Стриптиз для профессора (СИ)

- Ты бы оказала ему поддержку. – говорю я – Он остался один на один с проблемами и без шанса на помощи. Ему пришлось обратиться к Михе.
- И Миха дал ему работу, что и спасло тебя! – говорит она мне.
Она идиотка или претворяется?
Кажется, я мозгами, слава богам, в папу пошла.
- Папа был в отчаянии! – говорю ей– Он не знал, что ему делать. Лежать с больной дочерью в клинике, сидеть с пятилетним сыном дома или же искать деньги. Ты ему была нужна!
- Соглашусь с Машой! – вклинился дядя – Я еще та мразь, потому что воспользовался его тогдашним состоянием. Приди он ко мне, я бы дал ему денег на лечение племянницы просто так, но я решил, буду дурак если не воспользуюсь таким шансом, пока он не в состоянии думать здраво, и не сделаю из первоклассного бойца свою шестерку. Будь он тогда не так подавлен, я бы никогда так не поступил.
Дяде ни раз винил себя в том, что я не чувствовала любви отца. Каялся в том, что заставил тогда папу убивать. Он говорил, что мог дать ему легкую работу - выбить из людей долги, но решил сделать из него снайпера, коим он и был в армии.
- Мне понравилось, как Маша поставила вопрос: Твое прощение стоит жизни семнадцати людей? – переспросил дядя.
Нинель молчала, не зная, что ответить и тогда папа, подняв ее, повел в комнату. В гостиной воцарилась тишина и если бы не руки Тима я бы осела на пол от внутренней опустошённости.
- Мне жаль, что ты все это услышал. – говорю я еле слышно, но Тим меня точно услышит.
- Я рад, что это услышал и хочу, когда ты будешь готова услышать всю историю. – произносит он и целует меня за ушком – Манюня, я всегда буду рядом с тобой.
- Тебя не напугало все то, что ты услышал? – разворачиваюсь в его руках – Теперь ты знаешь кто я.
- Я всегда знал, кто ты. Моя маленькая вредная девочка. – произносит он и улыбается – Которой плевать на чужое мнение. Она живет, так как ей этого хочется.
Как ему то удается?
- Я люблю тебя… - говорю искренне от самого сердца.
Слезы опять катятся по моим щекам, но теперь не от разочарования, обиды или злости, а от счастья.
Этот мужчина, что обнимает меня сейчас, переполняет меня чувствами. Он всегда знает, что сказать, чтоб отвлечь.
Как же я раньше была глупа. Профессор всегда был в моей жизни. Он вызывал во мне спектр разных эмоции и чувств. Тим бесил меня, но этим самым привлекал внимание. Обратила бы я на него внимание, будь он нормальным добрым преподавателем. Не-а.
Мне нужен был такой же, как я. Бесящий. Умный. Красивый.
Мне нужен был вызов и он мне его кинул.
Сражался. Бился. Но не сдавался…
Он понял меня как никто лучше.
Он влюбил меня в себя за пару дней.
А может быть я и раньше его любила, кто знает?
Как говориться от ненависти до любви грань тонкая.
И когда мы перешли эту грань… неизвестно.
Одно я знаю точно, сейчас я люблю его.
И хочу быть с ним рядом.
Чувствовать его поддержку.
Любовь.
Поддаться счастью.
Прошу прошу прощение за позднюю проду, но раньше прислать ее не могла. Все что-то не нравилось. Не могла понять, что. Пока не поняла того, что не могу простить Нинель. Убрала половину реплик отца в пользу горе-мамаши и буду еще думать, прощать ее или нет.
С одной стороны, хочется счастья и для Ворона, но простить Нинель… Она бросила их. Разве можно такое простить?
Вообщем я не знаю, что делать! Кто-нибудь, помогите!
Глава 19
Тимофей
Этой ночью мы остались в доме Царя. Отец Маши попросил меня остаться с ней рядом. В ее комнате.
Все в доме переживали за нее. Кир, Царь и Ворон заходили каждый час и спрашивали все ли с ней в порядке. Марк и Володя уехали, сразу после того, как Нинель отвели в комнату. Они были поражены происходящим.
Я был прав, когда думал, что моя девочка окружена мужским вниманием, только ошибся родом этого внимания. Для них всех она была ранимой, хрупкой малышкой. Они любили ее.
Наконец я понял, что связывают Машу со всеми этими мужчинами. Родство. Хоть ревновать ее я не перестал, но стало легче.
