Судьба на троих (СИ)
Он шёл впереди всех и показался мне настоящим гигантом: могучим воином с широкими плечами, царственной осанкой, грозным взором. В волосах сияли огоньки драгоценных камней, глаза горели почти оранжевым светом. Монарх огнедышащих внушал почтение, робость и восторг. Я, наверное, смотрел на него с обожанием, но это сообразил уже потом.
Следом шли другие драконы, разодетые в дорогие ткани, сверкающие изысканными украшениями. От рассыпаемых бриллиантами искр закололо глаза. Я осознавал красоту и уместность свиты, но по-прежнему не мог отвести взгляда от короля, совершенно по-детски пленялся самой яркой в собрании фигурой. Давно считал себя взрослым, да так оно и было, а тут понял, что не ушло от меня это стремление искать человека, которому можно подражать, стремясь усовершенствовать себя.
Монарх беседовал с Аелией и драконами из свиты, но иногда взглядывал на меня и Рею, хотя и не пожелал, чтобы нас ему представили. Зачем ящерка велел торчать здесь на виду? Чтобы создать иллюзию собственной неодинокости в фамильном замке? Лучше бы спрятал обоих подальше и никому не показывал: невелика честь хвалиться бесправными пленниками.
Беседа шла на незнакомом языке, именно на нём переругивались в пещере ящерка и вампир, я предположил, что это драконья речь. Безнадёжно вслушивался, стремясь хотя бы уловить знакомое имя, раз прочих слов не понимаю, но и тут не преуспел.
Гости вначале оставались в середине зала, потом ушли к пылающим каминам, там разговор продолжился. Король сидел так, что я видел его лицо и пытался хоть по его выражению понять, благоприятно складываются обстоятельства или нет. Увы ничего не вышло. Монаршей невозмутимости могли бы позавидовать сами эти горы. Затылок Аелии показался довольно напряжённым, но если я на физиономии не могу ничего рассмотреть, мне ли судить по спинам?
Поскольку мы с Реей находились теперь довольно далеко от остального общества, я рискнул спросить шёпотом:
— Ты понимаешь, о чём они говорят?
— Отдельные слова. Вампир по-драконьи — креш. Я не уловила в беседе ничего подобного.
— Я надеялся, что по имени назовут.
Рея едва заметно покачала головой, напомнила, словно я мог забыть:
— Сейчас король и Аелия уйдут в кабинет, свита пока останется здесь, постарайся что-нибудь выведать, потом всех пригласят к столу, но нас, скорее всего, не позовут: я полукровка и истинным драконам не ровня, а про тебя Аелия не знает, умеешь ли ты держать вилку в руках.
— Вот гад, мог бы спросить.
— На кухне поедим, наготовили всего много. Аелия нанял даже повара ради такого случая.
Пока мы обменивались едва слышными репликами, король и ящерка действительно поднялись и удались прочь, провожаемые короткими придворными поклонами. Я на всякий случай тоже согнул спину, а когда выпрямился, особа, занимавшая всё моё потрясённое внимание, исчезла из поля зрения.
Пришла пора осмотреться и выбрать жертву для проведения в жизнь нашей с Реей интриги.
Вроде бы все драконы из свиты выглядели одинаково нарядными, но я почему-то сразу разделил их на две группы: те, что для пышности и те, что для охраны. Вне всяких сомнений общаться следовало с последними. Я вполне сознавал, что мне могут не ответить, но с воинами я знал как примерно следует разговаривать, высокородные же прихлебатели были полем деятельности совершенно неизведанным.
Я уже примерился обратиться к невозмутимому дракону с довольно властными уверенными манерами, когда другой, отделившись от своих, подошёл ко мне сам.
Зелёные как трава глаза, красивое лицо — я полагал, что вижу юношу, совсем мальчика, но походка, плавные очертания фигуры подсказали, что передо мной девушка в мужском наряде. От смущения бросило в жар, щёки наверняка покраснели, я старался не смотреть на ноги драконицы, обтянутые штанами, а не спрятанные под юбкой, как положено даме, но удавалось это с трудом.
Она или не заметила моего состояния, что было довольно трудно, или не сочла нужным сбивать с толку и без того растерявшегося человека, обратилась спокойно как к равному.
— Здравствуй, кавалер. Ты знаком с вампиром Бенигом?
