Большая Игра (СИ)
— Знаешь что, Рин. Соберись-ка с силами. Ты же сильная, ты столько времени сама со всем справлялась. А теперь на твоей стороне мы, и даже Алголь. Сильнейший воин — за тебя. Конечно, тебе плохо и ты боишься, столкнувшись совсем этим — тут бы любой испугался. Но понимаешь, сейчас лучшим лекарством будет работа. И ни о чём не думать. Пошли-ка, покажешь мне место, где ты тренировалась. Да-да, не смотри так на меня, я всё знаю про твои вечерние упражнения. Не бойся, ничего тебе за это не будет.
Они подошли к одному из запертых ангаров и пробрались через щель внутрь. Глядя на горы мусора и хлама, Кира сокрушенно покачала головой. — Даа… одной тут явно не справиться. Вот теперь слушай меня, Рин. Вот сейчас этот ангар — твоя голова. Тут столько хлама, что в одиночку тут порядок никогда не навести. И любого напугает такая перспектива — самой убирать всё это дерьмо. Но навести порядок надо. И тут, и в твоей голове. Бери-ка вот ту метлу… нет, эту, она покрепче. И выметай весь мусор отсюда. И представляй, что это всё — твоя голова, а мусор — это твои страхи и мысли, которые не дают тебе покоя. И гони их все из головы к чёртовой матери. А я тебе помогу.
Повозившись минут пять с замком, она не без труда открыла надсадно заскрежетавшую створку ворот — ворвавшийся внутрь ветерок поднял целую тучу пыли, заставляя их закашляться.
— Сейчас позвоню нашим, пускай идут сюда да помогут нам, — майор хлопнула девушку по плечу и улыбнулась, — Не бойся, мы с тобой. И сейчас поможем очистить твою тренировочную комнату, и там, на стендах, поможем тебе собраться с силами. Ты — ретранслятор, Рин. Тебе жизненно необходимо иметь чистую голову. А страхи тебя держат и никогда не дадут сделать всё быстро, легко и так, как надо. Так что гони их, изо всех сил гони, даже не допускай и мысли. Поняла?
— Угу, — шмыгнув носом, кивнула она. Отчего-то её слова и правда подействовали успокаивающе, девушка изо всех сил старалась махать метелкой — и представляла себе, как вычищает свой собственный чердак в голове от чёрных и тяжелых мыслей, поднимая клубы едкой маслянистой пыли.
— Ну-ка помоги мне с этой штукой, ей здесь точно не место, — Кира примеривалась к здоровенной детали, чем-то похожей на ступень компрессора. Перед ними лежали целые горы мусора, и казалось нереальным им убрать всё это за один вечер. Но теперь она не думала об этом — Рин встала рядом и взялась за деталь с другого конца, — И-и раз! Понесли!
Глава 6. Покорители воздуха. Часть 5
Заканчивалась восьмая из отпущенных ей десяти недель. За последние два месяца она сильно продвинулась в материализации и симулировании сложных объектов, пройдя долгий путь от угольных камешков до лопаток и целых ступеней компрессора, элементов двигателей, аэродинамических моделей.
Занятия в институте становились сложнее, но наконец-то, пройдя долгий и мучительный путь, она поняла и заинтересовалась аэродинамикой и кинематикой, химией и другими науками. Множество разрозненных знаний, которые с таким трудом впихивали в её голову все предыдущие месяцы, наконец-то получали свое физическое обоснование и воплощение. Рин пришла к главному — пониманию, что и как нужно применять, чтобы получить результат.
Каждодневные тренировки и упражнения на центрифугах, тренажёрах и спортплощадке закаляли её тело, Рин привыкала к перегрузкам и новым параметрам организма — огромному по человеческим меркам пульсу и давлению, еще более ускорившемуся метаболизму и нервной проводимости. Уже неделю как её в имитаторе летного комбинезона продували в аэродинамической трубе, меняя режимы и направления.
Вдобавок у неё появился напарник — один из летчиков-испытателей соединялся с её новым костюмом с помощью экспериментального нейроинтерфейса. Ей объяснили, зачем нужен летчик — он был своеобразным вторым пилотом, дублирующей системой, если угодно. Если что-то случится — он возьмет на себя управление и не даст ей погибнуть или совершить роковую ошибку. Его капсула, подвижная во всех плоскостях, была точной копией лётного модуля, даже связь с ним была такой же, как у Рин — через контакты в спинном мозгу. Благодаря этому он мог ощущать почти то же, что и она.
