Тайная столица. Трагедия одной семьи (СИ)

  
Глава 1. Новенькая
 
Воцарившаяся на улице слякоть ни капли не способствовала ощущению лета. Люди, усиленно кутаясь в ветровки, поднимая повыше воротники одежды и накидывая капюшоны, спешили как можно скорее добраться до мест более утеплённых, чем улица, и не оглядывались по сторонам. Вынужденный сидеть, спрятавшись от промозглого ветра за стендом с газетами и журналами, мальчишка то и дело зябко поводил плечами и крайне виртуозно в мыслях ругал свою мать, которая именно в этот день решила записаться к мастеру по маникюру и не пойти на подработку, отправив вместо этого сына мёрзнуть у выхода из подземного перехода. Как бы он ни утеплился перед выходом из дома, погода все равно оказывалась хитрее, и на третий час просиживания, за который он набрал лишь пару клиентов, мальчик начал ненавидеть труд в любом виде.
Машины проносились по улице, стремясь успеть до того, как загорится красный, и им придётся больше минуты ждать возможности проехать. По тротуару спешили люди, глядевшие в основном в экраны своих телефонов, но раз в десять минут пара-тройка все же поднимали головы на высившееся на перекрёстке между государственным советом и торговым моллом здание.
Оно тянулось вверх, бликуя стеклянной поверхностью, и напоминало огромный кристалл, выросший посреди города. Тонированные сапфировой синевой стекла не давали возможности рассмотреть внутренность, но многие, если имели богатую фантазию, могли и сами догадаться о наполнении, когда видели над главным крыльцом, выполненном в чёрном мраморе, серебряные буквы, складывавшиеся в слово «O&D Inter. Corp” и округлый логотип. Корпорация-гигант на рынке инновационных технологий, шагнувшая далеко вперёд и, как говорили, за пределы нынешнего уровня развития: каждый хоть раз видел рекламный ролик.
В 30-секундном рекламном отрезке приятный женский голос говорил о том, что корпорация, созданная на базе фармакологического исследовательского института О’Двайер, в нынешнее время является лидером на поприще медицинских технологий, но так же заботится и о благосостоянии всех жителей империи. Продукция корпорации не ограничивалась только медицинской сферой — совсем недавно в продажу поступил флагман линейки телефонов и новая модель персональных компьютеров; продукция и препараты по уходу за собой, отмеченные знакомым логотипом, имелись в семи из десяти семей. Диктор призывала всех желающих прийти в конце месяца на тестирование новой звуковой системы, и напоминала напоследок ласково: «O&D Inter. Corp. и институт О’Двайер — предоставьте это нам!»
Единственной радостью мальчика было наблюдение из-за стенда за людьми, шедшими мимо по улице, и иногда заходившими в сапфировый кристалл здания корпорации. Работа приобрела для ребёнка более интересный оттенок, когда перед главным входом остановился внушительный, солидный как по размерам, так и внешнему оформлению автомобиль чёрного цвета. Мальчишка не смог заставить себя закрыть рот, во все глаза глядя на широкий передний бампер с огромными по его собственным предположениям решётками и гербовым значком компании-производителя по центру.
Дверь с правой стороны заднего сиденья открылась, сопровождаемая едва слышным щелчком срабатывания механизма, и на улицу из автомобиля вышел мужчина, слегка пригнувшийся, потому что для него, обладавшего завидным ростом, существовал риск задеть головой верхний косяк. Держа в зубах сигарету, мужчина похлопал себя по карманам брюк и, найдя зажигалку, захлопнул дверь машины, чтобы отойти к месту для курения недалеко от входа.
Вытянув шею, школьник попытался высмотреть модель телефона, который приезжий достал из кармана, и с завистью, смешанной с уважением, обнаружил, что это был последний, вышедший совсем недавно. Иного нельзя было ожидать от человека, по мнению ребёнка одетого богато и немного загадочно — в тёмный брючный костюм и такого же цвета рубашку. Зачёсанные назад иссиня-черные волосы оттеняли светлую кожу, а черты его лица за счёт игры света и тени выглядели резкими и острыми: только протяни руку и обрежешься о выразительные скулы.
