Н 8

Четвертый тип… те, кто воспринимает это как работу. Для них нет разницы. Работа и работа. Резать глотки или окучивать капусту – для них все одно. Более того, эти ребятки, отмывшись от крови, попав в городской трактир, не борзеют, не строят из себя крутых, скромно сидя в темном уголку, тихонько потягивая пивко и исправно оплачивая счета. Они заплатят сполна и в борделе. Если их пьяных будет отчитывать деревенский верг, они, с уважением сняв шапки, будто покорно кивать и извиняться, но за ножи не схватятся. А потом вернутся в леса и снова начнут равнодушно убивать, в свободное время мечтая о отпуске и холодном пивке.
И последний… тот, кто во главе. Тот, кто послал разбойников в очередной рядовой налет за боеприпасами и свининой. Тот, кто все организовал – включая загоны для мясных повозок и укрытия для личного состава банды. Этот тот, кто хочет здесь вечного сумрака – вот его главная цель. Ведь именно в сумраке он может увеличивать свою армию и расширять свою территорию. И этот «кто-то» не может не торопиться – он знает, что однажды система не выдержит и пошлет сюда боевой отряд настоящих героев – оттуда, с Кронтауна. Вернее, система уже это сделала и послала сюда меня, решив положиться на однажды уже оправдавшего ее доверие подземного гоблина Оди. И столь предусмотрительный хозяйственный главарь не мог этого не ожидать. Поэтому я и не тороплюсь к его давно обжитым территориям – к Зооприволью. Сначала надо пройтись по краешку.
Проблема в том, что кое-что не вязалось с последним типом – с главарем.
Где он?
Тот огромный минос, что втыкает пальцы в глаза визжащих от боли и ужаса жертв?
Не верю. Не верю и все тут. Главарь должен быть другим. Должен быть иным. Кем-то столь же страшным, но при этом кем-то поумнее. Минос в вызывающе красных доспехах… нет. Не он.
Как не верю и в то, что это следы миноса я видел на той лесной прогалине. Нет. Там прошагал кто-то покрупнее и потяжелее.
И причем здесь требование отдать ребенка? Хотя это может быть всего лишь легендой. Послышалось что-то одному из чудом спасшихся гоблинов, он добавил еще от себя и вот результат – демон ходит по лесам и требует отдать ему ребенка, чтобы принести его в жертву… гребаный бред.
Ладно… можно не гадать – скоро у нас появится хотя бы парочка говорливых разбойничков, что с великой радостью расскажут мне все их секреты и подробно опишут каждую деталь внешности главаря, включая точное количество родинок на всех частях его тела. Они у меня хором и на все голоса споют про своего главаря и…
Тяжелый удар из-за пригорка чуть замедлил меня и заставил удивленно взглянуть в ту сторону – я не смог определить природу звука. Следующий звук – такой же тяжелый удар о землю – меня притормозил куда сильнее. А третий звук заставил меня остановиться и круто развернуться к новой опасности. Из-за пригорка донесся резонирующий грозный рев, затем земля снова дрогнула у меня под ногами.
– Ладно – кивнул я, снимая с плеча винтовку – Хрен с ним… убедили… это кто-то прямо большой.
– МАЛЬЧИК! ГДЕ МАЛЬЧИК? ОТДАЙТЕ МНЕ МАЛЬЧИКА! Я НАЙДУ ЕГО! НАЙДУ-У-У-У-У-У! – хриплые крики переросли в еще более злобный рев, земля задрожала сильнее и чаще.
– Тигры в шоке! – сообщила мне остановившаяся тигрица, стряхивая с когтистых пальцев кровь – Это нахрен кто?!
– Посмотрим – ответил я, снова переходя на бег – Посмотрим…
– Один бесхвостый убежал. Шустрый! Как раз туда и рванул – сообщил догнавший нас Тигр.
– Кто-то злой – добавил пристроившийся с другой стороны Каппа, с трудом скрывая рвущееся наружу возбуждение – Кто-то грозный!
Обернувшись, мечник велел топающим следом гоблинам:
– Не отставать в беге к смерти!
Ему надо поработать над мотивационными девизами…
Мы уже оббегали пригорок, когда оттуда донесся еще один яростный рев:
– ТЫ СМЕЕШЬ БЕЖАТЬ?!
В ответ послышалось скулящее:
– Великий и грозный! Нас атаковали с фланга…
– ЗНАЮ! ПОЭТОМУ Я ПРИШЕЛ! УБЕГАЕШЬ?! ТВАРЬ!
– Нет! Я…
– УМРИ, ТРУС!
Шлепок.
Над кронами деревьев, беспорядочно крутясь, пролетело нечто, шлепнувшееся спиной на острый расщепленный пень и затихшее. Глянув на уцелевшее лицо, Тигр сообщил, перепрыгивая подохшего:
– Тот бесхвостый что утек.
