Десерт по имени Аля (СИ)
Аля не первая, кого я забираю. Она даже не пятая. Я знаю свое дело и делаю его хорошо.
Каков засранец, подсуетился вовремя, купил себе невинную девочку в жены и целых три года пользовал, как хотел. Скорее всего, у нее за всю жизнь он один и был. Считай, почти девственница. Я буду вторым и последним, и через месяц она своего первого даже не вспомнит.
Самое интересное — на сладкое! Она сбегала от него восемь месяцев назад. Значит, не очень-то много любви в той семье, тем быстрее она забудет его окончательно.
Потапов думал, что похитили. Даже в полицию обращался, очень долго искал. Паршиво ты следил за своей женщиной, товарищ птичник, если она от тебя сумела сбежать! Я строже буду, от меня уж точно никуда не денется.
Ее побег — со всех сторон отличное известие.
Раз факт побега уже был, Потапов может подумать, что она опять сделала ноги, вот и всё. В полиции определенно так и подумают. Вполне возможно, будут искать спустя рукава, если вообще будут.
Сыщик также прислал подробное описание дома, где сейчас находится Аля. Знакомлюсь с документом.
— Многовато камер на один квадратный метр! — подмечаю с чувством.
Похоже, Алин будущий бывший — параноик, каких мало. Это немного усложняет дело, но лишь немного. Нужно только всё правильно рассчитать.
Моя голова уже работает на полную катушку, руки чешутся приступить к делу…
Глава 88. Признаваться будешь?
На следующий день:
Вторник, 2 ноября 2021 года
10:00
Аля
Выкладываю печенье с противня на тарелку, любуюсь, до чего же красиво получилась надпись. Все-таки Потапов установил мне отличную духовку, спасибо ему.
План мой прост, но хочется верить, что будет эффективен.
Приеду к мужу на работу, предложу выпить со мной чаю и преподнесу ему печенье, на котором выложено изюмом:
«Я тебя люблю!»
Получится так, что вроде бы и призналась, но вслух первая ничего не сказала. Потом посмотрю ему в глаза и спрошу: «А ты признаваться будешь?» Тут-то сердце моего гризли и дрогнет. Не может не дрогнуть, ну, это я так надеюсь.
Мой муж — черствый сухарь! Вот как был сухарем, так и остался. Относится ко мне, конечно, гораздо лучше, чем раньше, но на нежные слова по-прежнему так скуп, что я ни одного еще ни разу не услышала. Причем «тактильный контакт», как он это называет, у нас происходит по утрам и вечерам. После этого он так же, как и в первый раз, спешит от меня скрыться. Слова из него не вытянешь, а мне нужны его слова, позарез нужны! Пусть уже как-нибудь признается мне в чувствах, тогда я скажу, что готова жить с ним долго и счастливо при условии, что он позволит мне дальше профессионально заниматься фотографией, разделит заботы о будущем ребенке, позволит самой принимать решения, а заодно допустит к своему рабочему инстаграму, а то там по-прежнему каких-то несчастных пятнадцать тысяч подписчиков, и всё. Кому-то срочно нужно заниматься продвижением!
Мда, я возлагаю на печенье слишком сложную миссию.
«Интересно, а оно хоть вкусное?»
— Ян? — зову телохранителя.
Он всегда крутится где-то поблизости. На второй этаж, правда, не суется, но если я нахожусь внизу, то и дело ловлю боковым зрением тень этого великана.
— Да, Аля Авзураговна? — тут же появляется он.
— Попробуешь? А то в последнее время у меня получается либо слишком сладко, либо совсем не солено…
Человек-гора кивает, садится за стол.
— Аля Авзураговна, слишком сладкое… — тут же заявляет он, засунув первое печенье в рот.
— Эх… Теперь хоть выбрасывай…
— Зачем выбрасывать? — пожимает он плечами. — Я сейчас с ним разберусь!
Пододвигаю к нему печенье и наблюдаю, как оно всё — до последней крошки — исчезает.
«Странный человек, вроде не понравилось, а всё схомячил… Но что же мне теперь делать? Может, заказать торт с надписью?»