Продолжив осмотр, ребёнок решил, что настало время брать продажи в свои руки, а такого клиента ни в коем случае нельзя упустить. Схватив сегодняшнюю газету и журнал о финансах, мальчишка сорвался с места и бегом кинулся к потенциальному покупателю, не отрывая жадного взгляда от серебряного перстня с крупным красным камнем, красовавшегося на большом пальце правой руки мужчины.
— Мне безумно нравится, как легко ты пишешь весь тот бред, который я только что читал, — мужчина ответил на звонок, легонько поддевая острым носком лакированной туфли скомканную бумажку на земле и выдыхая табачный дым. — Дженри, может, если ты такой гениальный, ты сам и займёшься тем, что предлагаешь? Потому что, если честно, у меня нет на это времени.
— Дяденька! — мальчишка, прижимая к груди газету и журнал, заставил себя перестать пялиться на кольцо на пальце мужчины. — Дяденька, купите газету, пожа-а-алуйста. Я вместо мамы сегодня работаю, нам денежки очень нужны. Кушать дома нечего!
Глаза у мужчины были необычные — ярко-голубые, со светлыми прожилками, отчего напоминали сахарный кварц цвета моря. Сравнение с камнем пришло само собой, потому что когда-то давно, года три назад, мальчишка стащил у матери, занимавшейся на досуге плетением украшений, пару приглянувшихся ему голубых камушков. Во взгляде этих необычных глаз не появилось ни капли доверия, и юный предприниматель понял, что фраза об отсутствии еды с учётом опрятного вида была лишней.
Невидимый собеседник продолжал распинаться во весь голос, поэтому мужчина, с завидным интересом смотря на проезжавшие мимо машины, вернулся к разговору и, чуть прищурившись, затянулся сигаретой.
— Дженри, какого черта я чувствую себя твоим подчиненным, а не наоборот? — мужчина нахмурился, отводя руку, в которой держал сигарету, чуть в сторону, будто собеседник мог видеть этот жест. Мальчишка, не терявший надежды подзаработать, как заворожённый потянулся к перстню, так его привлёкшему, и мужчина вынужден был вновь отвлечься, шикая на нарушителя спокойствия. — Если у тебя есть предложения, то какого хрена ты постоянно молчишь на собраниях?! Думаешь, я их созываю, чтоб на твою тупую рожу полюбоваться?
— Дя-я-яденька, ну пожалуйста, ну купите газе-е-ету…!
— Да иди ты нахер, Дженри! — искоса глянув на мальчишку, мужчина указал ему в сторону стенда, — тебя это тоже касается, мелочь пузатая.
Утратив всякий интерес к ребёнку, брюнет хотел было закончить разговор, но вновь отвлёкся: направившись к стенду, расстроенный в лучших чувствах мальчишка не посчитал нужным уступить дорогу куда-то спешившей девушке. Та, столкнувшись с юным предпринимателем, пошатнулась в левую сторону, обернулась, процедив в спину мальчику некое проклятие, но утратила бдительность и потому споткнулась о водосток к дороге. Напрочь забыв про эфемерного Дженри, мужчина задумался о том, что сегодня или совершенно не его день, или все же происходящему стоит немного порадоваться: нечасто люди готовы были падать ему в ноги.
Распластавшись на тротуаре, Роза задумалась о том, что удача последний год была повёрнута к ней исключительно своим тылом и в ближайшее время не собиралась посмотреть на беднягу хотя бы через плечо. В качестве личного барьера против успеха в жизни, очевидно, выступало получение диплома, потому как до него у Розы в жизни все было сбалансировано — удачи и провалы создавали вполне сносный коктейль. Подобравшись, девушка села и со вздохом принялась отряхивать сумку, даже не пытаясь сразу встать: терять ей было нечего, да и людей вокруг было не много.
Увлёкшись чисткой сумки, попавшей в не до конца высохшую лужу, Роза заметила, что у неё появилась компания, лишь после деликатного покашливания. Бросив своё занятие, девушка посмотрела налево, наткнувшись взглядом на пару дорогих лакированных ботинок, начищенных так, что в них она вполне неплохо видела своё отражение. Скользнув взглядом выше, Роза вполне оценила и костюм-тройку, и фигуру в целом, чудесным образом совершенно упустив при этом из виду ладонь с длинными худыми пальцами, протянутую ей и находившуюся у неё буквально перед носом.