Босс для разведёнки

В субботу мой босс женился на юной красавице дочке нашего мэра, тем самым завершая нашу историю жирной точкой.
    
Глава 31
Богдан
Спустя два месяца
— Вот те документы, что вы просили, Богдан Анатольевич.
Голос Евы привычно напрягает нервы, но за последние недели я научился контролировать себя в её присутствии.
— На столе оставляй.
Её каблуки простучали у меня за спиной, пока я, вроде бы, любовался видами из окна, выпивая утреннюю порцию кофе.
— Это всё? У меня вылет через два часа.
Я помню. Как и то, что в этот раз пришлось её одну отправить в командировку. Я не мог, а с Киром они поссорились, поэтому мужик отказался лететь. Детский сад, но в принципе Тенева справится и сама.
— Богдан, — нервно и уже по имени одергивает меня. — Мне действительно пора.
Вздохнул, разворачиваясь к ней. Девушка, недовольно сложив руки на груди, смотрит в упор на … мой галстук. Ничего не меняется — укладка, блуза с воротником до самых ушей, юбка-карандаш, чулки и шпильки. Хотя на улице почти плюс тридцать.
Иногда желание её раздеть становится едва преодолимым, но …
— Всё! Я поехала! Понимаю, сегодня Сатурн явно в фазе Урана, что напрочь …
Перебиваю.
— Ева, не неси ерунды. Только откуда такие познания?!
Она недовольно морщит нос.
— За информацией по гороскопам и прочему обращаться к новоиспечённой ванге Алёне, а спасибо за это сногсшибательное пристрастие передайте, пожалуйста, вашей жене. Мне же пора.
Разговаривать о Роксане мадам шарфик не любила, хотя бы потому что их неприязнь была взаимной. Только Ева это скрывала, а моя жена периодами выносила мне мозг моим замом.
— Я, наверное, на посту охраны дам распоряжение не пропускать Рокси.
Тенева нахмурилась.
— Это неэтично с вашей стороны, Богдан Анатольевич. И некрасиво.
Девушка, подхватив чемодан на колесиках, что, оказывается, стоял практически у дверей, уже положила ладонь на дверную ручку, когда чёрт меня дёрнул ответить.
— А красиво, Ев, это только по твоей части.
Тенева резко развернулась, что ни в чём неповинный багаж ударился в косяк.
— А да, конечно, а по вашей тогда что? Чёрные мысли и измены?
С ней что-то не то. Слишком эмоциональна и очень точно бьёт по больным точкам.
— Ты не приболела? — почти заботливо спрашиваю её. — Или, может, перегрелась?
Голубой взгляд испепеляет меня на месте.
— Да. Приболела и уже давно. Извините, Богдан Анатольевич, мне пора.
И пока я удивлённо хлопаю глазами, мой зам уходит, громыхая чемоданом.
Пока эта взбешённая самка не села на самолёт, набираю номер Сабурова.
— Доброе утро, Дан, — практически тут же отвечает он.
— Уверен, что доброе?!
Тот сопит в трубку.
— Кир, мой зам меня сейчас убила взглядом и практически послала. К чему бы это?!
— А тебя давно пора послать, — недовольно фыркает Сабуров.
На заднем фоне слышится городской шум и детский плач.
— Кир, ты там озверел что ли?
— Нет. Устал. И почему насчёт Евы ты спрашиваешь у меня? Это ты у нас главный специалист по трудным ситуациям. Есть вопросы — спроси у неё самой.
Разговор глухого и немого меня стал раздражать.
— Кир, давай без демагогии. Что за хуйня у вас с ней творится?
— Аналогично. Что за хуйня у вас с Рокси? Она вчера весь вечер рыдала мне в трубку.
Моя жена меня сейчас волновала меньше всего. Она, её папа, да в принципе и Кир получили то, что хотели, а теперь пытаются сменить правила.
— Сабуров, роль няньки у нас всегда выполнял ты. В свою защиту скажу только одно — не трогал, не обижал и не помню, когда в последний раз видел.
— Вот! Аренский, не будь таким бездушным…она же страдает!
Кто?! Роксана? Снимите этому ослу шоры, ибо он не видит земли и неба … хотя…
— Кир, а насколько по крови вы с моей женой родственники?
— Дан, ты там чего? По какой крови? Мы же сводные, — глухо бурчит друг.
Но я это и так помню.
— Ну тогда может заменишь меня?
В ответ тишина.
— Аренский, ты чего пьяный? Мне отец потом череп проломит и даже контрольный в сердце пустит.
То есть не против.
— Ладно, живи. Скажи мне, что с Евой? А то вдруг её бешенство заразно.
Сабуров громко выдыхает, и я чувствую даже на расстоянии, как мужик готовится сознаться во всех грехах своих.
— Мы утром поговорили. Я попросил назначить дату свадьбы или разойтись. Но, бля, Дан! Я так больше не могу. Она отказывается спать со мной под массой предлогов, работает столько, что скоро тебя переплюнет, а когда я прошу определиться, то заявляет о моей поспешности в столь серьёзных делах. Мне надоело при наличии невесты таскаться под покровом ночи по барам, чтобы с кем-нибудь потрахаться!
Из всего этого и так мне известного я вытаскиваю только одну новую информацию — Ева не спит с Кириллом.
— Ты мне не говорил, что у тебя проблемы с сексом.
— Дан, у меня нет никаких проблем. Ева внутри как та льдинка, что иногда я боюсь порезаться. Хотя в остальном она сама прелесть — улыбчивая, вежливая и добрая.
Да, возможно, вначале и можно порезаться, зато потом, когда осколки осыпаются, мадам шарфик может собою ледники растопить.
— Не знаю, Сабуров. Это не по моей части, но, может, надо сменить тактику.
— Пробовал, — бурчит он. — Не помогает.
Это всё странно, но ясность мысли туманит боль в теле, так что не могу выдернуть нечто важное.
— Дан, мне пора, — вдруг торопливо заявляет мужик и вешает трубку, не прощаясь.
Сегодня всем куда-то пора. Прямо один я …
— Богдан Анатольевич, там на городском барышня требует Теневу, — резко распахнув двери моего кабинета, влетает Алёна — чудо с синими волосами.
— А для чего нам селектор?
— Она очень требует, — будто не замечая моего вопроса, девчонка продолжает твердить.
— Что за барышня?
— Воспитатель Эвелины из детского сада.
Это не мои проблемы, но я киваю в сторону городского аппарата, желая соединения.
Алёна тут же подлетает к моему столу и ещё через секунду протягивает мне трубку.
А ещё через пять я уезжаю с работы.