Блаженны алчущие (СИ)

Никто не обращал на Ренэ внимания, когда она лавировала в толпе, что одновременно успокаивало и разочаровывало. Почти все гости были выше нее, поэтому Ренэ видела много спин в плащах и рук, держащих бокалы.
Выбравшись на место посвободнее, она огляделась.
Музыканты на сцене уже настраивали инструменты. Среди гостей скользили полуголые юноши и девушки, предлагая вино. Один из них, красавчик в лосинах, ничего не оставлявших воображению, вырос и перед Ренэ.
Она позволила себе налить, но пить не хотелось — и так не по себе…
В отдалении Ренэ заметила Делиона, залпом осушившего свой бокал. Бедняжка! Интересно, почему Дениза с Аленом, а не с ним? Они так смотрели друг на друга…
И Бэзила нигде не видно…
Она поразглядывала расписной потолок зала и причудливую лепнину. Вдоль стен выстроились статуи, в их руках — блюда с настоящими сластями и фруктами.
Прелестная нимфа держала рог изобилия, полный винограда. Лишь сорвав виноградинку с лозы, Ренэ заметила, что грудь нимфы, блестящая позолотой, слегка вздымается. Остальные статуи тоже оказались живыми людьми, застывшими в изящных позах. Очень мило… Интересно, им так же скучно, как и ей?
Часть гостей проходила из зала дальше, в комнаты, и Ренэ последовала за ними. Не для того, чтобы найти Бэзила, просто из любопытства.
Почти сразу Ренэ поняла, что снова оказалась в его парадной спальне. Только сегодня ее делили на части полупрозрачные шелка, свисавшие с потолка. За ними смутно угадывались силуэты людей, текла приглушенная речь.
Откинув два легких, как паутинки, занавеса, Ренэ заметила небольшую компанию. Лицо Бэзила частично скрывала узкая маска, но разве такого, как он, с кем-то спутаешь? Она могла бы узнать его уже по красивым движениям белых рук, которыми почти-принц сопровождал беседу. Кавалер в голубом парике обмахивал его веером, пока Бэзил разговаривал с кавалером в парике розовом. И с дамой, высокой и статной. Такую копну темно-золотых волос, как у нее, не мог бы скрыть ни один парик.
Какое-то время Ренэ стояла в нерешительности. Она даже уловила несколько реплик — странно, но речь шла о сельских делах, о каких-то козлах и ослах.
Дама что-то шепнула Бэзилу на ухо, и он весело засмеялся, даже потеряв на миг свой надменный вид.
Ренэ тихо развернулась и вышла незамеченной.
Когда она снова оказалась в зале, гости уже разбивались на пары. Ренэ осушила бокал, поставила его на поднос подоспевшего слуги, и приняла приглашение первого, кто позвал ее танцевать.
~*~*~*~
Лето 663-го
— Филипу стоило бы тщательнее подбирать себе друзей, — проворчал Жерод. — Сдается мне, что человек должен искать общества равных себе. А этот Делион, можно сказать, человек без рода без племени. Пусть он и носит благородное имя, но я слышал, что собственная родня не желает иметь ни с ним, ни с его матерью ничего общего.
Небольшая компания собралась в привычном месте — в Морском салоне дворца Харлок, но их хозяин в очередной раз сильно запаздывал. Последние дни они все мало видели Филипа. У него была новая игрушка, новый лучший друг — Фрэнк Делион.
Филип и раньше с головой бросался в очередное увлечение, шла ли речь о женщине, скакуне, или интересном знакомстве, но прежде для Кевина у него всегда находилось время. Ну и плевать. Коли у Филипа такая короткая память, то и черт с ним. Чего стоит дружба, когда она так непостоянна! Пусть себе гоняет с Фрэнком на лошадях, ездит охотиться и гуляет по городу. А если на него снова нападут бандиты или даже чудовище, пусть ждет помощи от Делиона. На это Кевин с удовольствием поглядел бы!
— Знаешь, Грасс, был у нас в поместье конюх по имени Шванс, — Громкий голос Гидеона выдернул его из задумчивости. — Он задушил деревенскую девку, и его вздернули. Когда мы взяли на место Шванса другого парня, тот отказывался спать в его каморке при конюшне — говорил, там воняет, а по ночам снятся дурные сны. Когда конюшню снесли, чтобы построить новую, под полом каморки нашли скелеты собак, кошек и других зверей со сломанными шеями, целую коллекцию. Так вот, я помню, этот Шванс иногда начинал лыбиться безо всякой причины. И улыбка у него тогда бывала точь-в-точь, как у тебя сейчас.