– А теперь растекся – с горловым смешком добавила тигрица, намекая на вытекшее из разорванного чудовищным по силе ударом гоблинского пуза дерьмо.
– Стоп! – приказал я, останавливаясь у очередной поросшей молодым кустарником каменной гряды, идущей вдоль русла неглубокого ручья – Залечь!
Забегать за пригорок я не собирался. Зачем, если, судя по становящемуся все тяжелее топоту, противник сам направлялся прямиком к нам и явно не боялся шуметь…
Упав, я чуть поерзал, выбирая место поудобней и в итоге угнездился на песчаном ложе меж двух камней. Остальные с шумом попадали рядом, щелкая и звеня оружием.
– Пока я не выстрелю – не дергаться! – приказал я, произнеся это почему-то не в голос, а свистящим шепотом.
Может и на меня как-то действуют эти бухающие удары чьих-то ну запредельно тяжелых… демонических мать его копыт?
– Все же демон? – едва слышно поинтересовался Каппа – Выпущен или бежал из Дзигоку… из ада? Демоны любят мясо. Много мяса… и те вонючие повозки…
– Прекратить бред, сержант – усмехнулся я, припадая к прикладу винтовки – Это не демон.
– РЕБЕНОК! Я НАЙДУ ЕГО! ОБЯЗАТЕЛЬНО НАЙДУ! – проревела шагающая громадина, что была уже совсем рядом и тут же, тем же голосом, но с совсем иной интонацией, добавила – А ДЕРЬМО! ЗАДРАЛА ЭТА ХРЕНЬ!
Еще один бухающий шаг, с хрустом раздались в стороны березы, взлетела в воздух старая листва, в воду ручья с шумом опустилась огромная четырхпалая белая лапа монстра. Или не лапа, а нога? У белых гиппопотамов ходящих не на четырех, а на двух… ногах? Лапах? Хрен с ним. Пусть будет нога.
Стоя на кромке каменистого берега, у ручья высился огромный стальной гиппопотам. Четыре метра в высоту, два с половиной в ширину, с огромным прозрачным выпуклым пузом, внутри которого сидел прекрасно различимый и крайне злой на вид мелкий гоблин. Вот он передернул плечами, злобно зыркнул по сторонам, пользуясь всеми преимуществами прекрасного обзора. Повел руками… и огромный стальной гиппо тоже шевельнул лапам-манипуляторами, водя из стороны в сторону как-то прилаженными к ними двумя штурмовыми винтовками. Одна магазинная. В другую входит длинная патронная лента, свисающая вниз, а затем уходящая за стальную задницу. За плечами гиппо что-то вроде проволочной корзины в которой стоят еще два гоблина. У одного в руках автомат, другой держит винтовку с оптическим прицелом.
– Твою мать – прошептал я изумленно – Это экзоскелет! Странный сука экзоскелет…
Более чем странный. На белой груди отчетливо видна яркая разноцветная надпись «Хранитель ЗооПриволья». Декоративная улыбчивая голова с разинутой пастью, выпячен розовый стальной язык. За головой сидящего в защитном прозрачном пузыре – исклеванном белыми знакомыми отметками – зажглась зеленая лампочка и из пасти хрипло зазвучал динамик:
– ДЕТИШКИ! ВРЕМЯ ИГРАТЬ В ВЕСЕЛЫЕ ПРЯТКИ! ДОБРЫЙ ХРАНИТЕЛЬ ГИППОНЯМЧИК КЕША БУДЕТ ВАС ИСКАТЬ! – заткнувшись, гиппо сделал новый шаг вперед, пересекая ручей, крохотный гоблин внутри злобно прошипел и экзоскелет многократно усилил его слова – ГРЕБАНАЯ ХРЕНЬ! КОГДА ЖЕ Я СМОГУ ЕЕ ВЫРУБИТЬ!
– Да норм, босс! – прокричал сверху гоблин с автоматом – Твоей харизме только на пользу!
– ЗАТКНИСЬ, МРЕЗ!
– Да, босс!
– Я ЛЮБЛЮ И ЗАЩИЩАЮ ДЕТЕЙ! ВСЕ ДЕТИ МИРА – ПОД МОЕЙ ЗАЩИТОЙ! ПРИРОДА РУЛИТ!
– Босс! – встревоженно подскочил хрен с винтовкой, смотрящий в нашу сторону – Там!
Я вжал спусковой крючок и глазастый хмырь, что уже целился в нас, пользуясь высотой позиции, поперхнулся пулей. Запрокинув пробитую башку, он выронил оружие и рухнул на дно проволочной корзины.
Выстрел.
Второй гоблин упал поверх первого, автомат остался болтаться на краю, за что-то зацепившись ремнем.