Несчастья бывшего парня (ЛП)

— Внесены изменения. Я подписал контракт.
Я осторожно положил ручку на стол рядом с ее тарелкой.
— Твой ход.
Эрин смотрит на меня снизу вверх.
— Как только я это сделаю, сколько времени пройдет, прежде чем ты проникнешь в меня?
— Три минуты. А может, и меньше.
— Хм, — она смотрит на свою тарелку.
— Думаю, я еще немного подумаю над этим вопросом, пока доедаю десерт.
— Не играй со мной.
Мое терпение уже на исходе.
Ее ответная улыбка полна вызова.
— Или что?
— Подпиши сейчас же. Или ты сама все узнаешь.
Глава 5
Эрин
Я отвлекаюсь, откусывая еще один кусочек божественного десерта и позволяя вкусу задержаться на языке. Но я, кажется, не могу оторвать взгляд от Уэста.
Тянуть время — значит лишь оттягивать неизбежное. Я пришла сюда ради секса. Деньги — это очень полезная побочная выгода, но я здесь, чтобы выкинуть его из своей головы. Он, вероятно, догадывается об этом. Вопрос в том, как мне с ним обращаться? Я не хочу показаться слишком нетерпеливой или слишком отчаянной. Я определенно не хочу облегчать ему задачу. Между нами стоят стены, и я должна быть абсолютно уверена, что они на месте, прежде чем подпущу его ближе. Я не могу рисковать тем, что он меня раскроет. Я не могу снова рисковать своим сердцем с этим человеком.
Я медленно провожу пальцами по его столу в столовой. Ну, не его. Он, должно быть, купил эту квартиру меблированной, потому что абсолютно ничего здесь не соответствует его вкусу. Она действительно выглядит как фантазия трансвестита, в комплекте с огромной хрустальной люстрой. Я нигде не вижу ни грамма мужского минимализма.
Наконец, я открываю конверт и извлекаю исправленный контракт, затем беру ручку и просматриваю его изменения, которые он услужливо подчеркнул. Формулировка, которую он устранил, была зачеркнута. Он даже инициализировал все изменения и подписал последнюю страницу. Все, что мне нужно сделать, это поставить свою подпись рядом с его.
Проглатывая последний кусочек десерта и делая вид, что все еще читаю, я дышу с волнением, обжигающим вены. Я буквально чувствую его желание. Оно висит в воздухе, пахнет мускусом и тестостероном, обостряя момент. Смешивается с моим собственным трепетом и наполняет меня предвкушением, которое я едва могу вынести.
Просто чтобы удержать его в подвешенном состоянии, я кладу все на стол, затем поднимаю наши использованные тарелки со стола и несу их в раковину. Я не торопясь споласкиваю их и открываю посудомоечную машину.
— Эрин…
Он поднимает бровь и смотрит на меня.
— Последнее предупреждение.
— Разве у меня нет минутки подумать? Разве ты не хочешь, чтобы ужин убрали с этого…гм, прекрасного стола?
— У тебя были все выходные и еще пять часов в машине, чтобы все обдумать. Ты уже решила приехать сюда, и знаешь почему. Ты сейчас тянешь время просто назло.
— Как ты догадался?
— Ты же знаешь, что каждая минута, которую ты заставляешь меня ждать, — это пытка.
Я знаю, и улыбаюсь ему в ответ.
— Неужели?
Уэст скрипит зубами.
— Если ты не заметила по моему поведению, прекрасно. Я признаю это, ты убиваешь меня. А теперь подпиши.
Как только я это сделаю, то потеряю контроль над ситуацией. Мы оба это знаем. Я не тороплюсь — или стараюсь не торопиться. Но его похоть и нетерпение движут мной. Ненавижу себя за то, что уже испытываю потребность в нем. Я ненавижу то, что мне достаточно взглянуть на него, чтобы почувствовать ноющую боль. Я ненавижу то, что уже знаю, что он собирается ошеломить меня удовольствием, и что, если я не буду держать себя в руках, я отдам свою душу.
И я знаю, что буду любить каждое его прикосновение.
В конце концов, Уэстон Куэйд похож на акулу. Он будет улыбаться, поглощая меня.
— Знаешь… — протягиваю я, заканчивая загружать тарелки в посудомоечную машину.
— Это был долгий день в дороге. Если мы собираемся это сделать, я должна быть в самом лучшем состоянии. Я думаю, мне нужно принять душ.
 
