Даша и медведь

Я закатила глаза и шагнула к выходу из ванной. Вещи нашлись аккуратно развешеными на кресле, рядом с которым их с меня вчера и содрали.
— Почему было не принести мне вещи в спальню? — проворчала, хватая костюм.
— Положила и села за стол, — вдруг раздраженно рыкнул Глеб. — Я тебе не горничная носить за тобой шмотки по всему дому. Завтрак приготовил — будь благодарна.
— Глеб, я нервничаю, — покаялась глухо. Конечно, он мне ничего не должен. С таким его характером хорошо еще не выставил за двери с утра. — Меня будут искать.
— Даша, твой сотовый и вещи у дверей.
— Ты рискнул выйти к мишке ради моих вещей?! — оглянулась в сторону двери, но подняться и ослушаться его приказа не рискнула.
— Я не рискую ради вещей, — холодно отозвался он, глядя в окно. — Медведя рядом нет.
— Откуда ты знаешь?
— Медведи близко не приближаются к домам, — вернул он на меня пронизывающий взгляд. — Тут дымом пахнет, да и много чем еще — запах слишком пугающий, неприятный, будоражит и нервы режет…
Я завороженно открыла рот — он так об этом говорил, что становилось жутко.
— Но за мной же он прибежал…
— Видимо, ты того стоила, — усмехнулся мужчина, поднялся и направился в кабинет.
— Глеб, насколько это все? — встрепенулась я. — Мне срочно нужно в аптеку! Мы же вчера…
— Тихо, — вперил он в меня взгляд, разворачиваясь. — Я сказал — решим. Хорошо?
— Что хорошо?! — повысила голос, пытаясь донести до этого твердолобого. — У нас был незащищенный секс! Я вас не знаю!
— Такими темпами быстро узнаешь, — поставил он чашку на стол, сосредотачивая на мне все внимание.
А как ты хотел? Что буду спокойно сидеть и не отсвечивать?!
— Не помешало бы, — выпятила я грудь. — Почему вы такой спокойный? Нормальный мужик будет бояться, что его подруга на одну ночь залетит и предъявит права. Судя по домику — с вас есть, что поиметь!
Пока говорила, он медленно приближался, явно забавляясь, наблюдая мою истерику. А на слове «поиметь» едва не рассмеялся:
— Ты залети сначала. — И снова его ладонь на моем горле, а сам — слишком близко, чтобы дышать ровно. И каждый раз думаешь — какого ж черта нарываюсь? Но временами Глеб кажется вполне нормальным человеком, а когда оказывается близко — пугает до чертиков. — Потом и поговорим, кто и кого поимеет.
— Я не хочу залетать, — тяжело сглотнула, упрямо выдерживая его взгляд. — Я просто хочу убраться подальше от вас, этого медведя и отпуска.
Он несколько секунд разглядывал мое лицо с таким видом, будто в последний раз перед тем, как задушить.
— Можешь идти пешком, — с такой злостью вдруг процедил, что я дернулась от него, влетая задом в кресло, а он развернулся и ушел в кабинет, громко хлопнув дверью.
— А вот и пойду! — ошалело прошептала.
  
6
 
Стало плевать — я больше не могу тут оставаться! Может, медведь ушел и больше не появится? А по дороге ведь должен кто-то ездить! Да и вообще, можно же позвонить Сашке, моей подруге, она приедет… на своей малолитражке и… ее машина точно не выдержит натиска зверя, если тот объявится в таком же настроении.
Я схватила вещи, телефон, лежавший на чемодане, и поднялась наверх, продолжая раздумывать. В конце концов, я могла заплатить какому-нибудь охранному агентству, МЧС, пусть присылают за мной вертолет! Смогу себе позволить — сбережения на квартиру вытащу! Лишь бы подальше от этого Глеба! Застегнув кофту, я схватилась за мобильный… и взвыла в голос — разряжен! Да что б тебя!
— Черт! — зажмурилась.
Идти к Глебу и просить зарядку — глупо. А если у него нет? Но, скорее всего, в машине осталась моя, а в сумке — блок для розетки. Но для этого нужно выйти и дойти до машины…
Для человека, который пригрозил хозяину дома идти пешком, я дрожала слишком сильно. А всего-то надо было высунуться во двор.
— Заберу зарядку, заряжу телефон и вызову службу спасения, — выдохнула я решительно и спустилась в гостиную.
Глеба не было ни слышно, ни видно, поэтому я решительно пересекла пространство холла и схватилась за ручку двери. Вся решительность осталась в доме, а я, дрожа, как осиновый лист, шагнула на веранду.
 
