Кукольная королева

— Да нет, сидите, сидите, вам отдохнуть надо…
— Нет, сын мой, как могу я отпустить тебя одного навстречу искушениям, поджидающим снаружи!
Гаст сгорбился и тоскливо вздохнул, гипнотизируя книгу для записей: видимо, порыв вдохновения успел иссякнуть.
«…от гибели людей спас Ликбер Великий.
Ликбер Великий был сильнейшим волшебником всех времён. Именно он основал в Адаманте Школу волшебников, славную мудростью своих выпускников, равно как и их абсолютным неприятием тёмных искусств. Некоторые утверждают, что Ликбер был вторым Чудотворцем, а некоторые доказывают, что под видом Ликбера к нам вернулась Кристаль, только в ином обличье; но, как бы там ни было, именно Ликбер воззвал к людям с призывом свергнуть амадэев, позабывших о своём истинном предназначении, и избрать себе короля. В результате долгой и кровопролитной битвы Адамант спалили дотла, но амадэи были повержены и убиты. Когда же люди короновали племянника Ликбера (Тариша Бьорка Первого), Ликбер отправился за врата Бездны, чтобы запечатать проход между мирами, и сделал это ценой собственной жизни. Его великим подвигом завершилось Тёмное Время, и…»
— Святой отец, — внезапно заявил Гаст, — я ничего не учил и искренне в этом раскаиваюсь. Давайте сделаем так, вы мне зададите любую тему, а я напишу сочинение на пять, нет, на шесть листов!
Дэй ухмыльнулся:
— Я так понимаю, это означает «Таша напишет за меня сочинение, а я сдам его вам».
— Нет-нет, святой отец, чесслово, я сам всё напишу!
— Так что же тебе здесь не пишется, сын мой?
— Святой отец, я же не готов! Мне надо покопаться в книгах, всё такое…
Пастырь искренне задумался. Перед отцом Дармиори трепетала вся деревня, но у всех бывают слабые места — и у пастыря таким местом был Гаст.
Его племянник.
В девичестве матушка Гаста, ныне жена деревенского старосты, была Дармиори-лэн. Её старший брат долго злился, что сестра не возжелала последовать его примеру и посвятить жизнь служению Богине, но потом всё же пришёл к выводу, что семья и ребёнок — это очень даже неплохо.
И сам ребёнок об этом прекрасно знал.
— Ладно, иди, — неожиданно изрёк дэй. — Напишешь про Вторую Раздельную войну.
Гаст, подскочив от радости, мгновенно сгрёб немногочисленный скарб в сумку — а Таша грустно повертела перо в пальцах.
Эх, предстоит ей работёнка…
— И на следующем уроке, — непринуждённо продолжил пастырь, — письменно изложишь мне содержание своего сочинения.
Гаст медленно обернулся.
— Изложу содержание? — уточнил он.
— Тезисно, конечно. Но следуя подробному плану. Под моим неусыпным наблюдением, конечно же.
От обиды Гаст чуть не поперхнулся воздухом.
— Это… — возмущённо начал он, — это…
— Всего хорошего, Гаст.
— Это нечестно!
— Честно, честно, — торжественно ответил дэй. — Сам вызвался, сын мой.
Хмыкнув, Таша вновь склонилась над книгой.
«…так шестьсот лет назад закончилась Вторая эпоха Аллиграна.
Третья эпоха длится по сей день, и было в ней всякое (семь многолетних войн провинций за территории и сферы влияния, восстание Талира Чёрного и ужасная битва на Кровавой пустоши, Кровеснежная ночь, в результате которой династия Бьорков была свергнута и на престол взошёл Шейлиреар Дарфулл, и многое другое), однако историки сходятся во мнении, что это — самая мирная и благостная эпоха для всех жителей нашей долины».
 
Проводив взглядом Гаста, бредущего к выходу с обречённостью человека, которого за дверным косяком ожидает топор палача, Таша украдкой улыбнулась.
Иногда она всё-таки радовалась, что её друг такой оболтус.
Иначе с ним было бы далеко не так весело…
***
Таша открыла глаза, но темнота перед ними осталась почти такой же тёмной.
Подняв руку, она нащупала бархат капюшона — который не накидывала перед сном. С ответом на вопрос «зачем это понадобилось Арону» Таша определилась, как только скинула чёрный бархат с лица и ощутила на коже водяную прохладу; слышно было, как где-то высоко ливень танцует на мокрых листьях, но капли почему-то не стекали по листве — разбивались в пыль, которая и оседала вниз влажным туманом.
Интересно, сколько времени? Вокруг серый сумрак, часов у неё нет, и неба за лиственной крышей не видно…
— Полдень, — услышала она знакомый голос. — Доброе утро.
Арон сидел за границей защитного круга, сложив руки на груди, прислонившись спиной к дереву. Принц мирно пощипывал травку рядом с ним.
Судя по всему, дэй не был занят ничем, кроме ожидания, пока Таша соизволит проснуться.
— Доб… кх-кх, — спросонья голос чуть хрипел, — доброе. И давно вы так сидите?
— До рассвета я из круга не выходил, не волнуйтесь.
— Я не о том, — Таша растерянно потянулась. — Вы хоть поспали?
— Немного. Но до того два дня отсыпался в трактире, так что не беспокойтесь за моё самочувствие.
Она взглянула на дэя с лёгкой укоризной, за которой пряталось неудобство. Зевая, откинула капюшон с лица сестры.
— Лив… Лиив! Вставай, хватит спать! — не добившись желаемого, Таша легонько потрясла девочку за плечи. — Лииив!
— Не думаю, что вы добьётесь успеха, — подал голос дэй. — Здесь замешана магия, и она не может проснуться. Пока.
Таша устало отвела с лица прядь влажных волос.
Когда же оно кончится, это «пока»?..
— Тогда перекусим и едем дальше, — решила она.
— Не хотите переждать дождь?
— Похоже, это надолго, — прислушавшись к животному чутью, резюмировала Таша. — А нам надо скорее уехать подальше отсюда, верно?
— Резонно.
— Ничего, он небольшой и тёплый, не простудимся. А я и в дождь гуляла частенько. Мама, правда, ругалась потом…
Слова сорвались с губ прежде, чем обдумались. Слова, которые должны были резануть болью — но боли почему-то не было; лишь лёгкий укол в сердце да смутные воспоминания, всколыхнувшиеся в памяти… не ранившие, будто размытые дымкой многих лет.
 
Таша замерла. В изумлении, непонимании — и стыде.