Перекресток (СИ)

— Я испугалась — показалось, что кто-то идёт, — оправдывалась Хельга. — И потом… они сами сказали, что пойдёт только один. Второй решил остаться, чтобы помочь нам разбираться с разговорами нежити. Малыши слышали наш разговор, Сергей, и всё поняли.
Девушка с теплотой посмотрела на рыжего. Кто бы мог подумать, что в маленьком волосатом теле бьётся такое огромное сердце? Я с благодарностью легонько толкнул сидящего рядом уаха плечом и дружески ему подмигнул. Рыжий поднял голову — его глаза в свете костра светились гордостью и счастьем.
Справа раздались громкие крики. Рыжий, вслушиваясь, наклонил голову:
— Говорят, пропали люди… Не могу разобрать… Пропали люди, которых они убили здесь прошлой ночью…
— Где-то в этих местах должен был проходить отряд Агриэля, — девушка с ужасом посмотрела на меня. — Неужели…
— Ну что же, ты не обманул моих надежд, Входящий! — голос за спиной заставил Хельгу замолчать, а меня вздрогнуть от неожиданности. В круге света показался высокий:
— Я предполагал, что ты выкинешь нечто подобное. По крайней мере, очень на это рассчитывал, — он покачал головой. — Не уверен, что Повелитель отдал бы мне зверьков, но теперь сбежавший точно будет моим.
Никогда бы не подумал, что бессилие способно так унижать! Вот же сволочь прямоходячая! Я мог только сжимать до боли кулаки и скрипеть зубами от злости, а толку? Если бы не верёвки, бросился бы сейчас к ненавистному магу и вцепился в глотку! Может быть, даже успел бы… Не люблю высокопарных слов, но отдал бы жизнь, чтобы только увидеть, как он испустит дух, захлебнувшись собственной кровью!
— Не злись, твоей вины тут немного, — спокойно продолжил высокий. — Ты хотел как лучше, понимаю. Но даже могучие маги не в силах предусмотреть всех последствий своих поступков, что уж говорить о простом смертном.
Он вдруг пристально взглянул на меня:
— Хотя… Ты не совсем смертный, — он посмотрел на сиявшую дивным голубым огнём ладонь. — Я покажу, кем ты можешь стать, если захочешь Возможно, когда-нибудь мы ещё встретимся, а пока прощай!
С этими словами маг вдруг схватил мою голову, и я почувствовал, как буквально растворяюсь в его сияющих тусклым серебром глазах…
…Ветер гонит по небу низкие, в разрывах, облака. Где-то вдалеке в лёгком тумане раннего утра угадываются силуэты обрывистых морщинистых скал. Агриэль в окружении десятка воинов стоит над свежей могилой, а за его спиной ясно виден огромный каменный столб. Вокруг необычайно тихо — неслышно трепещут волосы на непокрытых головах да скорбно поглаживает кожу сапог редкая трава…
И вновь пылающие угли костра и четыре застывшие фигуры равнодушных стражников. Такие же реальные, как и увиденный только что отряд мечника.
— Хельга, — проговорил я с немалым волнением, — Агриэль жив, я уверен! И он точно был здесь утром!
Путаясь, перескакивая с пятого на десятое, я рассказал ей про мои страхи и "видения" за последние два дня, не забыв намекнуть, что все странности начались после её лечения в резиденции Магистра. Всё же иногда полезно "поплакаться в жилетку" — мучительные сомнения способны довести до помешательства любого.
— Ты начал Смотреть, — восторженно ответила девушка. — Это же здорово! А ещё говорил, что нет никаких способностей — даже Верховные Магистры не умеют делать ничего подобного!
— А высокий, похоже, может… — озадаченно протянул я. — Откуда он только свалился, гад солёный?!
Хельга пожала плечами, а затем не слишком уверенно добавила:
— Не знаю… Помнишь, он ещё сказал, что хорошо знает Мадука? Возможно, Маг может о нём что-то рассказать… — и тут же глаза девушки вновь засияли. — Наверно, когда я пропускала через твое тело Силу, разбудила какие-то скрытые способности. Это получилось не специально, но всё равно, я ужасно рада, что помогла тебе. Теперь нужно научиться пользоваться новыми возможностями по своему желанию, а для этого вспоминай, что предшествовало твоим видениям, каждую деталь, любую подробность — это важно.
