Генерал-коммандант

— Тем самым дадим вам возможность ударить по Англии с тыла.
— Флот! — резко бросил Вильгельм. — Британский флот вы тоже возьмете на себя?
— Да. Но не весь, конечно, а только те силы, что будут оперировать против нас у берегов Африки.
— Но как? Вам же абсолютно нечего противопоставить англичанам на море.
— Поверьте — есть что противопоставить, и очень эффективно.
— Михаэль, — кайзер покачал головой, — все это очень сложные вопросы. Боюсь, вы недопонимаете, насколько сложные. Но я все-таки внимательно выслушаю вас.
Я благодарно поклонился.
— Не буду скрывать, я пытаюсь собрать коалицию, но в этой коалиции, по моему глубочайшему убеждению, главную роль будет играть Германия. И вам же достанется львиная доля добычи. Все, что потеряет Британия, станет вашим. Практически весь мир упадет к вашим ногам.
— Коалиция в составе…
— В первую очередь Германии, Франции, России и Северо-Американских Соединенных Штатов. Остальные, по сути, вассалы и примкнут к сильнейшему.
— Франция? — Вильгельм пренебрежительно фыркнул. — Ладно Россия и Америка, но французы? Вы поставили перед собой изначально невозможную задачу. Так называемые вами «игроки» не смогут играть в одной команде. Между ними создались слишком глубокие противоречия. Вы прекрасный военный, но очень скверный политик. Что, впрочем, и неудивительно. У военных в ходу совсем другие качества.
— Значит, останутся на обочине! — отрезал я. — Вы знаете пословицу: кто не с нами — тот против нас. Но я уверен, они не останутся в стороне, особенно когда поймут, что опаздывают к столу.
— Хорошо, излагайте дальше, Михаэль…
Разговор закончился далеко за полночь. Но скажу сразу, ничего, кроме обещания подумать, я от Вильгельма не добился. Правда, он еще собрался прикомандировать к нашему Генеральному штабу своих представителей для наблюдения и согласований.
Впрочем, на большее я сразу и не рассчитывал. Главное — заронил саму мысль. И если она упала на благодатную почву, ростки сами по себе взойдут. А если нет… тогда и не о чем говорить. Я прекрасно понимаю, какую невозможную задачу на себя взвалил.
Уже при расставании спокойно поинтересовался у Вильгельма:
— Ваше величество, вы верите в предсказания?
— Смотря в какие, — серьезно ответил кайзер. — Вы хотите выступить в качестве пророка?
— Да, ваше величество, хочу. Хотя скорее в качестве аналитика пророческие качества во мне почти напрочь отсутствуют.
— Вы очень загадочный человек, Михаэль… — Вильгельм пристально посмотрел на меня. — Ну что же, я слушаю.
— Рискну предположить, что пройдет совсем немного времени, всего около десяти лет, и Германия почувствует себя готовой бросить вызов практически всему миру. Россия, Франция и Англия, возможно, даже Америка, тоже прекрасно понимая, что Германия стала их основным геополитическим противником, к этому моменту заключат дружественный союз. Кто будут союзники с вашей стороны? Думаю, это Австро-Венгрия с Италией и еще несколько вассалов. К примеру, Болгария и Турция. Не больше. Но хочу предупредить, на Италию очень мало надежд, они, скорее всего, предадут и переметнутся к вашим врагам.
Вильгельм молчал, не сводя с меня взгляда.
— Дальше будет достаточно любого малейшего предлога, чтобы вспыхнула страшная война. Не исключаю, что вас даже спровоцируют, так как Соединенное Королевство никогда не допустит сильной Германии и воспользуется любой возможностью, чтобы ее ослабить или уничтожить.
Дальше не спеша и размеренно я изложил примерный ход Первой мировой войны. Кайзер, к моему удивлению, не перебивал и очень внимательно слушал.
— Итог будет очень предсказуемым, ваше величество. Германия, возможно, нанесет ряд ощутимых поражений противнику, будет отчаянно сражаться, но, увы, даже при всей своей мощи и мужестве, вы не выдержите войны на несколько фронтов — Германия, так же как и Австро-Венгрия, в рамках империи прекратит свое существование. Мало того, не исключаю, что в Германии даже вспыхнет революция. Народ не любит лишений и сразу обвинит в своих бедах правительство, хотя совсем недавно драл глотку, поддерживая его.
 
