Господин Изобретатель. Книги 1-6 (СИ)
— Сколько? — переспросил Панпушко удивленно.
— Пятисот пудов в год, потом понадобиться больше, но это будет уже не опытное производство, а отдельный завод со своей лабораторией. Я даже хотел предложить возглавить его вам с генеральским жалованьем и бесплатным домом, если бы у вас вдруг возникли проблемы по службе и грозила отставка. И вашим унтерам достойное место бы нашлось…
— Спасибо, я бы отказался, не могу, присяга и честь офицера не позволяют. А вот один из моих унтеров хочет оставить службу, — сказал штабс-капитан, раздумывая, — старший фейерверкер [129] Василий Егоров подал рапорт, решил уйти в отставку, нет средств содержать семью, трое детей у него, жена больная и денег не хватает — лечить, учить, кормить, одевать, да еще за постой платить — никакого унтер-офицерского жалованья не хватит. Рапорт пока у меня, я хотел испросить для него прибавки жалованья, но, думаю, откажут.
— Вот пусть Василий и приезжает в Купавну, посмотрит, что за место, с кем работать, — сказал я Панпушко, — а платить я буду вдвое или даже втрое против его нынешнего жалованья, жилье бесплатное дадим — домик с палисадником и огородом. Будет у деда старшим мастером в новом цеху, справится?
Глава 3. "Вот вам первое заданье — в три пятнадцать, возле бани…"
Прибыв днем к Агееву, я увидел у него в кабинете еще одного полковника в форме Главного штаба с серебряными аксельбантами. Агеев представил меня как будущего своего зама по техническим вопросам, автора нескольких изобретений, в том числе, имеющих прямое военное назначение. Полковник неразборчиво пробормотал свою фамилию, так что придется обращаться к нему "господин полковник". Отрекомендовался он начальником шифровального отдела Главного штаба. Следует сказать, что никаких гражданских шифровальщиков, вроде бестолкового вольноопределюящегося Петеньки из романа господина Акунина и снятого по этому произведению фильма "Турецкий гамбит" вообще не могло существовать. Шифровальным делом занимались офицеры, по 1 разряду окончившие Николаевскую военную академию, комплектовавшую русскую армию офицерами Главного Штаба и начальниками штабов соединений. То есть, это были лучшие из лучших офицеров, имеющие хорошую теоретическую и практическую подготовку.
— Александр Павлович, полковник Агеев рассказал мне о сути и цели вашего предложения по шифровальному делу, — сразу, без экивоков, начал шифровальщик, — хочу вас огорчить, подобная машина нам не нужна. Видя, как вытянулось мое лицо, — полковник продолжил, уже помягче, — видите ли, я понял, что вы неплохо владеете математическим аппаратом, но для практических целей у нас все уже есть, я не буду вдаваться в подробности, они представляют государственный секрет, но русский код еще никому не удалось взломать. Тем не менее, мне интересно послушать, на каких принципах может работать ваша машина.
— Господин полковник, машина использует двоичный код и может проводить сложные вычисления, в том числе и с комплексными числами, — пояснил я, в качестве элементов, обеспечивающих бинарное кодирование чисел, используются простые электромагнитные реле, которые уже много лет производятся в России компанией Сименс Гальске.
— Мне показался интересным этот подход, — продолжил шифровальщик, — тем более, что он позволяет проводить сложные инженерные расчеты, например, когда нужно извлечь квадратный корень из отрицательного числа. Такие расчеты полезны инженерам, занимающимися, например, колебательными процессами, а вот в военном деле я пока не вижу ему применения, по крайней мере, в обозримом будущем.
Вот тебе и раз, облом-с — подумал я, а вслух произнес:
— Спасибо за откровенность, господин полковник, но ведь вы же не будете отрицать теоретическую значимость подобного вычислителя?
— Конечно, не буду, — ответил главный шифровальщик Империи, — в конце концов, это очень интересная математика. Полковник Агеев сказал, что вы хотели построить такую машину на свои средства, поскольку вы человек обеспеченный. Так вот, я вас просто хочу предупредить, что государство такую математическую игрушку не купит. Университет мог бы дать денег на "чистую науку", но, как выпускник Университета, вы же знаете, насколько богат Петербургский Университет, — там, в его закромах, как говорится, "мышь от горя повесилась", а уж что и говорить о провинции, включая Москву. Так что, зачем вам тратить свои деньги на дорогую математическую игрушку, молодой человек, — она себя никогда не окупит!
