Карнавал лжи
— Когда я буду готов. — Амадэй решительно вооружился вилкой. — А теперь — ужинать.
* * *— Доброе утро.
Таша открыла глаза, чтобы увидеть над собой лицо Алексаса.
— Герланд со мной связался, — сказал он. — Сейчас идём за твоим деревенщиной, забираем его и едем в Заречную. Там нас встретят и проведут в Адамантскую штаб-квартиру «Венца».
Таша неуверенно привстала на локте.
Спалось ей плохо. Вернее, совсем не спалось. Наверное, периодически она проваливалась в сон, — но Таша отчётливо помнила, что, когда начало светать, она бодрствовала.
— Зачем нам в Заречную? — зевнула она. — Адамант же в другой стороне.
— Меры безопасности. Меня больше волнует, что скажет на всё это твой деревенщина. Придётся тебе с ним поговорить, и надеюсь, этот разговор пройдёт гладко, потому что времени убеждать его у нас нет. — Алексас, отступив от кровати, кивнул на стул, на спинке которого висела её новая одежда: узкие штаны, шёлковая рубашка и жилетка поверх. — Сегодня завтракаем в таверне. Жду тебя там, и поторопись.
Таша молча смотрела, как он выходит из комнаты.
Встав, оделась и подошла к зеркалу.
Однажды она испытывала что-то похожее. Однажды её уже заставили повзрослеть. А потом она попала под крылышко любящего человека, в заботливых объятиях которого ей было так уютно и тепло, с которым ей так захотелось снова стать маленькой девочкой…
Но детские игры кончились. Она играет со взрослыми. По взрослым правилам.
И чтобы обрезать нити, которыми её сковали, для начала нужно перестать быть глупой куклой.
Таша смотрела на своё отражение.
Каждый раз, когда кто-то умирал на её пути, он забирал с собой что-то от неё. Только она этого не замечала.
Сегодня ночью умерли не только четверо эйрдалей. Сегодня умерли ещё четыре частички её.
Она смотрела на девушку в зеркале: черноволосую, строгую, почти незнакомую. Смотрел на оборотня с юным, прекрасным, холодным личиком.
И понимала, что когда-нибудь действительно может им стать.
* * *— Тебе… идут… такие волосы, — нарушил неловкое молчание Гаст.
Таша кивнула, глядя в окно.
Белёсое небо сыпало мелкий колючий снег. Пейзажи вокруг казались шедевром кондитерского искусства: бисквиты заснеженных равнин, украшенные марципановыми деревцами и щедро присыпанные сахарной пудрой.
— Скучаешь по Прадмунту? — спросила она, пытаясь как-то поддержать разговор.
— По семье, — неохотно признал Гаст. — Ну и по деревне. По Кристальному, по садам Фаргори…
— Как-нибудь приглашу тебя в наш новый дом. У нас там вишнёвый сад, он тоже красив.
— Да, хорошо было бы, — неуверенно ответил он.
Таша мельком улыбнулась. Не знает, как себя с ней вести…
Забавно.
«Доброе утро, Гаст. Прости, нет времени нормально всё объяснить, но тебе придётся уехать из Броселиана. Да, прямо сейчас. И очень надолго. И тебе придётся жить с людьми, которые вряд ли покажутся тебе подходящей компанией, но только они могут тебя спасти. Они заговорщики. Да, такие заговорщики, которые обычно свергают королей. И они хотят свергнуть Шейлиреара, но они лучше других заговорщиков, которые жаждут вернуть Аллигран в Первую Эпоху, когда всё было очень плохо, если ты помнишь. А ещё они будут защищать тебя от тех самых других заговорщиков, которые хотят тебя убить. Да, те эйрдали были как раз от них. Да, я знаю тех заговорщиков, которые хотят свергнуть Шейлиреара, и защищать тебя они будут по моей просьбе. Гаст, нет времени объяснять, откуда я их знаю. Ты хочешь жить? Надеюсь, да, потому что я хочу, чтобы ты жил. И тогда лучше тебе просто смириться с перспективой стать заговорщиком и начать собирать вещи, ладно?..»
Утренний разговор в комнатушке Гаста вышел коротким и предельно информативным; Алексас, исполнивший роль безмолвного телохранителя, только улыбался. Впрочем, разговор в карете тоже не клеился. Таша долго пыталась завязать беседу, пыталась объяснить всё, как надо — но когда Гаст наконец набрался мужества, чтобы открыть рот, у неё уже пропало всё желание пробивать стены, которыми тот отгородился от подруги детства. К тому же её немного раздражало, что Гасту явно стоит немалых усилий не обратиться к ней «Ваша Светлость».
В общем, Таше почему-то всё больше и больше хотелось вылезти из кареты и оказаться на облучке, рядом с Алексасом. Грустно. Они с Гастом много лет были не разлей вода, — а теперь? Сидят друг напротив друга, абсолютно разные, абсолютно чужие люди, и родным для неё стал мальчишка, с которым она познакомилась не так давно…
Печально качнув головой, Таша щёлкнула задвижкой, открывая окно.
— Я оставлю тебя одного, хорошо? — бросила она, прежде чем высунуть голову наружу. — Эй, там, наверху! Остановите экипаж, будьте добры!
Алексас присвистнул, и кони послушно замедлили шаг.
Под угрюмым взглядом Гаста выскользнув наружу, Таша приняла протянутую ей руку. Легко взобравшись наверх, устроилась бок о бок со своим рыцарем, который вновь правил каретой.
— Неподходящее время для встреч старых друзей? — вскинул бровь Алексас, понукая лошадей.
— Похоже на то.
— Долго ты тут сидеть не будешь, учти. Я не дам тебе мёрзнуть. Но раз уж забралась, возьми чай, теплосберегающий кувшин в ящичке за твоей спиной.
Таша охотно последовала его совету. Глотнув чай, одной рукой поправила шапку, плотнее закрывая уши, на морозе мигом начавшие зябнуть.
— И каким образом ты собираешься скрыть, кто мы, от амадэя? — обозревая открывавшиеся взору окрестности, невзначай спросила Таша.
— Сомневаюсь, что по прибытии в «Рассвет» нас будет проверять лично амадэй. Амадэй явился к главам могущественной организации, которую они хотят склонить на свою сторону, но он не встречает всех новобранцев. На это у него есть подручные, а с защитой фей мы сможем обмануть и эйрдалей, и магов. Если немного усилить её…
— Лиар узнает, что я приду. Не может не узнать. Он наверняка сам привёл меня туда.
— Соглашусь. — Кажется, Алексас развеселился. — А с чего ты взяла, что во главе «Рассвета» стоит он?
— Кто же ещё?
— Ну, начнём с того, что глава «Рассвета» — женщина, а закончим тем, что зовут её Зельдой.
Секунду Таша растерянно смотрела на него.
Потом рассмеялась: коротко и досадливо, сетуя на собственную глупость.
Ведь знала, что их осталось четверо!..
— А ты думала, тебя отправят в распростёртые объятия старого знакомого? Всё не так просто. — Алексас качнул головой. — Впрочем, ты права. Мы рискуем. Воины не могут читать мысли, но им под силу наложить подчиняющее заклятие или очаровать тебя, заставив поведать всё, что им угодно. Будем надеяться, что мы закончим наши дела в «Рассвете» до того, как Зельда лично нами заинтересуется.