Доктор 5 (СИ)
По тем же указаниями, внешне надлежало походить на мирную и гражданскую структуру, типа охранно-логистической компании со своими тонкостями.
Что и было исполнено.
Кстати, своя инструменталка была смежной с кое-чем интересным у «соседей»-военных, и дверь внутри никто не запечатывал: так и ходили друг к другу, как раньше. По разным, преимущественно техническим, надобностям.
Сотрудничество "родов войск" на почве механики и техники, вернее, свободный доступ в связи с ним, было напрочь незаконным, но в реальности случается и не такое.
Ербол как раз ковырял кое-что в «инструменталке» (на «своей» её половине), когда датчик известил, что в двери сейчас войдут. В принципе, это могли быть и коллеги-армейцы (они часто ходили в том числе «с улицы»), и из обычного хода событий сработка датчика не выбивалась: работа «на своей земле», если сравнить с отрядным опытом, имела массу плюсов.
Особенно когда ты — сотрудник организации, над которой, по факту, в текущий момент нет ничего.
Ербол ухмыльнулся сам себе, продолжая ковыряться в «железе»: кто бы сказал год назад, что можно будет получать больше, жить лучше в разы, прав — вообще как у бегемота… («А кто ему возразит?!»)
А риска, можно сказать, не будет вообще. Во всяком случае, риска в том понимании, каким он был в отряде.
Что сказать, иногда везёт и простым людям. Какой ни смешной был «турист», а спасибо ему сказать стоит. Есть за что. Он, правда, всё больше зависал в Столице, и по перифериям типа этой был не ходок. Ну да ладно, не последний раз живём. Ещё будет случай сказать «рахмет».
К удивлению Ербола, в двери, ведущей с улицы, появился какой-то штатский парень. Вернее, одетый штатским (так-то, намётанный глаз Ербола выхватил кое-какие детали, включая высокий мышечный тонус).
Кроме Ербола, на объекте именно сейчас никого не было.
Посетитель, даже не оглядываясь по сторонам, мазнул по Ерболу взглядом и пошагал на сближение, махнув рукой от самой двери:
— Ербол Калдыгулов?!
— Да, — чуть удивился незнакомцу Ербол, откладывая «железо» и протирая руки.
Ербол вначале принял парня за кого-то из части, либо из командированных за чем-то из другого места «своих», просто одетого по гражданке.
Но, подойдя ближе, с удивлением узнал в нём совсем другого человека.
Пацан был тот самый. Которого сейчас здесь просто не должно было быть. Да и вообще, не должно было быть. Хотя это и не совсем лично Ербола задача, а задействованный начинающий наркет был знакомцем коллеги из «спортсменов».
Вошедший же «посетитель», не испытывая никакой неловкости, подошёл к Ерболу вплотную и, с любопытством таращась прямо в глаза, зачастил скороговоркой вопросов:
— Ты до этого служил в армии?.. Переводился в Комитет с сохранением?.. Препарат … лично получал?.. Кто из ваших получал, знаешь?..
Парень успел задать немало вопросов за десяток секунд (или даже за полтора?), при этом не дожидаясь никакого ответа.
К своему стыду, Ербол ненадолго впал в ступор: и появление «объекта» тут, на «объекте» (снова смешная тавтология), и его вопросы были, что называется, за гранью. С другой стороны, ответов «гость» как раз и не дожидался, продолжая бомбардировку следующими вопросами. О вещах, о которых, по идее, категорически не должен был знать:
— Препарат использовали?.. Более одного раза использовали?.. Сотрудники?.. Агентура?.. В рамках задачи?.. Приказ на продолжение задачи есть?.. Отложить до выяснения?.. — продолжал грузить странными вопросами парень, всё так же не требуя ответов и внимательно глядя в глаза Ерболу.
Сам Ербол продолжал чуть удивлённо смотреть на парня, лихорадочно выбирая тактику поведения. Такое впечатление, что ответы тому не были нужны.
Интересно.
— Ты сам с собой разговариваешь? — сейчас самое то, чтоб потянуть время и сориентироваться.
С одной стороны, тот случай, когда «овца пришла сама на пир к волкам».
С другой стороны, дурачком парень не выглядел. И отчёт в окружающих реалиях себе явно отдавал. Что это, безбашенность отчаявшегося человека?
