Мой новый твой мир
— Ее построил Эльдер Броуди?
— О, ты о нем слышала? Потрясающий был человек! Когда-то я училась тут и посещала его лекции. Мы с ним много говорили о тенях! Знаешь, у него были интересные теории, и во многом именно благодаря им я смогла понять, как спасти наш мир! Ты понимаешь?
— Да… — прошептала я, понимая, что Грон не просто сумасшедшая, она чокнутая в самом ужасном смысле этого слова.
— А он меня не понял, даже умудрился сорвать мою первую попытку… За что и заплатил.
— Вы готовы убить тысячи людей? Женщин, детей, мужчин… Ни в чем неповинных…
— Если они подохнут — они просто грязные ублюдки. Ладно, нам пора переходить к завершающему этапу!
— Вы сами себе противоречите, — прохрипела я, — если ваша мама погибла, значит, она тоже была…
— Нет! — закричала Грон. — Не смей говорить о ней так! Она была самая лучшая, чистая! Ладно, спокойно, спокойно…
Развернувшись, Лидия переключила еще несколько тумблеров, и гул, что рос с каждой секундой, стал просто невыносим. Уши заложило, голова начала раскалываться от боли, живот закрутило с такой силой, что я, несмотря на удерживающий меня ремень, согнулась в три погибели. Зажмурилась изо всех сил, мечтая лишь о том, чтобы это все оказалось кошмарным сном.
— Но самое главное, — раздалось совсем близко, и от неожиданности я распахнула глаза, — что я узнала о таких, как ты!
— Обо мне? — выдохнула, морщась.
— Да, о тварях, что пришли и остались в нашем мире, распространяя свою заразу. О тех, кто запачкал нашу великую Империю своей мерзкой кровью… Вы приходите, обманываете, гадите, словно стая бесхозных собак…
— Вы сумасшедшая.
— Да, ты говорила. Но я знаю, что права. А теперь… — Она поднялась, прошла в центр комнаты и вскинула руки, словно готовая принять благословение свыше. — Момент моего величия! Ты готова?
— Нет! — выкрикнула я испуганно.
Но это уже ничего могло не изменить, Лидия с торжественной улыбкой на идеальных губах развернулась и потянула самый маленький рубильник. Воздух натурально задрожал, как и кресло, к которому я была привязана. Какие-то обугленные щепки, обрывки ткани, пылинки — все это запрыгало на вибрирующей поверхности. Лидия закинула голову и ликующе взвизгнула, а в следующую секунду кто-то метнулся к ней со стороны входной двери.
Мужчина рванул прямо к женщине, на полном ходу сметая ту. Раздался треск, и Лидия Грон поломанной куклой рухнула на пол.
— Больная сука! — прорычала Нель, вваливаясь следом за нападавшим. — Черт, по-настоящему больная сука!
Заморгав, я сфокусировала взгляд и перевела его с подруги на Марека Крома, сейчас присевшего рядом с телом Грон. Как-то излишне по-деловому ощупав ее шею, парень нахмурился и обратился к нам, стараясь перекричать гул машины:
— Нель, освободи Киру, а я попробую разобраться с этим! — он махнул рукой себе за спину.
— Ки-ир! — голос подруги изменился, она шагнула ко мне. — Кирюш!
Ее руки дрожали, когда она, цепляясь за ремни, пыталась расстегнуть их. Но ничего не выходило и казалось, что с каждой секундой девушка все сильнее затягивает их. — Сейчас, я… Подожди…
Вскинув руку, она выудила из своей некогда прекрасной прически что-то длинное, узкое и блестящее и продолжила ковыряния, расстегнув сначала одну руку и приступив к другой.
Неожиданно шпилька выскользнула из трясущихся пальцев и упала куда-то вниз. Нель рухнула на колени, слепо шаря вокруг и стараясь хоть как-то ускорить свои поиски. Марек тоже не терял времени даром, он хаотично переключал рычаги и крутил туда-сюда кольца регулировки, но ничего не менялось.
— Руб-бильник, — выдохнула я, с трудом сдерживая рвотные позывы.
После того как Грон включила машину на максимум, терпеть стало практически невозможно. Если бы мое тело не было зафиксировано, кажется, меня бы крутило и выгибало. Даже сейчас я дергалась из стороны в сторону, шипя сквозь зубы и мыча.
— Что? — Нель услышала и резко поднялась, вновь оказываясь рядом. — Что? Что, Кира!
