Перекресток (СИ)
Юноша вспомнил о старенькой куртке и дырявых сапогах в тесной каморке дубильни — всё, что он сумел нажить за время работы. Жалко бросать, но гораздо страшнее, если Магистр не захочет ждать. Нет, упускать такую возможность никак нельзя — Халит торопливо покачал головой.
— Я готов идти прямо сейчас. У меня ничего нет…
— А предупредить родителей?
— Я сирота… — юноша опять испугался, что Верховный откажется взять его в ученики.
— Хорошо. Тогда жди меня здесь, я скоро вернусь, — старик сделал шаг к воротам, но неожиданно остановился и с улыбкой сказал. — Пусть для тебя этот день станет первым уроком — никогда не вмешивайся в то, чего не понимаешь. А если уж ввязался в драку, постоянно следи за тем, что творится вокруг. Ты же не заметил, как я подошёл?
Халит запоздало кивнул уходящему Магистру, прошептав про себя, — "Не вмешиваться, следить…"
Чужак перестал прислушиваться к бесконечному шёпоту лесного ручья. Как же так получилось, что первый важный урок Мадука забылся как обычный сон? В результате вместо него погибла Гата, хотя смерть девушки до сих пор отзывается в душе острой болью, как будто предназначенная Халиту стрела всё-таки достигла цели… И колдун перехитрил… Обманул настолько легко, словно перед ним тогда был не могучий гаурский чародей, а делающий первые шаги ученик…
— Запомни, — сказал как-то Магистр, — настоящий маг смел и решителен, но не до безрассудства; всегда уверен в своих силах, но не до самоуверенности; осторожен с более сильным, но должен быть готов к любым неожиданностям даже от слабого… Ошибки в мире магов караются жестоко — там где обычный человек просто испугается или получит увечье, маг может погибнуть. Это неизбежная плата за обладание Силой…
Выходит, Халит пренебрёг и этим правилом. Посчитал, что от чародея кара-маулей уже можно не ждать сюрпризов… Или давнее предательство Магистра выжгло огнём обиды и веру во всё то, о чём он говорил и предупреждал? Чужак решительно тряхнул головой — нет, зато он хорошо помнил ещё одно правило старого учителя — никогда не сдаваться! И следовал этой, казалось бы, простой заповеди всю жизнь…
Халит вдруг почувствовал возмущение Силы совсем неподалёку. Решительно встал и приготовился к нападению — теперь мага вряд ли кто-нибудь сможет застать врасплох! Забытые истины вновь ожили в нём уверенным знанием. Однако, через секунду Чужак немного расслабился — через лужайку неторопливо шёл Мадук.
— Я знал, что найду тебя здесь, — Магистр улыбнулся, затем перевёл взгляд на густо заросший цветами небольшой холмик за спиной Халита. — Это её могила?
— Да.
— Цветы… Красиво, совсем по-человечески…
Чужак хмуро посмотрел на бывшего учителя. Да, Халит сам собирал нежные растения и сам пересадил их на могилу. А потом применил магию, которой часто пользовался лишь в детстве — когда-то давным-давно он понял, что может управлять скоростью роста овощей на крохотном огороде родного дома. Или наоборот, уничтожать сорняки… Соседи всегда удивлялись, почему даже в плохие годы пьяница-пастух неизменно собирал богатый урожай. Удивлялись и завидовали…
— Тебе не нравится?
— Наоборот. Мне кажется, ты начал понимать, что сами по себе маги — ничто. Они живут не для себя… — Мадук перестал улыбаться. — Когда ты возвращаешься в Дастарог? Место Верховного Магистра свободно, как договаривались…
— Нет, — Халит покачал головой, — смерть Гаты помогла мне понять другое. Править должен не сильнейший, а мудрый. Я же пока не готов…
— Что ты собираешься делать?
— Если я хочу выжить, то должен вернуться к кочевникам.
— Выжить?! Что с тобой произошло?
— Колдун меня обманул, но лучше тебе об этом не знать, Учитель, — Чужак грустно усмехнулся. — Ответ я найду только в степи…
— Почему ты назвал меня Учителем? Ты же давным-давно от меня отказался…
— Я тоже так считал ещё вчера… Но настоящего Учителя не выбирают, Мадук — он сам находит ученика. Поэтому и остаётся Мастером до конца жизни, что бы ни случилось…
— Может быть, нужна помощь? Мои ученики с радостью пойдут за тобой — они до сих пор рассказывают о том, что узнали от тебя, и хотят учиться дальше. Для них поездка в степь могла бы стать хорошей школой…
— Нет, Мадук, в этой беде мне никто не поможет — я должен справиться сам…
* * *Ночь опустилась на море как-то незаметно. Казалось, ещё совсем недавно Серхио видел сквозь окошко подсвеченные закатным солнцем розовые облака, а теперь там качаются лишь редкие звёзды. Да и те плохо видно — мешает тусклый свет пузатой лампы над дверью.