— Тебе не нужно мыть то, что я могу испачкать, — выпаливает он, затем хватает соглашение и ручку со стола и швыряет их на стойку передо мной.
— У тебя есть десять секунд, чтобы подписать, или я подойду и вырву из тебя крик “Да", который услышат все мои соседи.
Обычно это не было бы угрозой. Если бы кто-нибудь другой сказал мне эти слова, я бы молилась, чтобы он дал мне такой экстаз, чтобы это стало правдой. Но это Уэст. Он может заставить меня кричать. Он также может заставить меня задыхаться, хныкать и умолять, пока он полностью меня уничтожает.
Зачем я его подначиваю?
Потому что какая-то губительная часть моего мозга любит чувствовать женскую силу и знать, что его возмездие будет таким хорошим.
Сглотнув, я тянусь за бумагой и ручкой. Мои руки дрожат, когда я ищу последнюю страницу.
У меня нет других возражений — или лучших вариантов. Конечно, я могла бы разозлиться на него за то, что он загнал меня в угол. Но я могу сказать "нет". Я не боюсь тяжелой работы. Я могла бы придумать, как свести концы с концами, только не в постели Уэста. Но тогда я бы все это пропустила. Его.
Правда в том, что я хочу его и хочу удовольствия. Мне просто нужно признаться в этом и подписать.
— Десять. Девять. Восемь…
— Ты нетерпелив.
— Да, и я покончил с твоими проволочками. Пять. Четыре.
Дьявол на моем плече все еще не может удержаться, чтобы не поддеть его.
— Я не уверена, что эта ручка работает…
Он выхватывает из моих рук и проверяет шариковую ручку на конверте. Его каракули появляются жирным черным шрифтом, и он хмуро смотрит на меня.
— Три. Два. Од…
Я выхватываю ручку из его руки и ставлю свою подпись на странице, затем толкаю и то, и другое в его сторону.
— Счастлив?
Уэст тратит долю секунды, чтобы убедиться, что я действительно подписалась на пунктирной линии, затем он обходит бар и уверенно двигается через кухню ко мне, так стремительно, как будто ничто и никто не помешает ему раздеть меня и уложить под себя раньше, чем сейчас.
Я вздрагиваю. Мое лоно сжимается. Он смотрит на меня с таким голодом, что у меня по коже бегут мурашки, а сердце колотится.
Я не испытывала ничего похожего на этот головокружительный трепет уже три ужасных года.
— Уэст…
Я отступаю, даже не зная почему. Я хочу его, но я также люблю погоню. Он тоже. Мне всегда нравилось сводить его с ума.
Он бросается на меня и крепко хватает за запястья, затем притягивает ближе. Внезапно он вцепляется кулаком в мои волосы и прижимается ко мне всем телом. Его намерение — и его эрекцию невозможно не заметить.
— Я тебя предупреждал.
Мое дыхание учащается. Боль между ног усиливается.
— Я тебя не боюсь.
— Хорошо. Я не хочу, чтобы ты боялась. Я хочу, чтобы ты была горячей, влажной и готовой. Я хочу, чтобы завтра все твое тело было приятно чувствительным. И пока я в офисе, я хочу, чтобы ты чувствовала меня везде на себе. В тебе. Я хотел начать медленно, Эрин, но ты подтолкнула меня…
— Чушь. Что бы ни случилось, в ту минуту, когда я подписала, ты собираешься затащить меня в кровать.
— Возможно. Но теперь я буду чертовски уверен, что выжму из тебя все до последней капли. К завтрашнему дню ты будешь знать, что принадлежишь мне.
Его слова посылают мне тревожные сигналы.
— Только на шесть недель. Не рассчитывай ни на секунду дольше.
На этот раз я не собираюсь бросать ему вызов. Я просто не могу позволить себе уступить Уэсту ничего, кроме своего тела, ни на минуту дольше, чем мы договорились. Я уже немного боюсь, что слишком сильно его дразнила. И что теперь я расплачусь за это.
 
Улыбка, которую он посылает мне, темная и самодовольная, полная уверенности, от которой мои соски сжимаются, а сердце подпрыгивает.
— Как скажешь, милая. В спальню. Сейчас же.