Теперь все вылупились на Кевина, словно на какую-то ярмарочную диковинку. Может, ждали, что он кого-нибудь придушит для их развлечения? Только взгляд Гвен был как дружеское прикосновение. Стоило прийти сюда, чтобы увидеться с ней.
С бедняжкой Офелией он тоже с удовольствием поговорил бы, узнал, как она справляется с пережитым ужасом. Но девушка была по-прежнему заточена в своих комнатах, в наказание за побег, едва не стоивший ей жизни. Что ж, ей не приходится жаловаться, даже если родители продержат ее там до самого замужества. А уже ходили слухи, что Картморы могут отдать ее за Пола Валенна или Сивила Берота, вдовцов и Высоких лордов. Двое стариков… Пол Валенна хотя бы казался Кевину приятным человеком, а вот папочка Берота… Что ж, в сложные времена Картморам надо укреплять связи с самыми могущественными из вельмож, а дочери издревле служили аристократам именно для этого.
— Мой младший братишка вечно таскает в дом всяких странных тварей, то птенца, выпавшего из гнезда, то какого-нибудь хромую голодную дворнягу, — сказал Карл Мелеар, сидевший рядом с глупенькой и смазливой леди Лорной Феони. — И начинает вопить, когда я пытаюсь избавить несчастных тварей от бремени земных страданий. Филип такой же, он любит подобрать на улице какое-нибудь нелепое существо и возиться с ним, наверное, это вносит в его жизнь разнообразие. — Карл выразительно покосился на Кевина.
— Очень точное сравнение, Филип как раз такой, — согласилась Дениза. — Иногда он даже приносит в дом змей.
Ее черные глаза жгли Мелеара, пока он не отвел взгляд. На миг, Кевин почувствовал к ней что-то вроде симпатии. Похоже, Карла она любит не более, чем его самого.
Месть Мелеара не заставила себя ждать: — На месте Филипа, я предпочел бы проводить время со всеми теми прекрасными кобылками, что находятся в его распоряжении, — Он был в таком восторге от своего остроумия, что едва сдерживал ухмылку. — Но, может, он уже всех объездил?
— У Филипа лучшая конюшня в Сюляпарре, или я не Ферра-Вессин! — заявил Жерод, демонстрируя отличавшую его сообразительность.
Это было больше, чем Мелеар мог вынести. Закончив хохотать, он заметил: — Этот комментарий достоин вас, Жерод.
Ферра-Вессин почувствовал подкол и взвился с пылом, отличающим тупиц и тугодумов: — Что вы этим хотите сказать?!
— Умоляю вас, не ссорьтесь! — взвизгнула леди Лорна, строя обоим глазки.
Ссорьтесь, ссорьтесь. Окажите мне любезность и прирежьте друг друга. Как же они ему осточертели, задаваки и болтуны!
Он бы давно уже ушел, если бы не надежда побыть с Гвен наедине. Если, конечно, она захочет. Может, ей он тоже надоел.
Но нет — Гвен человек искренний и верный, в отличие от Филипа. Нравится он ей как мужчина или нет, а другом его она, во всяком случае, была. А ему сейчас так не помешало бы поговорить с другом…
Вскоре Дениза возжелала танцевать, и музыканты, развлекавшие гостей тихой мелодией, перешли на бойкий ритм куранты.
Гидеон завладел рукой Денизы, Карл Мелеар склонился в поклоне перед Лорной.
Дениза продолжала распоряжаться, словно уже стала супругой Филипа и одной из хозяек дворца: — Вы можете станцевать с Катриной, Полли. А вы, Жерод, пригласите Гвен.
Более дам не оставалось, и добродушный дурачок Полли поинтересовался: — А что будет делать Грасс?
— Полагаю, то же, что и всегда: стоять в углу с угрюмым видом и презирать нас. Впрочем, он может делать все, что ему заблагорассудится — меня это не интересует.
Сегодня леди Клери была особенно злой и язвительной, а беднягу Гидеона пытала так, что даже Кевин ему слегка сочувствовал. Бесится, что лишилась обоих поклонников. И будущий муж, и будущий любовник нашли себе сегодня занятие поинтереснее, чем сидеть у ее ног. Но хотя Филип ее пока обыграл, Кевин сомневался, что тому удастся надолго развести голубков — Дениза глубоко запускала коготки в своих жертв.