Кукольная королева
Таша не отвела взгляд. Что-то подсказывало ей, что сейчас каждый её поступок взвешивается на невидимых весах, и кидать на эти весы собственную слабость ей совсем не хотелось.
— Мне знакомо твоё лицо, — продолжил альв.
Музыка в его голосе морозила слух.
— Мне тоже, как ни странно, — добавил маг, до того молча созерцавший Ташу рассеянно-улыбчивым взглядом. — Мы с юной лэн определённо где-то виделись.
Голос…
Ташино сознание, лихорадочно рывшееся в сусеках памяти, вдруг обнаружило необходимое.
— Прадмунт, этой зимой! — слова сорвались с губ почти помимо воли. — Вы изгнали оттуда «некромансера»!
Маг взглянул на неё с удивлением.
— Прадмунт, Прадмунт… деревенька у границы Озёрной с Окраинной?
— Да!
— А, было дело, — колдун зевнул. Невероятно, но он даже зевал улыбчиво. — Тоже мне «некромансер», невежда и насильник с драной книгой заклинаний… надеюсь, его дар достался более достойному. Значит, ты из Прадмунта?
— Вы к нам заходили. Наш пастырь велел маме отдать вам бутылку лучшего сидра.
Лицо колдуна наконец озарила явная улыбка.
— Так ты старшая дочка Фаргори-лиэн? Вот так встреча, нечего сказать!
Альв молчал.
Впрочем, его внимательный взгляд говорил куда больше любых слов.
— Что же тебя привело в общество нашего мальчика? — маг прямо-таки лучился радостью: казалось, Таша сообщила ему нечто необыкновенно хорошее. — И как давно, позволь спросить, ты пребываешь в его обществе?
Его улыбка была заразительной. Она откликалась на твоих губах, проникала в душу, распускала боль, свернувшуюся тугим узлом…
— Хватит, Найдж! — Джеми грозным петухом подался вперёд. — Свой дар на ком-нибудь другом используй, а на моей королеве не смей! И можешь не искать окольных путей, потому что Таша всё обо мне и о сообществе знает, вот!
Таша предполагала, что заговорщики должны прекрасно владеть собой и своими эмоциями.
Однако, судя по вытянувшимся лицам обоих, подобное заявление способно было выбить из колеи даже заговорщиков.
— Твоя королева? — тихо уточнил альв.
— Знает всё о сообществе? — уже без улыбки переспросил колдун.
— На каком же основании?
Последний вопрос они задали хором, и от этого дуэта у Таши мороз расползся по коже.
Джеми набрал воздуха в лёгкие.
— А я вам скажу, на каком основании! Потому что вы должны немедля преклонить колени и…
— Нет!
По тому, как все трое уставились на неё — Таша запоздало поняла, что огласивший комнату крик принадлежит ей.
Она стояла за спиной Джеми, стиснув кулаки. Законная наследница престола Срединного королевства, принцесса, найти которую заговорщики мечтали с момента основания «Тёмного венца»…
Принцесса, быть которой она отчаянно не желала.
— Я… мы нашли Джеми на дороге… с моим отцом.
Спокойно, спокойно. Без этого торопливого извиняющегося тона.
— Он лежал без сознания, мы подобрали его и привезли в трактир, — продолжила Таша: уже увереннее. — Утром, естественно, поинтересовались, кто он. Джеми бы ничего не рассказал, но отец узнал всё сам.
— Сам, значит, — повторил альв.
Выражение его лица было очень странным.
— Он телепат… сильный. И поэтому… он ведь знал, и всё равно бы мне рассказал, поэтому Джеми решил…
— Стало быть, Ленмариэль Бьорк всё-таки удалось пережить Кровеснежную Ночь.
Слова споткнулись на губах.
Джеми закашлялся
Колдун изумлённо взглянул на альва — а тот смотрел на Ташу и улыбался: улыбкой, которую увидеть вновь хотелось бы очень и очень нескоро.
— Господа, — изрёк альв, — у меня есть предложение спуститься в таверну. Кажется, разговор нам предстоит долгий, а такие разговоры с уставшими путниками на пустой желудок не затевают.
— «Белый Дракон», будьте добры.
— Чай… ромашковый.
— Молоко. С мёдом. Тёплое.
— И фиалковое вино, — заключил альв.
— Еда? — подсказала подавальщица.
— Разве мы выразились неясно? — вежливо откликнулся Герланд.
Дождался, пока девица удалится, истекая дежурной приветливостью — и, скрестив пальцы, поверх них посмотрел на Ташу.
— Сейчас что-то будет, — пробормотал Алексас.
Джеми огляделся кругом. Таверна была не лучше и не хуже других: просторный зальчик с бревенчатыми стенами и невысоким потолком, уставленный дубовыми столами. За барной стойкой зевал пузатый мужичок в пёстрой рубахе, протирая платочком гранёный стакан, на сквозняке покачивалась всякая съестная ерунда, свисавшая с балок, вроде пучков трав и луковых венков. Разномастная публика ужинала или просто выпивала, шумная крестьянская компания что-то праздновала, сдвинув три стола. В дальнем углу шушукалась компания мрачностей, надвинувших капюшоны по самые подбородки: судя по всему, для конфиденциального разговора сюда перебрались не только заговорщики.
— А всё-таки, — робко произнёс Джеми, — зачем мы сюда…
— Лучшее место для пряток — то, что у всех на виду. — Герланд не сводил глаз с Ташиного лица. — Пора бы и запомнить.
— К тому же я принял меры безопасности, — скромно кашлянул Найдж, совершив под столешницей замысловатый пасс.
Альв чуть удовлетворил его любопытство, бросив пару слов по дороге в таверну, но колдун явно ждал продолжения истории.
— Как вы узнали? — тихо спросила Таша.
— Я хорошо знал и Ленмариэль, и Тариша. Ты копия своего отца, только в женском обличье, — альв говорил размеренно, спокойно, без намёка на эмоции. — К тому же у нас были подозрения, что в Прадмунте укрылся кто-то из Бьорков.
Это стало новостью даже для Джеми, но Таша ничем не выразила удивления.
— Так вы не случайно заглянули этой зимой в Прадмунт, — повернувшись к Найджу, констатировала она.
— Мы узнали, что там живёт некая девушка, которая, по слухам, в Кровеснежную ночь бежала из столицы. Я решил взглянуть на неё. И я говорил, что эта женщина вполне может быть Ленмариэль Бьорк, — заметил колдун, торжествующе покосившись на альва. — Но Герланд не только меня слушать не стал, ещё и самого заставил поверить, что это совпадение и ерунда.