Лиска

А он пришел.
– Ты очень хороший! – прошептала она ему в ухо, кода они достигли частокола, и Радим пошел вдоль него.
– Правда? – хмыкнул парень.
– Ага! И я тебе прям клянусь, что всегда-всегда буду тебе другом! – доверительно сказала она.
– Ты – может быть, – в его голосе она услышала улыбку. И ей очень понравилось, что он улыбается.
Ему шла улыбка, ведь он был одарен небесным светилом! Рыжий, веснушчатый, он будто сам и был солнцем!
Безымянка действительно была очень маленькой. И наверняка – мелкой, поэтому взрослые легко отпускали сюда своих чад. На берегу маленького озерца было столько народу, что у Лиски аж дыхание перехватило! Дети всех возрастов: от совсем мелких пятилеток до уже почти взрослых, как Радим, обсыпали берег, будто ягоды облепихи свою ветку!
Лиска даже испугалась немного. А вдруг она им не понравится? Или они узнают, что она – внучатая племянница Душицы, и они ее не примут? А вдруг они все окажутся злыми и совсем не похожими на солнечного Старого Лиса? Ведь он говорит, что у него нет друзей!
Врет, наверное.
В этом Лиска убедилась, когда Радим дошел до берега и присел, чтобы она слезла. Шум и гам веселящихся на берегу и в воде ребят немного поутих, когда они увидели, что среди них какая-то незнакомка.
– Знакомьтесь! Это – Василиса! – возвестил парень. И добавил: – Внучка нашей Удушливой Ведьмы!
У Лиски сердце в пятки ушло. Вот зачем он так сказал, а? Теперь они точно не захотят с ней дружить!
Но, к ее удивлению, слова Радима не только не испугали народ, а совсем наоборот.
– Ого! – к ней подлетела Здислава, единственная сверстница, с которой Лиска была знакома до этого: она вместе со своим отцом как-то приходила в избушку Душицы. – Так тебя Василисой зовут? А то в прошлый раз ты такая молчунья была, я подумала ты это… блаженная!
– Я не блаженная! – воскликнула Лиска. – Я просто тогда немного растерялась.
И ведь действительно – растерялась. Здислава, пусть и была ее ровесницей, выглядела на все одиннадцать! Русая толстая коса до пояса, серые, словно лед, глаза, милые ямочки на щеках… а еще длинные руки и курносый нос, который она так высокомерно вздергивала, что Лиска подумала, что девочка не захочет с ней говорить.
Оказывается, это у Здиславы просто привычка такая… Лиске даже стыдно стало от того, что она не смогла познакомиться с девочкой раньше.
Ребята вообще оказались добрые… те, что постарше, назвали свои имена, которые Лиска тут же забыла, а девочки так быстро ее закружили в водоворот своих игр, что про Радима она вспомнила только тогда, когда солнце начало клониться к горизонту.
Большие ребята уже накупались, и теперь сидели кружком о чем-то громко разговаривая. Подойдя к ним поближе, Лиска поняла, что они обсуждают близившийся праздник Холодной Нежаны. День, когда все люди в княжестве Вилийском очищались водой. В этот день было принято ходить в баню, купаться или даже просто обливаться стылой колодезной водой. А еще – жечь костры, печь в углях прошлогоднюю репу и рассказывать истории. После этого праздника лето становилось холодней, и с каждым днем все сильнее чувствовалось дыхание осени.
– Чего тебе, Василиса? – один из парней, загорелый, высокий, с такими светлыми и мягкими волосами, что они казались шапкой созревшего одуванчика, заметил ее. Его имя она запомнила. Потому что оно было очень похоже на ее. А еще он был здесь самый старший. Ему целых пятнадцать лет было!
– Я… Радима ищу, – неловко сказала Лиска.
Интересно, почему его с ними нет? Ему ведь тоже должно быть интересно! Дети Тихой Пади показались Лиске добрыми, почему же у него нет друзей?
– Рыжик там, – Василь кивнул в сторону, и Лиска увидела друга. Он лежал на траве, и смотрел в небо, держа в зубах засохшую травинку.
Лиска нахмурилась.
– А почему он не с вами? – решившись, спросила она.
Ребята одновременно хмыкнули. Но Лиска не заметила в их переглядываниях насмешки.
– А он нелюдим, – ответил Василь, и Лиске показалось, что это такое прозвище. – Иногда мы его, конечно, тормошим, но он все равно предпочитает валяться на траве вместо того, чтобы развлекаться.
Лиска снова посмотрела на лежащего поодаль Радима.
Он сказал, что у него нет друзей. Но не говорить же мальчишкам вот прям так!
– Но вы же ему… друзья, да? – осторожно спросила она.
Василь вздохнул.
– Он с тех пор, как сиротой стал, друзьями никого не называет.
– Сиротой? – удивилась Лиска.
– Ну да… Мать его родами умерла, а отца в позатом году медведь задрал… он у него охотником был. В общем, бабушка у него осталась, с ней он и живет. Вот только она совсем плохая. Ну… на голову. Вот он и нелюдим – стесняется.
Лиска шмыгнула носом. Она хотела сказать, что если бы Василь и остальные ребята захотели – давно бы уже сказали Старому Лису, что ему нечего стесняться. Он же не виноват, что стал сиротой!
Но решила промолчать. Мало ли…
Вместо этого она пошла к Радиму. Он даже голову не повернул, когда она села рядом с ним. Так и продолжал смотреть на небо своими яркими зелеными глазами, да травинку жевать.
Молчали. Лиске было очень-очень сильно жалко друга, но она откуда-то знала, что он ее жалости не примет. И не потому, что она плохая. А потому что мелкая. В Осинке мальчишки тоже такие были. Никогда не жаловались на синяки и ссадины… при ней. Вот только она все равно слышала иногда, как они ныли, когда думали, что их никто не видит.
Радим ведь мальчишка. Такой же, как и все.
А еще Лиска подумала, что знает, почему он носит этот жилет даже в такую жару. Наверняка от отца остался.
У Лиски вот ничего от родителей не осталось – сожгли их избу, чтобы зараза погибла. Хорошо еще, не вместе с ней! В прибывшем в Осинку княжеском отряде колдун был. Он ее посмотрел, поводил руками, да и сказал, что она не заболеет. Что у нее какой-то иманютет.
Что такое иманютет Лиска не знала, а ей никто и не сказал.
– Радим… – когда солнце коснулось своим краем частокола стоящей поодаль деревни, она вспомнила, что Душица знать не знает, где она.
Ох, и попадет же ей!
– Чего тебе, мелочь? – тут же отозвался он.
– Я правда… – как бы ему это сказать? – Я…
Он нахмурился и повернул голову, посмотрев на нее.
– Чего правда?
– Друг твой, вот!
Он ласково улыбнулся.
– Мелочь ты, Лиска!
Она тоже ему улыбнулась. А потом поджала губы.
– Ты… ты проводишь меня до дома? То есть, если ты не хочешь, я сама дойду, – засуетилась она. Мысль о том, что в лесу без лаптей она точно поранит ноги, немного пугала, но ведь Старый Лис не обязан все время с ней возиться! И таскать ее у себя на спине!