В Объятьях Велиала (СИ)

Оказалось, что у меня не столь уж твёрдый характер, так как моя воля была разрушена тёмными силами почти мгновенно!
Видимо, Велиал, известным только ему способом, сообразил, что творится у меня в душе и нейтрализовал самые нежные центры моего мозга, отвечающие за совесть…
Теперь, отбросив всякие сантименты, я углубился в сложнейшие расчёты, изготавливая с помощью компьютерных программ различные эскизы, так что едва не опоздал на работу.
Помня, что в моём доме могут находиться агенты любой страны, я переписал всё, что наработал в компьютере за сегодняшнее утро на флэшку, и затем стёр всю информацию с твердого диска, очистил «корзину» и поставил на компьютер пароль с криптозащитой, гарантируя себя от несанкционированного проникновения в него, так как даже неудачная попытка проникновения в мои документы была бы зафиксирована не только, как факт, но и с фиксацией фото лица, пытавшегося осуществить взлом компьютера!
Здесь была уместна поговорка:
— С волками жить, по волчьи выть!
Если вокруг меня находились шпионы, то им, очевидно на этот раз не повезло, поскольку совершенно неожиданно для себя они столкнулись со мной — одним из наиболее грамотных специалистов — создателей ТЗИ в Украине, в которой функционировали далеко не худшие специалисты в этой области науки и техники даже в сравнении с лучшими специалистами мирового уровня.
Теперь, обезопасив компьютер от несанкционированного доступа в его базу данных, я со спокойной душой мог отправиться на работу в Пентагон, вскочив в свой чудесный спорткар Corvette Z06, который с громким воем понесся по улицам не совсем проснувшегося городка.
С этого дня я с утра до глубокой ночи просиживал на работе за окончательной отладкой программного обеспечения в условиях цельного комплекса программно-технических средств, который представлял собой опытный образец «абсолютного оружия».
Ни на что, кроме как на короткий сон, времени у меня не оставалось, что заставляло моих дам Марину Ковач и Камиллу, чувствующих по отношению друг к другу неосознанную ревность, обмениваться сразу же замеченными мной злобными взглядами.
И у меня даже родилась крамольная мысль, освободившись, устроить «междусобойчик» на троих, которую я тут же отбросил как неосуществимую, так как в случае, если обе дамы были агентами секретных служб, у меня, несомненно, появились бы дополнительные сложности, хотя я и так не исключал такого варианта, что дамочки работаю в рамках контроля за мной в паре.
Наступил день, когда комплекс оборудования был вывезен на полигон и начались его испытания.
Я не могу раскрывать тактико-технические данные SNP — «uw», поскольку они находятся под грифом «совершенно секретно». Но могу подчеркнуть тот факт, что один такой комплекс, например, установленный на высокой круговой платформе на здании Капитолия в Вашингтоне был бы способен защитить город от атаки с воздуха с высоты от более ста метров и до высоты 60 км в радиусе 100 км.
При этом от луча оружия может случайно пострадать самое высокое сооружение в городе Монумент Вашингтона, высота которого составляет 169 метров.
Испытания длились ровно месяц, причём периодически менялось программное обеспечение, обеспечивающее функционирование комплекса в различных условиях и среде, так как был изготовлен только один опытный образец SNP — «uw».
Всё прошло без сучка и задоринки, и во вторник, 16 сентября 2014 года, то есть за две недели до окончания полугодового срока моего пребывания в США, правительственная комиссия собралась в Area 51 (Зоне 51) — на базе удалённого подразделения военно-воздушной базы Эдвардс, расположенной на юге штата Невада в 133 км к северо-западу от Лас-Вегаса, на южном берегу сухого солевого озера Грум-Лейк, куда транспортным самолетом был доставлен опытный образец SNP — «uw».
