Карнавал лжи

— Почему нечем? — осторожно уточнила Таша.
— Узнаешь, — загадочно ответила женщина. — Через час.
И, отсалютовав, удалилась.
«Вот теперь и нам пора», — подвёл черту Алексас, осторожно скатывая карту, прежде чем подняться из-за стола.
«В вашу комнату», — коротко велел Найдж.
Троица направилась к выходу из зала. У самых дверей Таша зачем-то оглянулась — и дыхание её перехватило: подле кресла белобрысого эйрдаля, склонившись к его уху с явно кляузническим шёпотком, стояла Кэйрмиль.
Она знает. Она видела Алексаса летом, она знает его в лицо, она могла узнать Ташу — и теперь спешит доложить, кто на самом деле прибыл в «Рассвет», кто скрывается под личиной простой девочки из «Венца»…
Надеюсь, план действительно сработает, покидая зал, мрачно подумала Таша, и эйрдали действительно решат поиграть со мной, а не просто прикончить по-тихому.
«Заметили Кэйрмиль?» — по возможности беззаботно осведомилась она, когда троица направилась к лестнице.
«Не волнуйся. — Алексас вновь успокаивающе подхватил её под руку. — Пока всё идёт по плану. Уверен, и в дальнейшем пройдёт по нему же».
Как ни странно, это и правда её успокоило. Так что дальнейшее восхождение по бесконечным ступенькам и блуждание по бесконечным коридорам продолжилось в молчании; и молчание это длилось уже довольно долго, когда Таша всё же решилась едва заметно сжать ладонь юноши в своих пальцах.
«Алексас, а тот оборотень сзади…»
«Просто идём дальше. И не смотри на него».
Таша послушно шла — хотя удержаться от искушения обернуться и убедиться, что львица с голубыми глазами всё ещё следует за ними на почтительном расстоянии, далось ей весьма непросто.
Может, у неё просто комната рядом, подумала Таша, когда они наконец достигли башенки, отведённой им с Алексасом. Однако через некоторое время услышала цокот когтей, сопровождавший восхождение львицы следом за ними; и когда, достигнув цели, они заперлись в комнате — минуту спустя напряжённую тишину разбил решительный стук.
Алексас с Найджем выразительно переглянулись.
— Открыть? — одними губами спросила Таша.
Вместо ответа Алексас вернулся к двери.
«Она всё равно ничего нам не сделает», — очень уверенно заметил Найдж.
Щелчок замка. Скрип петель.
Когда Алексас потянул дверную ручку на себя, Таша приготовилась ко всему — но, увидев, кто ждал за порогом, всё равно забыла выдохнуть.
— Вы? — изумлённо произнёс Алексас. — А вы-то что здесь забыли?
Обнажённая женщина, стоявшая за порогом, скользнула внутрь. Захлопнув дверь, под потрясённым взглядом Таши решительно сдёрнула с постели одеяло.
Не может быть. Оборотень, клявшийся никогда не перекидываться, женщина, которую связывала с Ароном нить безответной любви, хозяйка заурядного домишки в Пвилле, примерная жена, мать и бабушка — здесь?..
— Да, я, — прикрыв наготу, молвила Тальрин Ингран, смерив всех троих взглядом, полным убийственного скептицизма. — И могу задать вам ровно тот же вопрос.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. КОРОЛИ И КОЛДУНЫ
Проснувшись, Лив ещё долго лежала, глядя, как на дереве мансардного ската, проникая через маленькое круглое окошко, пляшет просеянное сквозь липовую листву солнце.
 
Интересно, когда она начнёт учиться в Школе, то будет жить здесь же? А может, ей, как хозяйке Кеса, позволят самой выбрать себе комнату? Было бы здорово… хотя все Мастера, кроме Вермиллиона, кажутся такими вредными, что вряд ли даже драконьей всаднице позволят какие-то поблажки.
Солнце… который час? Вроде тихо — значит, уроки ещё не начались. Наверное, уже скоро её разбудят, чтобы…
Поток мыслей прервал негромкий мелодичный звон, донёсшийся с улицы, к которому считанные мгновения спустя присоединился радостный гул голосов. Встревоженно вскочив, Лив прильнула лбом к окну. Так и есть: на улицу высыпали дети, а это во всех школах означало одно и то же.
Перемена.
Наспех одевшись и выскочив из комнаты, девочка почти скатилась по лестнице через все пролёты, но на первом этаже нос к носу столкнулась с Мастером Библиотекарем.
— Доброе утро, — тихо сказал молодой человек, взглянув на неё поверх очков. — Куда так спешим?
От этого взгляда Лив с трудом поборола в себе желание вытянуться по струнке, но одновременно с тем облегчённо выдохнула.
Пуф, ложная тревога. Мастера ещё здесь.
— Доброе, — вежливо ответила она. — Простите, я просто думала, что вы уже отправились за моей сестрой, а меня забыли разбудить.
— Нет, не забыли.
— Да, я уже поняла, прошу прощения за…
— Просто не собирались, — невозмутимо закончил Библиотекарь.
Лив, осекшись, беспомощно уставилась на него снизу вверх.
— Как… не собирались? Вы… не хотите меня брать, чтобы…
— И уже успешно не взяли. — Волшебник бесстрастно склонил голову. — Прошу прощения, но у меня уроки. Займись, Гирен.
Старик, к этому времени успешно дохромавший до них — от удивления Лив даже не расслышала стук трости, — кивнул, и Мастер, не тратя времени на дальнейшие разъяснения, прошествовал вперёд по коридору
— Доброе утро, — очень бодро произнёс господин Гирен. — Как, мхм, спалось?
Застыв истуканчиком, Лив долго непонимающе смотрела в спину удаляющегося Мастера. Наконец подняла глаза на звездочёта.
— Мастера что… уже… ушли?
Старик мученически вздохнул.
— Лив, мхм… понимаешь, мхм, это очень опасно, и, мхм…
— Но дядя Арон обещал! — у Лив не укладывалось в голове, как такое может быть. — Он обещал, что с утра мы все вместе отправимся за Ташей!
— Что мама к вам вернётся, он тоже обещал, — брякнул старик — и осёкся.
Поздно.
Какое-то время Лив смотрела на него. Карими, широко открытыми, на вишни походящими глазами.
— Значит… мама не вернётся? — выдавила она.
Старый волшебник мучительно закашлялся.
 
— Она что, бросила нас? Мы ей надоели?
— Не слушай старика. — Господин Гирен попытался улыбнуться. — Совсем плох, мхм, стал, болтаю что-то, сам не пойму…
— Дядя Арон нам врал, да? Врал нам с Ташей?