— С твоим чёрным эго разговариваю, — хмуро буркнул тем временем пацан в ответ. — Поедешь со мной. У спецпрокуроров продолжим. Наш с тобой ведомственный конфликт..
— Покинь территорию и не пори чуши. — Спокойно ответил Ербол, почувствовав, что сердце слегка ухнуло в пятки.
Вместо ответа пацан подошёл ещё ближе, совсем вплотную, и ударил по корпусу.
Удар Ербол видел, и пресс напряг. Но всё равно, неожиданно как кувалдой приложило. Ербол мгновенно мобилизовался, не впадая в эмоции (спасибо тренингам новой работы по мыслительным процессам!) и отмахнулся левым прямым в голову. Никуда не попав.
И получив под руку ещё раз, опять туда же, по корпусу; да так, что хрустнуло ребро. Следом тут же прилетело в печень, уронив Ербола на колени и перехватив дыхание. А в глазах материализовав серию разноцветных мушек.
— Ремень свой достань и руки себе обмотай, как надо, — скомандовал, нависая сверху, пацан.
А у Ербола с запозданием в одно мгновение сложилась мозаика: с одной стороны, объект формально уже не вэчэ. Вон, даже забора нет… Зайти может кто угодно. Теоретически.
Защитой, как бы, является своя территория и факт того, что Комитет — самый главный парень на деревне. Остальные конторы либо менее серьёзны (менты, переименованные в полицию), либо на территории страны не работают.
Пацан что, сотрудник? Да с чего, ещё же несовершеннолетний?
Разные мысли неслись в голове, подчёркивая главное: к прокурорам категорически нельзя. В свете новых веяний, закончиться могло плохо. Не понятно, откуда парень взял информацию, но она у него явно была.
До Ербола с запозданием дошло, что очень многого (в случае официальных разговоров с другими ведомствами) он просто не сможет доказать: к письменным приказам доступа не имеет, да и не знает, а есть ли они вообще. А некоторые действия…
«На территории», Ербол был сейчас один. Удалённость начальства и свободные режимы расслабляют. Да и нечего тут сегодня было делать остальным, если честно (ибо были дела и в городе, а тут так, «хозяйство»).
Имела место очередная банальная «дырка»: когда нет никого, «объект» под крылом соседей-армейцев, плюс автоматизированные системы охраны. Которые пока что (до установки штатных, включая новый «забор») управляются с территории складов с единого пульта.
И отключаются утром, первым пришедшим «из коллектива», совместно с дежурным армейцем (процедура была стандартной, хоть и сляпанной на скорую руку. Временным решением, так сказать).
И сейчас возникла та самая ситуация, которая вообще не прорабатывалась: технически, вроде свои рядом. А на самом деле…
Да и кому в голову такое могло прийти!.. «У себя дома»!
— Ты плохо понял? — над головой прозвучало напоминание.
Нет. К прокурорам нельзя. Так хоть квартира семье останется, в контракте это было, помимо воли, пронеслось в голове Ербола. И плюс пенсия детям до совершеннолетия, по потере кормильца. В новых реалиях — почти на уровне зарплаты полковника… Но кто же ждал, что у себя дома…
Ербол знал: у его нового подразделения, среди немногих осведомлённых, больше завистников и недоброжелателей, чем друзей. Завидовали и зарплатам, и квартирам, и особому статусу.
Плюс (вернее, минус) — многие команды отдавались без письменной фиксации. Даже «острые».
На этапе становления, начальник предупреждал, это какое-то время так и будет.
Но он не предупреждал, что… а потом уже надо было просто выполнять… Что Ербол и делал со всей добросовестностью…
Нет, к прокурорам нельзя.
— Ты в своём уме, пацан? — Ербол, не сдаваясь раньше времени, поднял голову, но тут же получил локтем сверху в лоб. Чувствительно получил.
— Это ты ещё пацан… А тебе сейчас задаёт серьёзный вопрос серьёзный человек. — Прозвучало сверху в ответ. — И ответить в твоих интересах. Потому что…
*********************Парень попался крепкий. Приняв на корпус, продолжил говорить. Выгадывая время и выдавая себя с головой: коммерсанты так себя не ведут.