— Рубильник, — просипела я, — там, справа… Я сама, Н-нель… сама…
— Да, сейчас! — Она поднялась и развернулась, но, получив сокрушительный удар, отлетела в сторону, ударившись о край махины, а потом со стоном сползла вниз.
Марек развернулся, но также не успел ничего сделать. Дернув головой, парень вскинул руки, пошатнулся и как подкошенный рухнул на землю.
— Лидия! — закричал появившийся из ниоткуда и сейчас застывший посреди комнаты Броуди. — Лидия!
Но Грон не отвечала. Она лежала на земле, как-то неестественно выгнув шею и распахнув глаза. Я уже поняла, что она, должно быть, мертва: по тому, как осмотрел ее Марек, по тому, как он выдохнул, просто по выражению его вмиг потерявшего весь юношеский задор лица. Даже не будучи Законником как Марек, я с легкостью определила, что эта прекрасная даже в смерти и совершенно сумасшедшая женщина мертва.
Но мы еще были живы, пока. А потому, лихорадочно борясь с тошнотой и сдерживая дрожь, я дергала последний, мешавший мне ремень. Мужчина медленно шагнул вперед, опустился на колени рядом с Лидией, склонился к ней, кажется, что-то шепча.
Я лихорадочно задергалась, пытаясь освободиться, а потому не заметила, как Броуди выпрямился и застыл, буравя меня черным взглядом.
— Это твоя вина! — неожиданно громко и четко произнес мужчина. — Это ты виновата! Если бы не ты, если бы не…
Он бросился ко мне, вытянув вперед руки. Я даже пикнуть не успела, как крепкие пальцы сомкнулись на моей шее. Боль оказалась невероятно острой и оглушающей, но недолгой. Распахнув глаза, я уставилась в лицо совершенно обалдевшему Броуди. Его казавшиеся некогда самыми прекрасными на свете глаза вылезли из орбит, лицо перекосило, а рот искривился в немом крике. Прямо из его груди торчали длинные черные пальцы иного.
Мужчина выпустил меня и шарахнулся назад, лихорадочно скребя руками по груди, словно это могло ему помочь, но сделал только хуже. Черная масса, находившаяся за ним, приняла Броуди в свой плен, поглощая и окутывая словно туман, забираясь внутрь сквозь разинутый рот и трепещущие ноздри. Через несколько секунд его тело полностью исчезло в черном облаке.
Я забилась в кресле, пытаясь вырвать руку, а второй царапая ремень и раздирая кожу поломанными ногтями. Я не знала, сколько у меня времени, а потому дергала ремень из последних сил. Уже практически потеряв надежду, запрокинула голову, взвыв в отчаянии, и тут же замолчала.
Крыши больше не было, как не было неба и луны. Прямо над нами черной пеленой дрожала материя, из которой то и дело словно из воды появлялись руки и пропадали вновь, погружаясь в эту массу. Черные, сильно вытянутые конечности будто пробовали наш мир, касались его и тут же прятались обратно. Но затем, словно осмелев, появлялись вновь.
Наконец справившись с язычком замка, я выдернула руку из плена и как можно быстрее сползла на землю, бросая взгляды на иного, все еще копошащегося с Броуди. За его спиной зашевелилась Нель. Она поднялась на колени, держась за голову, повернулась ко мне и, кажется, что-то произнесла. Затем заметила иного и завизжала так, что ее, должно быть, услышали на другом конце Империи.
— Скорее! — прохрипела я. — Нель, ну же!
На четвереньках, стараясь не растянуться на полу и держась как можно дальше от черной массы, я поползла к подруге.
— Давай, Нель… быстрее… нам нужно… уходить!
Подруга, зажав себе рот ладонью, закивала, при этом не переставая скулить от страха, а я в очередной раз поразилась ее мужеству. Ведь несмотря на то, что она испытывала невероятный ужас, Нель пыталась взять себя в руки.
— Давай туда, — я толкнула ее в сторону выхода. — Ну же!
— Нет! — В первую секунду мне показалось, что она бросится в сторону черного проема, но подруга замерла. — Марек!
— Кром, — выдохнула я, — он там, я сама…
— Нет, — вновь замотала головой подруга, вздрагивая, — нет, я помогу…
Я кивнула. На трясущихся коленях, прижимаясь к гудящей махине боком, мы подползли к парню. Когда оказались рядом, поняли, что он уже пришел в себя и сейчас, повернувшись на бок, тоже пытался приподняться на руках.