Порожденная Грехом (2)

 Выражение лица отца было убийственным.
 — Если я поймаю кого-нибудь за злорадством, он не увидит следующего дня.
 — Пришло время мне защищать себя. На вечеринке у Мэра я покажу им всем, что мне плевать на их мнение.
 Папа коснулся моей щеки.
 — Ты намного сильнее, чем я думал, но я всегда буду стараться защищать тебя, пока жив.
 — Я знаю, папа, но ты не должен защищать меня от Мэддокса. — отец все еще не выглядел убежденным. — Ты должен доверять мне в этом. И обещай, что никогда не сделаешь ничего, что может привести к смерти Мэддокса.
 — Такого обещания я дать не могу. Если он будет сотрудничать с нами, каждая миссия которую он выполняет, может представлять угрозу для его жизни.
 Я бросила на него раздраженный взгляд.
 — Это не то, что я имею в виду. Не пытайся сделать все так, чтобы убить Мэддокса. Ты причиняешь мне боль, делая это.
 Папа вздохнул.
 — Я всегда хотел, чтобы ты выросла волевой девушкой. Если бы я знал, что это станет конечным результатом, я бы, возможно, передумал.
 — Нет, не передумал бы. Ты не просто так назвал меня Марселлой.
 Папа поцеловал мой лоб с очередным вздохом.
 — Ты права, но независимо от того, насколько сильной девушкой ты стала, ты всегда будешь моей маленькой девочкой, и я убью любого, кто причинит тебе боль.
 Я выжидательно подняла бровь.
 — Но я обещаю не убивать Мэддокса ни в коем случае, если он не причинит тебе вреда.
 Я знала, что лучшего обещания от папы мне не добиться, поэтому кивнула.
 — Нам с Мэддоксом нужно провести время вместе, чтобы пережить случившееся, — начала я, но папа прервал меня.
 — Я не хочу, чтобы ты оставалась с ним наедине.
 — Мне было разрешено оставаться наедине с Джованни, хотя мы еще не были женаты.
 — Потому что он заслуживал доверия.
 — То есть боялся тебя.
 — Мэддоксу плевать на наши ценности.
 — Ты имеешь в виду, что беспокоишься, что он разрушит мне шансы предьявить чертовы кровавые простыни, — с горечью сказала я.
 Папа посмотрел на меня.
 — Тебе не нужно мне лгать. Возможно, я стараюсь не замечать, как ты растешь, но я не слепой.
 Я сглотнула.
 — Что ты имеешь в виду?
 — Невозможно не быть Капо, не читая людей. Я вижу, как вы с ним смотрите друг на друга, — сказал он.
 — Ох, — прошептала я, мои щеки запылали. — Ты разочарован?
 Отец вздохнул, опустившись на край стола, чтобы оказаться на уровне моих глаз.
 — Принцесса, я отменил ради тебя традицию кровавых простыней, но не могу отрицать, если бы это зависело от меня, ты бы отправилась в женский монастырь.
 Я рассмеялась.
 — Пап...
 Его выражение лица стало торжественным.
 — Отец хочет защитить свою дочь от зла. Я надеялся, что ты найдешь мужчину, который будет относиться к тебе правильно. Но не твой похититель.
 Я действительно не хотела говорить о сексе со своим отцом, но я также не хотела, чтобы это бремя легло и на его плечи.
 — Мэддокс и есть этот человек. Он никогда не относился ко мне плохо, пап. Я не лгу, хорошо?
 Он кивнул, но я видела, что он все еще сомневается.
 — Мама сказала, что ты назвал меня Марселлой в честь своей бабушки, потому что хотел, чтобы я была такой же сильной, как богиня войны. Ты никогда не хотел, чтобы я склонялась перед мужчиной, чтобы меня принуждали к браку. Я выбрала Мэддокса. Пусть это будет мой выбор, кого я люблю. Пусть это будет мой выбор, за кого я выйду замуж.
 — Твоя мать сказала мне то же самое. Почему вы, девочки, так усложняете мне жизнь?
 Я прислонилась к нему.
 — Разреши мне видеться с Мэддоксом у него дома и, чтобы он навещал меня у нас.
 — Не в одиночку, — ответил папа стальным голосом. — Я хочу, чтобы Амо или Маттео сопровождали тебя. Как только Мэддокс проявит себя, он сможет приезжать к нам домой, а позже, возможно, и тебе будет позволено навещать его самой.