— С чего вы все это взяли, Михаэль? — с едва заметными нотками иронии поинтересовался Вильгельм.
— Просто сопоставляю некоторые факты, ваше величество. Не спорю, все это может оказаться банальной профанацией, но не могу не поделиться своими выкладками с вами, так как искренне симпатизирую Германии. Но вы легко все можете проверить, задав своим аналитикам задачу с такими же условиями. Уверен, они придут к тому же выводу, что и я.
Император нервно поморщился.
— И что же, по-вашему, нам надо сделать, чтобы подобное не случилось?
— Все просто, ваше величество. Возглавить союз против Британии, пока она сама не возглавила его против вас. Эта гидра должна быть уничтожена.
— Вы все подробно изложили, Михаэль?
— До мельчайших подробностей, ваше величество. Большего, даже если захочу, сообщить не смогу.
— Хорошо, но нам придется еще раз встретиться; возможно, очень скоро, — после долгой паузы сообщил Вильгельм.
— Всегда готов, ваше величество… — Я кивнул, сделал четкий разворот кругом и направился к выходу.
Когда уже взялся за ручку двери, раздался голос Вильгельма:
— С кем вы будете беседовать после меня, Михаэль?
— С императором России Николаем Вторым, — честно ответил я.
— Ему вы тоже расскажете о том, что, по вашему мнению, случится с Германией?
— Ни в коем случае, ваше величество. В том числе из-за того, что российского государя и Россию ждет еще более страшная участь.
Вильгельм встал, шагнул ко мне и в упор поинтересовался:
— И какая же?
— Смерть почти всей императорской фамилии. А Россию тоже поглотит революция, но более кровавая и страшная, чем в Германии. Увы, в России всегда так. И к этому тоже приложит свою руку Британия. На этом у меня все, честь имею, ваше величество.
— Подождите, Михаэль… — Вильгельм кивнул сам себе, словно благодарил за какое-то решение, а потом взял со стола большую резную шкатулку.
— Ваше величество…
— Генерал Михаэль Игл! — Голос императора наполнился торжественностью. — Станьте на колено!
Ничего не понимая, я исполнил приказ. Что за хрень?
— За беспримерное мужество, верность воинскому долгу и исключительные заслуги пред Германией, как гроссмейстер ордена Черного Орла, я вручаю вам эти знаки отличия… — Вильгельм достал из шкатулки черно-красную муаровую ленту с большой многолучевой звездой и надел ее мне через плечо. Следом повесил на шею цепь из массивных бляшек с подвеской в виде мальтийского, порытого белой эмалью, креста. — Носите с честью!..
Слегка охренев, я взял крест и поцеловал его.
— Клянусь, ваше величество…
Вильгельм с улыбкой кивнул.
— Вы достойны, Михаэль. Наградные документы вам вручат при первой возможности. И извините, что вручение произошло без приличествующих почестей. Но это не главное, думаю, вы согласитесь со мной. А теперь… — Он под локоть поднял меня с колена и подтолкнул к двери. — А теперь идите. И послушайте совет, не лезьте в европейскую политику. У нас все так сложно, что я сам порой теряюсь.
Едва я снял с себя ленту с цепью и затолкал их в карман, как рядом появился тот же самый офицер, что встречал меня.
— Прошу, герр генерал…
Он проводил меня до самого причала, вернул оружие, после чего откозырял и убрался обратно.
В лодке больше не было лодочника.
Высокий, мощного сложения мужчина в сером гражданском костюме бережно помог Клеопатре взойти на борт, а потом обернулся ко мне:
— Увы, обратный путь вам придется проделать самостоятельно. Удачи!
 
Лодку подтолкнули, я натянул перчатки, взялся за весла и отогнал ее от причала, заметив при этом, что от берега отчалили еще три таких шлюпки, тоже с парами мужчина-женщина на борту — судя про всему, германцы устроили нам операцию прикрытия, чтобы замылить глаза возможной слежке.
— Как все прошло, милый?