Утренний воздух наполнил легкие чем-то таким, от чего засосало под ложечкой, и даже едва не утащило в болезненные воспоминания, вот только угроза в виде медведя не давала расслабиться. Я вдруг вспомнила, почему избегала отдыха в родном лесу. Все эти запахи, звуки… утренний туман, которым сочился лес — все это обещало приступы давно похороненной боли и тоски по детству, которого не вернуть, и по любимым людям, которым не вернуться.
Решительно набрав воздуха в легкие, я на цыпочках двинулась к разодранной машине. Та представляла собой грустное зрелище. Переднее сиденье выдрано с корнями, двери нараспашку… Бесшумно ступая по песку, я приближалась к цели, оглядываясь и прислушиваясь, когда вдруг где-то позади что-то отчетливо фыркнуло. Страх ударил по ногам таким разрядом, что они едва не подкосились, но что-то подсказывало не делать резких движений. Я медленно обернулась, застывая с каждым вздохом от продиравшего душу могильного холода.
В нескольких шагах стоял тот самый медведь. Он будто вышел из-за дома и теперь мрачно наблюдал за мной. Только я уже слишком далеко отошла, чтобы кинуться назад к крыльцу — ему всего один бросок сделать, чтобы переломать меня. Крик застрял в горле, тело будто отключилось. Я стояла неизвестным мне чудом и смотрела на хищника.
«Боже, какой же он большой! Как автобус! Такие разве бывают?!»
Медведь не шевелился, принюхиваясь. Может, он не голодный? Да и не такой злой, как вчера — успокоился? Я еле заметно задышала быстрее, отказываясь умирать, и зверь будто заметил это — повел носом и фыркнул, а у меня… покатились слезы. Я не могла крикнуть, позвать на помощь, попытаться себя спасти — все это бесполезно. Лучшее — стоять, не дыша, и не провоцировать, но и это может не помочь. Откуда знать, что у этого монстра в башке?
Когда медведь сделал шаг вбок, я дрогнула и тоненько заскулила, а он одарил таким укоризненным взглядом, будто симфонии слушал, а я все испортила. Еще несколько вдохов ушло на осознание — он не нападает, а… обходит, будто открывая путь к дому. Медленно, но медведь лениво продвигался в сторону ворот, а я пятилась к крыльцу задом, не выпуская его из поля зрения. Вот он уже приблизился к машине, покосился на нее раздраженно… а я уперлась задом в перекладину крыльца и схватилась за нее руками.
Наши взгляды с монстром встретились, а я забыла, что зверям нельзя смотреть прямо в глаза. Но этот тоже был, видимо, не в курсе, или настолько спокоен — смотрел на меня с какой-то отдаленно знакомой злостью и раздражением, но попыток кинуться так и не предпринимал. На трясущихся ногах я тихо пятилась к двери, а когда нащупала ручку, рванулась обратно в дом, с грохотом захлопывая двери и защелкивая замок.
— Глеб! — заорала так, что показалось, окна сейчас вылетят. — Глеб!
И разрыдалась… Стояла в двух шагах от двери, не в силах поверить — смерть отложили, мне дали уйти! А эмоции хлестали наотмашь, будто я двадцать лет не плакала. Не знаю, сколько простояла, захлебываясь воздухом, когда вдруг в дверь забарабанили, а я заорала.
— Даша, открой!
— Боже, Глеб! — рванулась я к двери и дернула защелку. — Что ты там делаешь?!
Мужчина вошел в дом с охапкой бревен в руках и крайне раздраженным видом:
— Ходил в сарай…
— Ты его видел?! — вскричала, шагнув за ним к камину.
— Видел, — бросил он поленья и вдруг рывком притянул меня к себе: — И тебя видел, когда ты уже на крыльце стояла.
 
Я зашлась новой истерикой в его руках:
— Я думала, он меня сожрет!
— Тш… — прижал меня к себе Глеб и подхватил. — Не сожрал же.
Я была не в силах что-то решить, поэтому мужчина принял решение за меня — усадил в кресло, укутал пледом и принес бутылку вина:
— Открываю бутылку при тебе, — усмехнулся, опускаясь на колени передо мной.