 Я неохотно кивнула, понимая, когда нужно отступить — на данный момент. В конце концов, мы с мамой все равно убедили бы его. Если бы Мэддокс смог завоевать мамино сердце.
 — Я очень надеюсь, что ты обретёшь счастье, которого заслуживаешь, с Мэддоксом. Если он действительно готов отказаться ради тебя от свободы и образа жизни, который ведет МотоКлуб, тогда я, возможно, однажды приму его.
 
 — И перестать желать ему смерти, — сказала я. — Есть ли шанс, что ты извинишься. — выражение лица отца стало каменным. — Хорошо. Попробовать стоило.
 Голоса снаружи стали громче. Папа направился к двери, и я последовала за ним. Мэддокс и Амо были втянуты в спор и боролись.
 — Хватит! — крикнула я.
 Мэддокс и Амо посмотрели в мою сторону, потом на папу и сделали шаг в сторону друг от друга.
 — Что здесь происходит? — спросила я.
 Амо потер лоб с яростным видом, но ничего не сказал. Я взглянула на Мэддокса.
 — Просто проясняю некоторые вещи.
 Я издала разочарованный стон.
 — Вы не можете просто попытаться найти общий язык ради меня?
 — Ты многого просишь, — ответил Маттео. — То, что мы вообще находимся в одной комнате вместе с кишками, надежно спрятанными внутри наших тел, показывает, насколько ты нам дорога.
 Одна из ран на голове Мэддокса снова вскрылась, и начала кровоточить, стекая по лбу.
 Я подошла к нему.
 — Дай мне взглянуть.
 Я опустила его голову и осмотрела порез. Он был не очень глубоким.
 — Тебе нужно наложить швы.
 — Все заживет само собой. Я не посещаю врачей.
 — Я могу это сделать, — сказал Маттео, пожав плечами.
 Мэддокс помрачнел.
 — Да, точно. Это будет холодный день в аду, прежде чем я захочу, чтобы кто-нибудь из вас приблизился к моей голове с иглой.
 Я посмотрела на него. Мне не хотелось, чтобы они начали провоцировать друг друга опять.
 — Хорошо, — сказала я. — Думаю, нам нужно обсудить, как мы с Мэддоксом сможем работать вместе.
 — Мэддокс будет работать с Маттео или доверенными солдатами, а не с тобой. Я хочу, чтобы ты затаилась на некоторое время, пока не оправишься от похищения.
 Мэддокс 
 Выражение лица Марселлы стало ледяным. Витиелло действительно не мог перестать опекать ее.
 — Папа, — нетерпеливо произнесла Марселла. — Мне не нужно ничего преодолевать, и даже если нужно было бы, мне бы помогло, если бы я смогла убедиться, что люди, которые работали на Эрла, устранены. Если я буду прятаться дома, мне не станет легче. И это не улучшит мое положение среди наших мужчин, если ты будешь относиться ко мне так, будто я не могу о себе позаботиться. Ты должен доверять мне, если хочешь, чтобы твои люди воспринимали меня всерьез.
 — Я доверяю тебе, и мои мужчины со временем увидят, насколько ты умна, но очень важно, чтобы они не обижались на нас за сотрудничество с Уайтом. Вот почему мы должны вводить наше сотрудничество постепенно. — Витиелло посмотрел в мою сторону. — И сначала мне нужно, чтобы ты рассказал мне все о людях, с которыми ты говорил в последние несколько дней. Они находятся на моей территории и, следовательно, представляют угрозу.
 — Люди, с которыми находится мой брат, не представляют угрозы. Они никогда не были за похищение и обратились в Кочевники до того, как все закончилось.
 — Не все из них, — вмешался Маттео. — Твой брат и тот парень, Гуннар, были частью нашей приветственной вечеринки, когда мы напали на ваш клуб, и предполагаю, что ты говорил с обоими.
 Я стиснул зубы.
 — Они не представляют опасности. Думаю, было бы неплохо рассмотреть вопрос о том, чтобы завербовать их для помощи нам. Мой авторитет среди многих байкеров сейчас не самый лучший, благодаря тому, что ты слил информацию об Эрле, но Гуннар и эти парни могли бы поговорить с другими клубами ради нас и собрать новую информацию. А когда пыль уляжется после истории с Эрлом, я могу начать переговоры с другими клубами и, возможно, искать для вас новые варианты сотрудничества.