Кукольная королева

Сейчас на одной из них горел костёр.
Размашистые лапы елей, очерчивающих круглую лысую поляну, терялись во тьме. Вечером над лесом пролился небольшой дождь, и там и тут на глине зеркальцами расплывались лужи. В стороне от костра испуганно пофыркивала шестёрка коней, нервно поглядывая на алые огоньки в чаще; белый льфэльский жеребец не оставлял попыток с гневным ржанием сорваться с привязи, но та была слишком крепкой. У огня сидели четверо в тёмных плащах, а на земле чуть поодаль лежали двое.
Таша открыла глаза.
Она даже не поняла толком, когда её вырубили. Вроде бы она кричала, её несли куда-то, вокруг был только мрак, а потом…
А потом она очутилась здесь.
Невидимые путы надёжно сковали её: Таша могла лишь моргать и говорить. Кричать. Впрочем, крики по пути сюда делу не особо помогли, так что сейчас она предпочла не объявлять о своём пробуждении, а тихо оценить обстановку.
Дрожащее пламя костра рождало больше теней, чем света. Парные щелки глаз кэнов вкрадчиво проскальзывали в лесной тьме. Враги, сидя у огня, переговаривались вполголоса; скрытых капюшонами лиц Таша не видела, но запахи были знакомыми.
Кто из них — Воин? Кто был тогда в доме?
Кто убил маму?..
— …приходит, когда ему вздумается! — пролаял один.
— Что поделаешь. — Другой неторопливо сооружал самокрутку. — Хотели спокойной жизни, надо было дом ростовщика зачищать.
— Я ему когда-то дедовы часы заложил. Старый пердун! Вот кого б пришил за милую душу, — проворчал третий. — А вместо этого гоняемся по всему королевству за двумя сопляками.
— Да ещё этот дэй! — поддержал первый. — Даром что дэй, так мечом владеет — дай Богиня каждому! Он ж нас чуть не убил!
Этот лающий голос мог принадлежать только оборотню. Причём проведшему в звериной ипостаси волчью долю своей жизни.
Что ж, хотя бы с одним из четверых что-то прояснилось.
— За такую плату работёнка непыльная, — отрезал тот, что с самокруткой. — Или вам что не нравится?
— Мне наш чёрный друг не нравится, Дэйв, — сказал его сосед. — Эти глаза… и улыбка… жуть берёт. Многое на своём веку повидал, но такого…
Говоривший едва заметно вздрогнул — и такой факт, как дрожь законченного головореза, многое сообщал о предмете разговора.
Чёрный друг… наверняка речь о Воине. Значит, сейчас его нет среди них? Значит, здесь только наёмники?
А кто же тогда четвёртый, всё ещё хранивший молчание?..
— Мы знали, на что идём, — неуверенно откликнулся тот, кого называли Дэйвом. Пыхнул самокруткой — и продолжил гораздо увереннее, — думайте о золотишке, парни. Покурим? Рэйн?
Четвёртый наконец обернулся — но не к напарникам, а к Таше.
Слишком поздно осознавшей, что лучше бы прикрыть глаза.
— Смотрите-ка, кто проснулся, — певуче заметил наёмник.
Поднявшись с земли, он танцующей походкой приблизился к пленникам. Лишь взглядом оборотня можно было заметить, как в тени капюшона кривятся улыбкой его губы — но то, как настороженно притихли его товарищи, заметил бы любой.
— Рэйн, — вымолвил Дэйв, — ты…
— И пальцем к ним прикасаться не сметь, помню, помню, — скучающе протянул тот, присаживаясь на корточки; капюшон не то спал, не то незаметным движением скинулся с его головы.
 
Это был симпатичный молодой человек с гривой русых волос. Светло-карие глаза его странно отливали в жёлтый — и взгляд этих глаз был очень… пугающим.
Они смотрели так, будто оценивали, как удобнее вцепиться тебе в горло.
— Привет, малышка, — улыбнулся Рэйн. — Будем знакомы.
Всего лишь улыбнулся, но Таша почти ощутила волчьи клыки у себя в шее.
— Меня зовут Рэйнер, а тебя?
Таша сжала губы.
Он не причинит мне вреда.
Ему приказано не причинять.
Не дождавшись ответа, оборотень укоризненно поцокал языком.
— Это невежливо, молчать, когда тебя спрашивают о чём-то. — В его бархатистом голосе проявились нехорошие нотки; они могли показаться мурлыкающими, но Таша скорее назвала бы их рычащими. — Да и новые знакомства заводить полезно, как думаешь?
— Рэйн!
Таша молчала.
Она продолжала молчать, даже когда его дыхание обожгло ей щёки.
Жадное, нехорошее дыхание.
— Значит, не хотим быть вежливыми, да? — прошептал Рэйн.
Ты не причинишь мне вреда. Не причинишь.
Не причинишь, не причинишь…
— РЭЙН!
Наверное, ещё с минуту оборотень, не мигая, смотрел ей в глаза.
Потом, быстро отвернувшись, грациозно встал — и, вернувшись к костру, как ни в чём не бывало устроился подле него.
— Как думаешь, Дэйв, — лениво потянувшись, протянул Рэйн, — может, когда наш чёрный друг с ней наиграется, то отдаст нам?
— Хочешь сказать, тебе.
— Упрямая девочка. Ты же знаешь, у меня к ним слабость. Думаю, мы с ней… поладим. Одной породы, в конце концов.
Как бы жутко ни становилось Таше при мысли о том, что уготовил ей Воин — то, что с ней мог сделать Рэйн, представлялось куда отчётливее.
И от этих мыслей впервые за вечер ей стало по-настоящему страшно.
— Ещё раз приблизишься к ней — убью.
Новый голос, прозвучавший где-то в стороне, был негромким, чуть хрипловатым. Не угрожающим: просто констатирующим факт.
Казавшимся иным, чем запомнился Таше по снам и единственному их разговору.
Наёмники мгновенно съёжились, замкнувшись в молчании с подобострастным оттенком. Человек в чёрном, шагнув вперёд из теневых отблесков, встал у костра и задумчиво сложил руки на рукояти меча; огонь высветил рваные полоски шрама на его щеке.
Таша зажмурилась прежде, чем встретила его взгляд.
Она не могла отвернуться, но не желала играть по правилам того, кто сломал её жизнь.
— Понравился мой подарок на первый бал? Важное событие в жизни каждой девушки. — Его голос был почти нежным. — А ведь этот трюк с очарованием довольно прост в исполнении, особенно если материал подходящий. Я в своё время даже не замечал, как его применяю. У тебя это в крови, пусть ты это и не используешь… немного практики, и на следующем балу моя помощь не понадобится.