Вспомните про судьбу машины Бэббиджа, на которую британское правительство потратило в первой половине века около двадцати тысяч фунтов — астрономическая сумма! Если вы в курсе, то машина никогда так и не заработала в полную силу: то есть валы крутились, диски с цифрами — тоже, но качественного прогресса этот механический монстр не дал. Так и ваши реле — быстродействие их низкое, несколько десятков хороших расчетчиков справятся быстрее, а ломаться ваша машина будет часто…
— Я понимаю, что это не совсем ваш профиль, господин полковник, — не унимался я, — но, может вы подскажете о использовании релейной вычислительной машины для расчета координат при артиллерийской стрельбе. Я понимаю, что она займет большое помещение, и на броненосец ее не поставишь, но, может быть, перспективно использовать ее для расчета таблиц стрельбы фортов Кронштадта?
— Я не артиллерист, — заметил полковник, — но мне кажется, такие таблицы давно рассчитаны и, в какой-то мере эффективность стрельбы кронштадтских позиций охладила пыл англичан, когда они мобилизовали свой Гранд Флит и хотели послать его бомбардировать Петербург после обострения обстановки на южной границе Империи. Поняв, что это не Александрия, которую они разнесли в клочья огнем с моря, гордые бритты отказались от этой идеи, узнав, насколько защищен Петербург орудиями фортов Кронштадта.
Да и с артиллерией ничего не выйдет — существуют линейки и планшеты, которые проще и лучше подходят артиллеристам, а фарватер Финского залива давно пристрелян береговыми батареями. Мы еще поговорили о математике, но уже стало ясно, что идея с релейной вычислительной машиной еще не созрела — ей нечего делать в этом времени.
Вот такой бывает "горькая участь попаданца" — он думает, что аборигены будут слушать его, раскрыв рот и внимать каждому слову новоявленного "гуру" — ан нет, им его прорывные технологии и вовсе не нужны, не созрело еще до них общество. Вот в 30-х годах 20 века вычислительная машина Штибица на четырех с лишним сотнях реле была востребована, пусть и на одно действие уходило около минуты. Быстродействие удалось повысить, доведя количество реле до полутора десятков тысяч, но уже были на подходе ламповые ЭВМ и релейные машины тихо умерли. А ведь во время Второй мировой войны усовершенствованная машина Штибица, сотрудника американской компании "Белл", участвовала в опытах по обеспечению противовоздушной обороны, а ее последняя модель так и называлась "баллистическая", видимо, не надо говорить, почему.
Потом полковник-шифровальщик ушел, а я остался в кабинете Агеева. Агеев смотрел на меня сочувствующим взглядом:
— Ну вот видите, дорогой Александр Павлович, все же надо предварительно обращаться к специалистам, — сказал мой будущий начальник (а может уже и нынешний, с чего это он мне предложил принарядиться перед визитом к генералу Обручеву), — а то бы конфуз мог выйти в кабинете Николая Николаевича. Но мы туда все равно отправимся, поскольку вы должны собственноручно подать прошение о приеме на службу (моя виза на бумаге уже есть и она, как вы можете убедиться, положительная).
Потом мы прошли в кабинет Обручева, где полковник Агеев официально представил меня как кандидата на должность его зама по техническим вопросам, а я подал генералу бумагу с визой Сергея Семеновича.
— Ну что же, молодой человек, прошение ваше будет рассмотрено сегодня же, поскольку мне через час назначен доклад Государю, в том числе и о технических разведочных делах, — сказал генерал, принимая мое прошение о приеме на службу. — полковник Агеев сегодня же проинформирует о решении Его Императорского Величества относительно вашей кандидатуры, и, если решение будет положительным, ознакомит вас с первым заданием. И вот еще что, поскольку вы у нас известный изобретатель, хочу предупредить, что все ваши изобретения, сделанные в период нахождения на государственной службе и имеющие военное значение, будут принадлежать Российской Империи. Естественно, в том случае, если они будут оценены как имеющие пользу для военного дела. В таком случае за передачу прав по изобретению вам полагается денежное вознаграждение, продвижение по службе или награждение орденом. Надеюсь, вам это понятно? Услышав, что понятно и я согласен послужить на благо Отечества, генерал кивнул головой и дал нам осознать, что аудиенция окончена.