Анжелика и принц (СИ)
У Анри пока не хватало сил отвечать на вызовы по магической связи, поэтому он не знал ничего ни о положении дел в столице, ни о том, по какому делу исчезли его преосвященство и остальные, ни о том, как скоро они вернутся обратно. Наверное, вернутся, куда денутся-то, ворчала Жакетта, если спрашивали её мнения, а Анри спрашивал - ещё бы, она уже столько полезного сделала, в том числе и для него!
Впрочем, Жакетта как раз держала связь с уехавшими, и говорила - все живы, всё в порядке. И не более того. Наверное, там такие новости, которые лучше сообщать лично.
Впрочем, у них тоже появились хорошие новости. Потому что на второй день после отъезда его преосвященства пришёл в себя Орельен.
4.17 Орельен. Ужель вы так жестоки, что гоните любовь? (с)
Орельен как будто бродил в странном месте, которому не было названия, и из которого не было выхода. Одинаковые серые ходы, которых не измерить шагами, которые бесконечны - и оттого бессмысленны. И ни одного светлого или яркого пятна - сплошная серость. Серость, серость, серость.
Впрочем, иногда возникала рука - твёрдая и тёплая. Она поддерживала, и ноги как будто переставлялись легче. Смысла в хождениях по этому заколдованному месту всё равно не прибавлялось, но при помощи той руки выходило сильно проще.
Иногда руки было две, иногда ощущалось теплое дыхание, и как бы не голос долетал.
Этот голос казался смутно знакомым, но Орельен никак не мог его узнать.
Голос звал. Голос что-то подсказывал, давал путеводную нить и необходимый для выхода свет. Ещё голос давал силы передвигать ноги - хотя Орельен ничего не чувствовал, но понимал, что нужно двигаться, иначе - конец. Впрочем, понятия начала и конца, верха и низа и ещё много чего в этом месте просто отсутствовали.
Ровно до тех пор, пока он в один момент не понял - всё, хватит тут тереться, пора завершать. И только он сам решает - останется он здесь или пойдёт дальше. И он выбирает - дальше, и никак иначе. Здесь - ничего, и ни о чём, и ему это не нужно, совсем.
Дальше, или никак.
На удивление, ему удалось открыть глаза. Орельен оглядел небольшую комнату и не понял ничего - где это он вообще? И кто ещё здесь?
Кто-то определённо был, потому что сбоку послышался не то вздох, не то всхлип. Он попытался повернуть голову, и это оказалось как-то очень непросто, сил не было совсем. Но - повернул, и встретился взглядом с другим взглядом - хорошо знакомых голубых глаз. В них стояли слёзы.
- Вы очнулись, - прошептала Жакетта.
- Жакетта, - вот ведь, где это они и что с ним, почему он тут лежит без сил?
- Радость-то какая, - прошептала Жакетта, смахнула слёзы, подскочила и принесла ему чашку с каким-то питьём.
Поддержала за плечи, помогла сделать несколько глотков. Питьё было в меру прохладным и в меру кисловатым - самое то, что надо. Но на эти несколько глотков ушли все силы -почему-то Орельен был слаб, как новорожденный котёнок.
Глаза его закрылись, и он просто уснул - обычным сном без дрянных сновидений.
Проснулся вечером - в окне было видно небо, выкрашенное в алый цвет закатным солнцем. Возле него сидела уже не Жакетта, но Ландри, и он как увидел, что Орельен открыл глаза, то сразу же подскочил и исполнил какой-то дикий танец с воплями и подскоками, а потом сказал, что один момент - и он позовёт госпожу Жакетту.
Жакетта прибежала, и тоже обрадовалась, и велела Ландри готовить какие-то мази для перевязки, и что-то ещё. И строго сказала, что нужно поесть - обязательно, а то от него кожа да кости остались. Как же он будет помогать его преосвященству, монсеньору Анри и прочим, если не восстановится?
Орельен уже был готов и поесть тоже. Сил ощущалось немного, но казалось - на еду хватит. Жакетта снова что-то кому-то велела - надо же, как она тут наловчилась командовать, любо-дорого посмотреть!