Иными словами, испытания и учеба шли колоссальными темпами. Но её по-прежнему беспокоили только две вещи. Два вопроса никак не выходил из ее головы, заставляя ворочаться на жесткой постели, ёжась от легкого ночного ветерка. Смяв тонкое одеяло, Рин отбросила его к ногам и задумчиво уставилась на луну, видневшуюся сквозь небольшое окошко.
Первое и главное — как же ей уместить в голове все то, что необходимо материализовать для полета? Аэродинамический модуль, двигатель, рули, тяги, топливо… и она по-прежнему испытывала священный ужас перед тем, что струилось через неё во время материализации. Сама энергия, наполнявшая пространство, словно попав в воронку, устремлялась к ней и грозила утопить в своем водовороте. Ни у кого не было объяснений, что это и как с этим поступать. Никакой ученый не то, что не видел — даже знать не мог о том, что она чувствовала и чем манипулировала.
И самой большой загадкой для неё оставалась левитация. Умение, подвластное Алголю, никак не давалось ей. Она снова и снова пыталась уловить и осмыслить разрозненные обрывки образов и знаний, заботливо вложенных в голову, но увязать всё в единую картину не удавалось. Тяжело вздохнув, девушка отвернулась от окна.
— Может мне и не надо?
Рин вздрогнула от собственного шёпота — в зловещей тишине казармы он прозвучал с особенной силой.
— Если ты про туалет, то лучше иди… — донеслось сонное ворчание с соседней кровати. Комнату она делила с Кирой и Майей, ставшими для неё почти родными. Смущенно хихикнув, Рин натянула сбившееся одеяло на голову — спать.
***
Оставалось два дня. Два дня до отчётного срока, два дня до её первого вылета. Вчера была первая гонка костюма — примерка прошла отлично. Девушка ощутила, как чудо-снаряжение обволокло тело, мгновенно и безболезненно подключившись к спинному мозгу. При всем её уважении к труду Владимира, их штатный костюм не шел ни в какое сравнение с этим чудом техники — он был практически живой.
— Давай и сегодня с тобой постараемся… — тихонько прошептала она, поглаживая перчаткой предплечье — плотный армированный кожух прикрывал блоки вычислителя и датчиков, превращая руку в отдельный модуль с собственным компьютером.
Весь вчерашний день она провела с ним в аэродинамической трубе — натурные продувки на разных режимах, имитация манёвров, подвеска массогабаритного макета силовой установки и многое другое. Рин предстояло соединить вместе две отдельные, уникальные системы — совершенный костюм и новый двигатель. Ученые уже спроектировали гондолу, модуль, точки сопряжения, рассчитали всё, что только можно было рассчитать с макетом.
Теория была готова. Дело оставалось только за ней. Подтвердить на практике все заложенные характеристики. Подняться в небо.
Сегодняшний сумасшедший день — как и многие дни невероятной спешки до него — был посвящен сопряжению системы и модуля. Находясь в костюме, Рин прикрепляли к полимерному силовому каркасу — эдакому корпусу, больше напоминавшему планер. Двигатель был уже установлен, обкатан и прогрет. Но — без ключевого элемента, без неё.
Вспомнив все наставления ученых, она подошла к матово-серому обтекаемому, словно туша акулы, аэродинамическому модулю. Ангар наполнился тревожным звоном сирены, опустились защитные панели, техники засуетились вокруг неё, помогая влезть в тесное чрево модуля. Она в последний раз бросила взгляд на Киру, стоявшую на балкончике за защитным стеклом — та показала большой палец.
Рядом за множеством пультов разместился практически весь штаб, ученые, конструктора, отдельно — в специальном модуле — летчик-испытатель, через специальный канал следивший за поведением её модуля. Наконец, её закрепили в модуле, закрылись прочные створки — она оказалась в полной темноте.
Впрочем, это никак не мешало — шлем, прилагавшийся к костюму, представлял собой сплошной панорамный экран, связанный с датчиками на корпусе. Она видела вокруг себя не чёрные стенки модуля, а стены и пол ангара, раскрытые ворота с поднятыми газоотбойными щитами, — даже напряженное лицо Чуйкова, теребившего гладко выбритый подбородок.