Большая Игра (СИ)
— У меня нет такого, — девушка развела руками. В последнее время Рин стала по вечерам учить Эстер пользоваться своим компьютером — она умирала от тоски в квартире Алголя, но выходить наружу ей было нельзя. Странная внешность, одежда и ее более чем своеобразное поведение привлекли бы слишком много нежелательного внимания. Внутреннее чутье говорило Рин, что неспроста Алголь скрывал ото всех сам факт существования этой девушки.
— С одной стороны — это короче и свободнее, с другой — это синее, и мне к нему нечего больше надеть, — рассуждала Рин, призывая все свои знания и навыки в области моды. Её бывшим одноклассницам это бы удалось без особого труда, они всегда хорошо одевались. Однако она была далека от всех этих девичьих познаний и чутья на стильные вещи. Но, к счастью, не настолько, чтобы расхаживать по городу в старых рваных джинсах с дыркой на заднице. Вздохнув, она убрала в шкаф синее платье и, повесив на руку второе, сказала Эстер. — Я переоденусь. Не подглядывай.
— Зачем? — она недоуменно приподняла брови. Смутившись, Рин ушла в спальню и прикрыла дверь. — Просто… просто не смотри, и всё!
***
На поверхности только-только поднималось солнце, высушивая землю после ночной грозы. Воздух, промытый дождем и наполненный запахом свежести и распускающихся цветов, невольно заставлял забывать о делах и заботах, и просто наслаждаться моментом. Лето только начиналось, обещая быть жарким и плодородным. После трудовой недели люди тянулись в парки, скверы и на площади, где уже вовсю били сверкающими серебристыми струями городские фонтаны, окруженные искристой радугой. Кто-то спешил к пруду, кормить птиц и избалованных вниманием белок, кто-то рвался за город, на дачу — отбывать трудовую повинность на родных сотках в надежде вырастить прекрасный урожай. А кто-то, как Кира Вайнер, сидел в полукилометре под земной поверхностью в прокуренном, темном кабинете с пяти утра и планировал новую, совершенно секретную операцию. Настолько секретную, что даже вышестоящие армейские чины и директор института о ней ничего не знали. Собственно, и знали-то о ней лишь двое.
— Давай еще раз, на тебе слежение за внутренней системой и аналитическим блоком, ищи хвосты и попробуй найти, куда они ведут, нам главное отследить, — постукивая ручкой по исчерченному схемами листку бумаги, женщина пристально смотрела на коллегу — тот с довольно безразличным видом пялился на листок. С куда большим воодушевлением он бы сейчас прошелся с симпатичным майором по парку, или посидел в кафе. Да, в общем-то, и институтская столовая пошла бы — в некоторых аспектах она дала бы фору любому кафе. А вместо этого они вынуждены проводить время вот так.
— Погоди, погоди, — потирая красные, заспанные глаза, Николай попытался сосредоточиться на схеме. — Первым этапом мы проводим мониторинг и синхронизацию, второй — ищем «хвосты» и фиксируем носителей следа. Третий — проводим отбор… верно?
— Верно, но ты очень далеко ушел, — покивала Кира, снова тыча ручкой в один из этапов на схеме. — Я не контрразведчик, но нас тоже кое-чему учили. Так что на первом этапе нам нужно полностью просмотреть информационное поле вокруг Второй, кто мог иметь доступ к оборудованию, в лабораторию, кто с ней контактировал, кто ходит с ней на одних уровнях, и так далее.
— Слушай, ты, конечно, молодец, но как мы вдвоем это сможем сделать? У нас ни доступа, ни ресурсов, ничего нет, — Николай без энтузиазма помахал ладонью. — Тебе проще обратиться к своему начальству в Минобороны, или к федералам.
— Да как ты понять-то не можешь, не могу я к ним идти, — Кира сердилась, но в гневе она становилась еще более милой. Николай поймал себя на мысли, что любуется разгневанной женщиной в погонах, продолжавшей бушевать. — Мы же не знаем, как далеко пробрался противник! Он вполне может быть и в верхах. Или понять, что раз зашевелились эти органы, значит, что-то подозревают, и шпион станет осторожнее. Вообще чем меньше об этом знает людей, тем лучше. Понял?
— Понял.