Я был крайне удивлён количеством генералов и адмиралов, которые присутствовали на испытаниях, но, к моему разочарованию, генерал Джеймс Грант сообщил мне, что специальным распоряжением высшего руководства с сегодняшнего дня я строго засекречен, а потому ни с кем из военачальников общаться не имею права, причем аббревиатура оружия сохраняется, а полная расшифровка названия остаётся, но только в документах с грифом «Совершенно секретно».
Откровенно говоря, я почувствовал себя оскорбленным и обворованным, поскольку понимал, что меня пытаются сплавить подальше, чтобы присвоить все мои заслуги себе.
Но эти кретины просчитались!
Я не был таким уж простаком и заложил в программное обеспечение оружия такие перлы, что, при необходимости, мог превратить его в мусор, как говорят, «лёгким движением руки».
Этому меня научила объективная реальность, когда нерадивые заказчики того либо иного оборудования на моей фирме в Киеве, получив его в полном комплектации, затем любыми способами старались не оплатить последний этап работы, придумывая разные небылицы, а иногда прибегая к откровенным угрозам.
Тогда, где-то через месяц после начала функционирования, оборудование внезапно отказывало, и никакая сила не могла заставить его снова нормально работать.
Вот тогда начиналась «вторая часть Марлезонского балета», то есть страшный переполох.
Тут я уже отыгрывался на полную, твердя в ответ на просьбы и угрозы одно:
— Деньги на бочку! — а затем, обнаглев, «включал счетчик», так как жил, как уже говорил выше, по поговорке:
— С волками жить, по волчьи выть!
И не было случая, чтобы я не выигрывал сражение, хотя, если честно, кроме всего прочего, у меня была очень достойная служба безопасности под управлением полковника Медведева, которая гарантировала меня от любых неожиданностей.
Поэтому, ожидая подобного подвоха и в США, я поступил также, но в данном случае, понимая, что имею дело с очень сильными специалистами, применил программные хитрости во всех основных блоках, начиная с программного обеспечения гироскопов.
В результате резко ослабевала мощность луча или переставали фиксироваться цели, но всё это детали являются любопытными исключительно для специалистов.
Услышав неприятные мне слова из уст генерала Джеймса Гранта, я спокойно заметил, что сразу же после сдачи опытного образца покину США и отправлюсь в Киев, так как хочу служить своей родине, но надеюсь, что со мной в США своевременно произведут полный расчет, как записано в договоре.
Генерал согласно кивнул головой, а я ошарашил его заранее подготовленной фразой, так как экспромт в этом разговоре с негодяем был неуместен.
Итак, я как бы невзначай, заметил ему, чтобы со мной не вздумали играть, например, пытаясь просто устранить, как излишнюю деталь.
А чтобы он не подумал, что это пустые слова, заметил, что завтра при испытаниях луч не будет фокусироваться!
И только в эту минуту боевой генерал понял весь ужас положения, в котором он неожиданно, пусть и по моей воле, очутился.
Конечно, он мог уничтожить меня как назойливого комара, но в дальнейшем его ждала расплата за напрасно потраченные деньги и, что самое ужасное, увольнение со службы!
О, если б вы только видели, что с ним творилось!
Я был готов отдать половину своих честно заработанных денег, чтобы ещё хотя бы десять минут наблюдать, как меняется цвет лица генерала, и оно становится то серым, то ярко красным, так что с минуты на минуту можно было ждать апоплексического удара!
Я молчал, давая вояке прийти в себя, так как его смерть не была мне на руку, поскольку мой непосредственный начальник генерал Эйден Браун был башковитее, а потому опаснее.
Надо отдать должное, но после сокрушительного нокдауна, куда я его отправил своими словами, генерал Грант, всё-таки, пришёл в себя, заявив, что, конечно, я получу полный расчет, а засекречивание меня — обычное дело в Пентагоне, так как меня выводят из опасной зоны в связи с моей необычайной значимостью.
Я ничего не возразил на этот спич, но заявил, что, всё-таки, оставаться в США не намерен и хочу действовать строго в соответствии с составленным договором.