В первую минуту эта мысль кажется мне здравой. Только где ж в этом поступке душа? Нет ее там. Одно дело — самой приготовить, другое — заказать подарок мужу за его же деньги. Нужно придумать что-то еще.
Пока Потапов на работе, решаю прибрать в его кабинете. По-моему, горничные вообще побаиваются туда заходить, похоже, застращал. В результате у него там не сказать чтобы стерильно или хотя бы нормально прибрано, а я знаю, как его это раздражает.
Беру ведро с тряпкой, полироль для мебели, топаю в святая святых Потаповского дома. С любовью и нежностью протираю его стол. Все-таки красивая вещь, стильная. Мы с Иришкой о таком столе в свою квартиру и не мечтали.
Замечаю под стопкой рабочих папок Михаила одну очень знакомую. Синенькая, пухленькая… Сама выбирала, сама содержимым заполняла. Это та самая папка, в которой я вручила Потапову свой список претензий. Достаю ее. Когда просматриваю содержимое, брови мои взлетают вверх. Потапов не просто прочитал этот список. Похоже, он его проработал от и до. На каждом листке какие-то пометки, сноски, его мысли.
— Вот это да…
Моя работа не прошла даром, ой, не прошла. Удалось достучаться.
Может быть, и сейчас так сделать? Просто взять и написать, что я жду от нашего брака? Заодно и в любви признаться по-человечески, а то ходим один другого молчаливее, непонятно чего стесняемся…
Бегу к себе в комнату, позабыв про тряпку и ведро.
Глава 89. Судьбоносные решения
На следующий день:
Среда, 3 ноября 2021 года
8:30
Аля
— Пока, моя хорошая! Будешь умницей?
Он крепко прижимает мою голову к своей каменной груди.
— Не хочу уходить! — вдруг признается.
В том, что ему не хочется на работу, для меня никакой тайны нет. Еще бы ему хотелось, когда мы с шести до восьми утра только и занимались тем, что «чесали друг другу спинки». Пришел ко мне в комнату ни свет ни заря и давай целовать в разные места — как тут не проникнешься всей важностью спинкочесания… По-моему, я становлюсь в таких почесываниях настоящим профи, до чего быстро и естественно это у меня получается. А у Потапова к этому, похоже, прирожденный талант. Вот такая у нас с ним получилась ласковая семья.
— Вот и не ходи! — заявляю в ответ.
— Надо… До пятницы дотерпеть, а там уже проще будет…
У него какой-то важный контракт на носу, в последнее время вообще почти всё время проводит в офисе, зато потом обещал мне много разного внимания. Вот жду. И все признания вкупе с серьезными разговорами я оставила на этот период.
Когда Михаил уезжает, иду на кухню, завариваю себе суперслабый зеленый чай, и вместе с ним иду в свою комнату — продолжать работу над новым списком для Михаила. Вчера просидела над ним несколько часов, но так и не закончила. Не по причине обилия требований, просто никак не могу решить, что именно мне жизненно важно, а с чем смогу смириться.
Пока вожу пальцами по клавиатуре планшета, слышу, как на тумбочке начинает вибрировать телефон. Нехотя поднимаюсь с кровати, беру мобильный, смотрю, кто звонит, и кладу обратно.
Директор-цаца честно и откровенно достал. Он сменил номер и теперь звонит мне с нового. Уже не раз пыталась объяснить, что между нами ничего быть не может, но он всё продолжает настаивать на личной встрече. Будто я в эту одну единственную встречу должна буду в него безмерно влюбиться, бросить своего мужа и укатить с Закревским в закат. Вот же мужчина из разряда «Залюблю вас без вазелина»!
Телефон жужжит один раз, второй, третий. Если бы муж не названивал мне с периодичностью раз в пару часов, я бы отключила мобильный, до того мне надоели звонки Антона.
На пятый раз сдаюсь, беру трубку.
— Алюнь, ну так нельзя, ну я же живой человек! — выкладывает он все козыри в самом начале разговора.