— Вот и хорошо. Все, что я знаю — в системе есть следы проникновения с других терминалов, не оговоренных в списке допущенных, но самое главное, на одежде Рин я нашла записывающее устройство, передающее запись только в определенные моменты времени. То есть противник, установивший жучок, находился в прямом контакте с девочкой, — подытожила женщина, в завершении речи сладко зевнув. На самом деле, ей бы не помешало как следует выспаться и принять душ. Но с трудом выбитый у начальства день нельзя было потратить таким бездарным способом.
Ей удалось спровадить всю команду седьмой лаборатории, и даже пристроить Рин на то время, пока они будут обследовать лабораторию. Женщина понимала всю опасность этого мероприятия, и в душе немного завидовала девочке — Вторая была в куда большей безопасности, чем они все вместе взятые, пока рядом с ней был ретранслятор. Еще раз проверив пистолет, лежащий в кобуре под курткой, майор встала и надела берет.
— План у нас будет такой, мы проверим всю лабораторию — вдруг найдется спецтехника противника, и используем собственные датчики института для фиксации нарушений информационного поля. Ну и немного поколдуем с комбинезоном Второй — когда она пойдет куда-нибудь за пределы лаборатории, противник наверняка попытается повторно установить на неё жучок. В системе тоже нужно будет оставить пару программных ловушек, я поговорю кое с кем по этому поводу. Твоя задача — проверить всех сотрудников седьмой лаборатории на вшивость, мало ли кто и с кем мог случайно пообщаться и сболтнуть лишнего. Задача ясна? Отлично, тогда — за дело.
***
— Доброе утро! — Рин сбежала по лестнице к стоявшей возле подъезда машине — у двери уже ждал ретранслятор. Черные туфли, черные штаны, черная рубашка — и мрачное донельзя выражение лица. Опять недоволен.
— …Что не так?
Его взгляд ощупал её с головы до ног, задержался на сумочке и песочных босоножках. — Будет тренировка. Не сломай ногу.
— Тренировка? У нас же выходной!..
Хлопнули двери, с тихим шелестом завелся мотор, машина качнулась — и с нарастающей скоростью покатила в сторону города. Ретранслятор с каменным лицом смотрел в окно, совсем не обращая на неё внимания. Рин вздохнула — даже в такой день он хочет тренироваться…
— Куда едем? — подал голос водитель, глядя на них сквозь очки и зеркало заднего вида. Девушка уже открыла рот, но Алголь её опередил. — В самый крупный торговый центр. Где больше народу.
— Хорошо.
Через полчаса езды по городу они попали в пробку — впереди были три с лишним километра гудящих машин и озлобленных людей. Посидев минут пять, ретранслятор открыл дверь и вышел наружу. — Доедем на метро.
Кивнув, она вылезла из машины — про себя Рин отметила, как он деликатно подал ей руку и помог выйти. Однако уже через минуту она пожалела о том, что покинула автомобиль.
— Не отставай. Тренировка уже началась, — коротко бросил он и пошел к ближайшей станции. Так быстро, что поначалу ей пришлось бежать, чтобы догнать Алголя. Пристроившись чуть позади, девушка попыталась сконцентрироваться на шагах и маневрировании — левее, легкий поворот на носке, скольжение… уже на входе в метро была толпа народу. Алголь, ловко проскользнув между чьих-то плеч, ввинтился в самую гущу. Стиснув зубы, Рин прижала к себе болтающуюся на плече сумочку и устремилась за ним. Люди шли все плотнее друг к другу, но худенькая невысокая девушка довольно легко проскальзывала между них, стараясь не упустить маячащую впереди черную рубашку ретранслятора. Они добрались до эскалатора — Алголь застрял перед турникетом.
— Не можешь пройти? — злорадно ухмыльнулась девушка, доставая карту. Конечно, он же не взял с собой ни денег, ни проездного — проведя карточкой по считывающему устройству, она прошла вперед. — Вот так!
— Ммм… — кивнул он, доставая из кармана свою карточку.
Турникет пискнул — и, не обращая внимания на раздосадованную Рин, ретранслятор пошел вперед. — Не отставай.
Торопливо, едва не вывихнув ногу, она сбежала следом за юношей к платформе — поезд только что подъехал, возле входов в вагоны теснилась целая куча народу. Предстоял настоящий штурм.