— Да, конечно, — пролепетал я.
— Я так и подумала: у тебя одежда того же кроя и ты носишь цвета дома Лэ. Скажи, Бениг вернулся из похода к барьеру?
— Насколько мне известно нет. Я даже не знал, в какие земли Аелия посылал его.
Зелёные глаза изучали спокойно, а я не знал куда деваться от смешанных чувств, главным из которых было ощущение, что за последний месяц я увидел всех самых красивых девушек нашего тесного после Потери мира.
Отведя в смущении взгляд, я неожиданно наткнулся на другой. Рея взирала на мою собеседницу пристально, неотрывно. Я не разобрался в оттенках её чувств, но стало вдруг холодно. Не отличаясь особой сообразительностью, даже я понял, что каждая из этих женщин равно хорошо смотрелась бы рядом с Бенигом. Они, возможно, соперницы, и я здесь тот лишний, кого могут порвать когтями просто потому что оказался под рукой.
Сзади была стена, отступать некуда, и я пожалел в душе, что вампир так привлекателен, и женщины готовы схлестнуться за обладание им, а то и без всякого повода.
— Я полагала, что он не задержится у барьера, — продолжала драконица. — Вряд ли там есть что-то интересное.
Она всё так же задумчиво вглядывалась в меня явно не ожидая ответа, а размышляя о своём, потом добавила чуть резче, чем прежде:
— Вообще не удивляет, что он не хочет сюда возвращаться. Я бы на его месте тоже стремилась исчезнуть на как можно более длительный срок. Удачи, человек!
Я не сразу сообразил, что в зал вернулись король и Аелия. Не затянулась беседа. Монарх выглядел царственно невозмутимым, а ящерка злым и взгляд его недобро перетекал с меня на драконицу и обратно. Вот тут я вообще перестал что-то понимать. Этот-то к кому ревнует? Давно знаком с прекрасной воительницей или влюбился наповал с первого взгляда? Я не мог избавиться от сомнения в том, что он вообще способен поддаться нежному чувству, да ещё так быстро.
С появлением главных лиц: короля и хозяина замка, прочие вновь сосредоточились вокруг них, и я оказался в относительной безопасности от любых посягательств, а когда вся нарядная толпа удалилась в столовую залу, вздохнул с облегчением. И есть-то не хотелось от пережитого волнения.
Рея мрачно смотрела вслед драконам, хотя возможно, одной конкретной драконице, у меня уже не осталось сил вникать. Я здесь причём? Пусть вампир сам договаривается с подругами. Я готов защищать его от многих бед, но с этой просто не справлюсь, придётся ему меня извинить. Наразбивал женских сердец, а я тут переживай и мучайся с последствиями.
— Идём поедим, — предложил я Рее, чтобы отвлечь её от мрачных мыслей.
Она послушно побрела следом.
На кухне жарко горели печи, и суетились незнакомые люди. Нам выдали тарелки с порциями разнообразной еды, мы здесь же в уголке и пристроились потрапезничать. Признаться, мне и не хотелось никуда уходить, так тут было уютно, среди говора обслуги и грохота котлов и сковородок. Тепло, идущее от печей, и сытные запахи стряпни наполняли душу и тело покоем. В моей комнате был камин, но топили его редко, а сам я не умел пользоваться синим пламенем, которое возникало и угасало словно по волшебству, так что изрядно мёрз.
Рея тоже никуда не спешила, задумчиво разглядывала суетящихся людей и вяло ковыряла еду, хотя от одного вида и запаха её у меня проснулся зверский аппетит. Я постарался наесться впрок, прикидывая, как долго продлится королевский визит и, следовательно, хорошая кормёжка.
Здесь в тепле и уюте нас и отыскал злой ящеркин слуга. Он велел немедленно возвращаться в парадный зал.
Судя по суете, которая там царила, король со свитой не собирались задерживаться. Перестал я понимать, зачем нас позвали: вновь стоять у стенки, изображая непонятно что? На душе скребли кошки, большие как драконы. Не знаю почему, но я надеялся, что монарх сделает что-то для вампира, велит его освободить что ли. Раз им интересовались его подданные (подданная), наверное, он произвёл при том дворе хорошее впечатление, но ничего не случилось. Двор уезжал, а мы оставались во власти Аелии.