После перевязки Ландри принёс ужин - для них для всех троих, и они наперебой принялись рассказывать новости. А новостей накопилось - целый воз, потому что Орельен помнил только ночь накануне их бегства из столицы с королём. И ему оставалось слушать да изумляться - оказывается, его подстрелил подлый господин Арно, о судьбе которого теперь ничего не известно, а когда они вышли из портала неподалёку - то напоролись на отряд еретиков принца Марша, и Жан-Филипп в одиночку остался их бить, а потом оказалось, что не в одиночку, а с пропавшей и нашедшейся Анжеликой. А все остальные тем временем добирались до охотничьего дома его преосвященства, где сейчас и находятся. А потом ещё Антуанетту чуть не убил подлый Ив де Во, его победили Анри и опять же Анжелика. И самое-то главное - Анжелика рассорилась с Анри, и его величество разрешил ей выйти замуж за Жана-Филиппа! Вот это последнее у Орельена вообще в голове не укладывалось - как так, нет, Жан-Филипп замечательный, но Анри-то принц! Что, и это ещё не всё? История о том, что Анри лежит со сломанной ногой и другими повреждениями в соседней комнате, доконала Орельена совсем. Вот что значит -выпасть из жизни на десять дней! Придёшь потом в себя - а тут всё другое!
От таких новостей он снова ощутил себя слабым и неповоротливым - хорошо хоть поесть немного успел. Эх, а ведь нужно поскорее подниматься на ноги и уже заниматься каким-нибудь делом! Правда, Жакетта строго сказала, что подниматься на ноги - не раньше завтрашнего дня, и то - сначала попробовать, вообще выйдет или нет. Потому что не для того она его лечила, чтобы теперь он встал, завалился от слабости и расшибся весь. Один уже лежит со сломанной ногой, и этого достаточно.
Жакетта и говорила, и выглядела очень сурово - прямо настоящая целительница. А она и есть настоящая целительница, понял Орельен. Она лечит сломанную ногу Анри, она
смогла побороть его магическое ранение, она, по словам Ландри, даже его величеству чем-то помогала! А уж всякие ушибы, вывихи, ссадины и что там ещё бывает после тренировок - лечила без счёта. Как же им всем повезло, что у них есть Жакетта! И как ему лично повезло, что она случилась в его жизни!
Эта последняя мысль оказалась какой-то новой и незнакомой. И очень... приятной, что ли. Вообще, если откровенно, Жакетта всегда ему нравилась. Она красавица, а когда Анжелика одевает её, как знатную даму - так ведь не отличишь же! И если не знать - то и не скажешь, что Жакетта родилась не в знатной семье. Воспитана она отлично, а общение с высшей знатью научило не тушеваться и не смущаться. И целительская практика тоже научила не бояться ничего - брать и делать, так она говорит.
Вообще Орельен до этого момента понимал, что смотрит на Жакетту, как на друга. Как на Анжелику - дева, оказывается, может быть другом, ещё как может! И Жакетта как раз была тем самым другом, с ней можно было обсудить кое-что, о чём не поговоришь с Анри, потому что тот занят совсем другими важными вопросами, или - с Жаном-Филиппом, потому что он поднимет на смех, да и с Лионелем тоже не выйдет - он слишком серьёзен. А с ней, оказывается, можно. И она оказалась необыкновенно сильным и искусным магом.
- Жакетта, скажи, а куда, всё же, пропадала Анжелика?
- Да никуда она не пропадала, она хотела сбежать, а потом передумала.
Вот ещё новости!
- Зачем Анжелике сбегать? Куда? К кому?
- Не к кому, а - от кого. От монсеньора. Он её очень обидел.
Этого Орельен тоже не мог уложить в голове. Вот прямо очень обидел?
- Что же он такого сделал?
- Она застала его с любовницей. И не захотела это терпеть. И я её в этом вопросе очень даже понимаю, - сурово сказала Жакетта.
Вот так новости! Анри? С любовницей? Опять что ли с Офелией? Тьфу ты.
Орельену никогда не нравилась Офелия де Сансер, она всегда смотрела на него свысока, как на несмышлёного. Потому он и поддержал с радостью Жана-Филиппа, когда тот спровоцировал её мужа - задурить тому голову оказалось вот совсем несложно. И что, она никак не успокоится? Так может её того, в жабу превратить?