Моя маленькая бедная девочка так и не рассказала мне всей истории, я и не настаивал, а свернувшись клубочком у меня под боком, долго плакала, а потом уснула, все также прижимаясь ко мне.
Я эгоист, но сейчас я радовался.
Она сказала, что любит меня.
И я верю ей…
Почему то после сегодняшнего я уверен, что Маша всегда честна в своих словах. Сказать «люблю» для нее значит многое, как и для меня.
Сегодня был сумасшедший день. Впервые в жизни мне было больно. Настолько сильно, что это не сравнится даже с болью, которой раньше причиняли словами Маши. И даже с той болью, когда меня бросила Вика. Намного больнее для меня оказалась вид боли в глазах любимой девочки.
Если она когда-нибудь спросит меня совета относительно Нинель, я отвечу, что предательство нельзя простить. Его можно закопать глубоко внутри, но рано или поздно обида всплывет. Обидел раз, обидит и два. На месте Маши я бы не простил женщину, что бросила.
Но надеюсь, она меня не послушает и никогда не спросит.
Меня тоже предали. Бывшая жена, но это несравнимо с предательством матери. Это разные случай, разные последствия и тут возможно прощением.
- Спит? – спросил шепотом Царь и вошел в комнату, прикрыв дверь за собой. В комнате горел ночник, что позволило разглядеть мужчину. Он уже был переодет в домашнее.
- Да. – сказал я и погладил ее по голове.
- А ты чего не ложишься? – спросил он и сел на кровать.
- Боюсь, что она встанет, а я не замечу. – отвечаю, улыбнувшись краем губ.
- Не бойся. – отвечает Царь и гладит Машу по икре – У нее крепкий сон с детства.
Странно сидеть тут и обсуждать Машу с тем, кто спал с моей бывшей женой.
Все-таки жизнь странная штука и неизвестно, что произойдет завтра.
- Знаешь, я часто смотрел на Машу и думал, что ее сложно будет иметь отношения с мужчинами. Ты же понимаешь, что в вашей паре командовать будет она? – спрашивает и тихо смеется.
- Понимаю! – отвечаю я и улыбаюсь. – Но эту проблему я решу. У меня есть некоторые рычаги давления.
Например, я знаю, что она не кричит, когда целует меня.
Не может думать, когда я ее щекочу.
И согласна на все ради огурчиков.
- Ошибаешься! – отвечает Царь – Их нет ни у кого.
- А у её отца?
- Тут сложнее. Маша всю жизнь пытается угодить ему. Показать себя сильной. – он грустно поглядывает на Манюню – Но она никогда не уступит ему. Будет идти до конца.
- Они часто сорятся?
- Нет. Никогда. Чаще всего у них одно мнение на двоих. Сережа доверяет Маше и лишь, поэтому не стал настаивать на разрыве ваших отношении. Но тут еще и твоя жена сыграла нам на руку.
- Вика? – спрашиваю я удивленно.
Вот уж не ожидал?
И что хвалила?
Странно!
Думаю, а меня тут с грязью смешала.
- Да. Я в тот же день выяснил причину ее ссоры с Машей. В итоге ей пришлось поведать мне вашу историю, слегка приукрашенную конечно, но довольно занимательную. Знаешь, почему Маша, выбрала тебя?
- Почему?
- Вы похожи с ее отцом. У вас обоих были отношения со шлюхами и каждый из вас их ненавидит, но любит.
- Я люблю Машу. – перебиваю я.
- Верю. Но я не об этом. Я о том, что любил. – он впивает в меня серьезный взгляд – Ты мог стать хорошим хоккеистом, но из-за шлюхи потерял все. Также и с моим братом. Он мог стать отличным командиром, если бы не его женушка…
- Вика не виновата в том, что я не стал хоккеистом. – почему-то защищаю жену.
- Правда? – усмехается он – Не она ли была за рулем в том день, когда случилась авария? Не из-за нее у тебя проблемы с ногой?
У нас с Викой в тот день была годовщина отношений, и мы пошли в ресторан. Я не пил, потому что с утра у меня была тренировка по хоккею, а так же, потому что был за рулем. Но Вика себе не отказывала. А потом каким-то образом уговорила меня, чтоб она села за руль. До дому мы так и не доехали. Попали в аварию, к счастью, без летального исхода, но на хоккее мне пришлось поставить крест.