герметические замки. Шмыгая носом, Рин села на колени.
Выбора и, правда, не было. Сколько себя ни жалей, сколько ни оттягивай неизбежное, это случится всё равно. В памяти всплыло расхожее русское выражение — перед смертью не надышишься.
Вытерев слезы, она зажмурилась и с силой хлопнула себя по щекам.
Они все хотят, чтобы она умерла. Пошла и погибла за них. Алголь все время твердил об этом, и Плеяды тоже знали — если что-то произойдёт, если нападёт враг, всё, что им останется — пойти и умереть за свой народ. Таков их долг, такая вот судьба. А ей не приходилось выбирать — она жила взаймы. Родители выторговали у смерти ещё десяток лет для своей дочери, и теперь костлявая пришла за тем, что принадлежало ей по праву. Она пришла за Рин. Оставался лишь выбор — умереть, жалко скрючившись на полу, в слезах и грязи, или выйти лицом к лицу и сделать всё, что было в её силах. Идти до конца.
Перед глазами встало лицо Алголя в их первый вечер, тот самый, когда она в страхе сбежала из своего нового дома. Она бессильно смотрела на него и ждала своей участи. Но с тех пор беспомощная Рин Масами стала другой. Теперь ей было чем ответить.
Судорожно выдохнув, она прошла в раздевалку, неотличимую от той, что была в лаборатории. Костюм висел на привычном месте, рядом на скамье лежал лётный шлем — оборудование класса В. Для боёв в воздухе.
Грязная, пропотевшая насквозь одежда пыльной кучей легла в углу. Рин упрямо натягивала на себя костюм, не решаясь посмотреть в зеркало. Она не хотела видеть своё отражение.
Больше не было ни боли, ни робости, ни стеснения, ни страха. Всё меркло и отступало перед простым и четким осознанием — она идёт в последний бой.
Пальцы нащупали на запястье и нажали маленькую круглую кнопку включения системы, ещё одно нажатие — центральный замок с тихим шелестом сомкнулся и зафиксировался. Шейные замки повернулись и со свистом закрылись. Третье нажатие — зашипели головки пневмонасосов, миомерное волокно обтянуло тело. Оставался только шлем — но его она наденет уже на выходе. Выдохнув, Рин пошла по узкому проходу к ложементу контактной капсулы.
Захваты сдавили запястья и щиколотки, вжимая стройное тело в ложемент, над головой мигнули и включились излучатели, заливая капсулу призрачным голубоватым светом. Где-то внизу под ногами зажурчала контактная жидкость.
Да, она всё ещё не знала, как будет бороться с Вегой. Она всё ещё не знала ничего о левитации, оружии или защите. Она — лишь бледная тень величия Алголя, и то, что ожидают от неё, чрезвычайно далеко от того, что она умеет на самом деле. Но всё, что ей сейчас под силу — стараться, как она всегда старалась, и бороться до самого конца. Пока сердце может биться в груди.
Жидкость с мерзким запахом ржавчины дошла до подбородка — выдохнув, Рин опустила голову под воду и с силой вдохнула. По горлу, трахее и бронхам заструилась противная склизкая дрянь. Вдох — и полный выдох…
В шею уперлись две мягкие трубки. Острая сталь пронзила кожу, а через мгновение Рин ощутила, как по венам заструилась чужеродная жидкость. Холодная, как лёд. Всё вокруг померкло и растворилось в непроглядной черноте. Она медленно открыла глаза.
Весь мир в одно мгновение развернулся в её сознании, все мыслимые чувства обрушились неудержимым потоком — тело затрясло в ложементе, словно от удара молнии. Кромешная тьма перед глазами сменилась ослепительной вспышкой, все ощущения враз растворились. И снова лишь она — да мертвенный, чёрный космос сознания.