Легко сказать — вспоминай! Я кроме страха и тревоги толком ничего и припомнить не могу. А этот паразит глянул разок прямо в глаза и тут же живая картинка — настолько реальная, что жутко до сих пор. И чему Хельга так радуется? Совершенно непонятно, чем мои новые способности могут помочь? Разве что, научусь когда-нибудь, как и она, проецироваться в свой мир и подглядывать за утерянной навсегда жизнью… Слабое утешение — ностальгия замучает.
Костёр проглотил огромную кучу дров и теперь обиженно зыркал на нас сотнями малиновых глаз. И сразу стало заметно, что уже раннее утро — небо на горизонте алело тоненькой полоской зари, а темнота вокруг уступила место серым сумеркам. Постепенно возле нас собирались возвращавшиеся один за одним неудачливые преследователи и с каждым вновь прибывшим росла уверенность, что малышу удалось скрыться. Вот только слова высокого так и не позволяли успокоиться до конца…
Последним появился разозлённый не на шутку командир в сопровождении двух солдат.
— Всё, — резко бросил он, — ваш отдых закончился. Мы и так потеряли слишком много времени.
Нас посадили на лошадей, развязав предварительно ноги — господи, как же надоело чувствовать себя мешком! Небольшая заминка возникла с размещением рыжего уаха — удержаться в седле со спутанными руками он бы не смог при всём желании, а обеспокоенный побегом кровосос освобождать его не собирался. В конце концов, проблема разрешилась: малыша устроили передо мной, аккурат межу связанными руками. Стало несколько неудобно, но зато я заимел в личное пользование персонального переводчика-полиглота.
Отряд вытянулся в нитку с жирным узлом посередине (кольцо окруживших нас солдат) и споро направился в сторону черневших слева гор. Правда, конвой продержался рядом недолго — как только мы выехали на тропу, траверсом поднимающуюся вверх, им пришлось покинуть свой пост и восстановить линейную гармонию. А с другой стороны, нас сейчас можно было ввобще не охранять, сбежать умудрился бы, пожалуй, только бэтмен — слева стена камня, справа обрыв. Я с некоторой опаской поглядывал на терявшуюся в полумраке бездну — когда-то в детстве упал с дерева на спину и с тех пор неуютно чувствую себя на любой высоте выше третьего этажа. Поэтому развернул вполоборота голову в сторону стены и со всё нарастающим интересом наблюдал, как передо мной рождались какие-то неясные пятна. Они приближались, густели, пока, наконец, не превращались в причудливые выступы скал или голые прутики кустов. Возникла даже идея, что на этом эффекте можно снять какой-нибудь сюрреалистический ролик — показать, на что способно воображение, трансформирующее неясно видимые знакомые предметы в фантастические образы…
Впереди послышался громкий шум — крики, рёв и лязг оружия создавали неповторимую какофонию звуков грандиозной потасовки. Встревоженный кровосос моментально скомандовал и весь отряд в считанные секунды вылетел наверх. Глазам предстала удивительнейшая картина — на обширной площадке между многочисленными камнями и невысокими скалами хаотически носились три группы сражающихся. В основном, конечно, это были солдаты нашего чёрного предводителя, но в каждой куче выделялась монстроподобным телом фигура двуногой зеленой свиньи. "Орки!" — осенило меня. Вот это да — кино и немцы! Никогда бы не подумал, что они такие огромные — Варкрафт отдыхает! Несмотря на подавляющее численное превосходство, солдаты нежити ничего не могли поделать с разъярёнными хряками — те очень умело отбивали все атаки, двигались с явно не свинской быстротой и наносили стремительные ответные удары. Судя по всему, воинское искусство боровы знали заметно лучше — на каменистой поверхности уже слабо шевелились с пяток сильно искалеченных нечеловеков.
Чёрный командир вихрем ворвался в самый центр побоища и заорал с такой силой, что, будь рядом Иерихон, он обязательно развалился бы до основания в очередной раз. Интересно, во что бы тогда превратился известный библейский сюжет? Впрочем, неважно — скорее всего, появилась бы поучительная история или очередной апокриф, не более. Уж в части мифотворчества человечество никогда отсутствием фантазии не страдало.