— Ладно, пора расходиться, — Агриэль решительно поднялся из-за стола. — Завтра поговорим с Нагилассой, тогда и решим, что делать дальше. Крон, подежуришь сегодня?
Молчун кивнул и устроился в углу так, чтобы хорошо видеть двери, оставаясь при этом в тени толстого вертикального бруса. Ножи он положил перед собой на пол. Фелум выскочил первым, за ним следом потянулись и следопыты, а испанец немного задержался, внимательно разглядывая уснувшего Карра.
— Посланник, — вдруг прошептал ученик Харата, — Уаддр хочет что-то рассказать. Но только тебе… Иди, он сам тебя найдёт…
На палубе Серхио остановил патруль эльфов. Нагиласса установил жёсткий порядок, поэтому воины Мирассы дежурили на корабле и днём, и ночью. Впрочем, и без того перепуганные неожиданной смертью Магистра матросы сами не рисковали лишний раз попадаться на глаза остроухим. Даже детям известно, что связываться с хранителями дубрав бесполезно и опасно — запросто наградят дыркой в животе любителей поспорить. Что поделаешь, не считает скорые на расправу лесные воины людей ровней, потому и жалеть никого не станут…
Тёмный эльф появился, как всегда, неожиданно. Едва Серхио приоткрыл дверь в свою каюту, как рядом промелькнула знакомая тень.
— Зайди внутрь, Посланник — здесь нас могут увидеть…
Испанец с интересом рассматривал стройную фигуру Уаддра. Удивительная раса — чем-то своим мастерством напоминают наших неуловимых ниндзя, но всё же заметно отличаются какой-то недоступной пониманию обычного человека преданностью, как японские самураи. Не зря же Харата эльф называл Хозяином… Кем же теперь должен в таком случае считаться Уаддр? Ронином? Серхио вдруг поймал себя на желании обязательно разложить всё по полочкам… Странное выражение только что пришло на ум, с одной стороны понятное, а с другой — совершенно незнакомое… Да, пребывание в теле Сергея без сомнения наложило заметный отпечаток на поведение — и новые слова, и стремление к определённости. Как раз то, с чем он так упорно боролся последние годы…
— Что ты хотел мне рассказать?
— Прошлой ночью я видел, как какой-то человек спускался в трюм. Если бы знать заранее ему там надо, он бы ни за что не ушёл!
— Ты сможешь его опознать?
— Нет… — эльф с сожалением покачал головой, — я стараюсь держаться подальше от людей. Уверен только в одном — тот человек не следопыт. Их я успел изучить хорошо.
— Ну, на воинов Агриэля я бы никогда и не подумал, — хмыкнул Серхио. — Зачем им убивать Харата?
— За время, проведённое в этом мире, Посланник, я понял одну простую истину — люди всегда находят повод для драки, долго помнят обиды и используют малейшую возможность отомстить. А у следопытов были причины ненавидеть Хозяина… Но всё же это не они, я уверен…
— Тогда кто? Моряки в последнее время только радовались, что возвращаются назад. Эльфов вообще можно не считать… Замкнутый круг какой-то…
— Ты забываешь ещё об одном человеке, Посланник! — Уаддр в упор посмотрел на испанца. — Человек Магистра Селиза! Конечно, я не уверен, что это именно он, но сегодня вспомнил, что тогда за обедом из каюты выходили только он и пропавший кок.
Серхио задумался — в словах тёмного эльфа есть определённый резон. Правда, всё равно непонятно, зачем Фелуму так понадобилась гибель Харата, что он решился рисковать дважды. С корабля же не убежишь, а случайно попасть на глаза кому-то из команды проще простого… И потом, какие общие дела могли быть у Магистра и сыщика? Харат не появлялся в Селизе триста лет! Бред какой-то… Они и познакомились-то только в кабинете Жихора… Стоп! А ведь Фелум — правая рука Магистра Селиза! Если не обе… А вот Жихор знал Харата, судя по всему, очень и очень неплохо. Как раз между Верховными Магами могли быть трения, но решиться на убийство Магистра? Слишком невероятно…