Доктор 5 (СИ)

Гао имел достаточно широкий коридор полномочий здесь на Хоргосе, но не спешил не то что их использовать, а и даже заявлять вслух о них: коллега хуэя-Кеши был более чем неприятным типом. И Гао, чисто по-человечески, не собирался давать в руки того дополнительные инструменты, просто из врождённого чувства справедливого и прекрасного.
Коллега хуэя-Кеши не был ни тем, ни другим.
С самим же Кешей, как ни смешно, Гао нормально взаимодействовал через ЯньАнь: разбитная девчонка успевала и там, и тут, и вообще везде. При этом вытягивая серьёзный воз операционной работы и собираясь за хуэя-Кешу замуж.
Ну и ладно. Это интересам Гао (и его руководства) не противоречило ни в коей мере.
Оценить полностью сегодняшние далеко идущие намерения Алекса, как и перспективу их достижения, Гао лично не мог: не тот уровень, не тот объём знаний. Но ситуация радовала на личном уровне: сегодня Алекс приехал как частное лицо, не как представитель какой-либо местной структуры.
Он чётко обрисовал свои планы поэтапно (поняла полностью, кажется, только ЯньАнь, ну да ей и карты в руки). И обозначил запрос на помощь. Со всех сторон. Что и являлось свидетельством того, что он сейчас выступает как частное лицо.
Отказать ему лично Гао и в мыслях не имел. После всего вместе пройденного — в особенности. Тем более, данный случай попадал под неафишируемые механизмы поддержки со стороны руководства Гао, которое в современной технологической гонке ставило на всех лошадей сразу.
Тем более, благодаря паре спецов из Пекинского Университета традиционной китайской медицины, Алекс был достаточно известен в узких кругах (пусть и заочно). Именно «под него» требуемые суммы выдались бы достаточно просто.
Кстати, в список аргументов «за», стоит добавить и старую цаплю Цао: какой бы они ни была… своеобразной, но и она относилась к Алексу более чем серьёзно. А Цао не ошибается, по крайней мере в своей работе. Это знали все.
Коллега хуэя-Кеши, как обычно, пытался на совещании гадить всем подряд и по мелочам (к чему привыкли все и всерьёз уже не обижались: ну не будешь же ты сердиться на глупую собаку во дворе каждый раз, когда ей захочется полаять): видимо, таким образом он выплёскивал какие-то личные комплексы и накопившиеся неудовлетворённые амбиции.
При нём, Гао не хотел и не мог поднимать никаких серьёзных тем.
Но сразу после окончания совещательной части, Гао поймал Алекса на улице и чётко сделал то, что был должен: открыто сообщил уважаемому партнёру (в прошлом и, возможно, в будущем), что у стороны друзей в Поднебесной требуемые ресурсы в наличии.
С уважением относясь к личным попыткам Алекса «встать на ноги» в данной ситуации, Гао, как старший, счёл долгом подстраховать его: если с частными инвесторами у того не получится, то Поднебесная мобилизует толику ресурсов на нужное дело.
В успехе которого лично Гао не сомневался: Алекс явно знал больше, чем говорил. Это было видно любому опытному человеку. Другое дело, что страна самого Алекса нужными ресурсами не обладала… Но это дело такое, техническое. Хоргос — как раз пробный шар, когда «гениальность» соседей подкрепляется ресурсами и трудолюбием Поднебесной. Посмотрим, что будет на выходе.
А что до экспертизы технических перспектив, Гао отлично изучил ЯньАнь: та добросовестно наведёт справки, докопается до последнего завлаба или лаборанта, соберёт информацию из максимально возможного количества источников и через какое-то время лично придёт к выводу: какова в процентах вероятность успешности предлагаемого Алексом начинания.
Не смотря на несколько, г-хм, спорное, скажем так… социальное происхождение ЯньАнь (а конкретно — не смотря на её отца-взяточника и казнокрада), работать свою дочь старый Ван научил: девочка «тянула повозку», как рабочий буйвол. Не жалуясь на трудности, не пасуя перед неудачами, напоминая где-то проходческий шахтёрский комбайн.
Гао порой думал, что в их министерстве, и в его секторе, в частности, было бы неплохо иметь несколько своих таких ЯньАнь: благодаря вбитому отцом образованию (на Западе, в далеко не самых худших университетах), девочка, помимо ожидаемой национальной работоспособности, имела ещё и светлую голову, нестандартный (для Поднебесной) взгляд на вещи и заслуживающую уважения коммуникабельность.
В общем, сегодняшний день прошёл не зря. Кстати, надо снестись с начальством и определить рамки финансов, выделяемых «про запас» для Алекса (с которым приходилось вместе решать деликатные рабочие моменты).
Шкурником тот не был, положением не пользовался. В реальной ситуации, при задержании Ванов, за спинами не прятался и во двор пошёл рядом.
Далее — помогал, как врач и биолог.
Грех не отблагодарить. Тем более, финансы, проходившие для финансирования фундаментального по ведомству Вана, последние несколько лет никогда не расходовались в полных объёмах: совсем не та специфика сектора. Не тот профиль. А тут как раз хорошая возможность соединить невостребованный (на родине) ресурс с перспективой «светлой головы». Имеющейся тут.
*********************
Кеша договаривается с кем-то из охраны сектора, и меня подбрасывают до станции прямо к экспрессу. Немногословный водитель-пограничник поднимает вверх ладонь, прощаясь со мной, и через несколько минут я уже гляжу на остающиеся вдали горы из окна самого быстрого в этой стране поезда.
Который катится лишь чуть быстрее, чем Лена порой ездит по трассе. Хотя нет, это мы только разгонялись. Двести с лишним поезд всё же набирает, как и обещалось (над дверями висит панель с указанием текущей скорости).
По дороге обратно, успеваю только повторно прокрутить в голове беседу с Гао и комментарии Кеши. После чего, не заметно для себя, засыпаю (укачиваемый поездом).
На вокзале беру первое попавшееся такси и еду на спорткомплекс Университета: Сергеевич уже несколько раз вежливо напоминает, что пропускаю я последнее время безбожно и непростительно. На мои аргументы, что тому есть причины, он внимания не обращает.
Наш спорткомплекс почему-то закрыт на какой-то срочный ремонт (что-то не то с теплосетями перед самым началом отопительного сезона. Который у нас, правда, в этом году начнётся только через неделю). Строители работают круглые сутки, разворотили несколько стен спорткомплекса, подняли несколько гектаров асфальта и полов. Нашему залу разрухи не досталось, но мыться на комплексе негде, а сам комплекс вроде как законсервирован.
Сергеевич договорился с какими-то знакомыми коллегами в универе, и основные группы временно тренируются там. Формы у меня с собой нет, но Сергеевич недвусмысленно объяснил, что во что переодеться найдётся. И чтоб я сразу, как прибуду в город, нёсся к нему, без отговорок. Что и делаю. Поскольку лавры тренера потенциального участника кубка страны этого сезона явно не дают Сергеевичу покоя.
На чужом спорткомплексе, расспрашивая встречных, вначале нахожу нужное здание (одно из пяти. А неплохой у них тут спорткомплекс! Полкилометра на семьсот метров по периметру!).
Потом, в здании, на самом нижнем полуподвальном этаже нахожу местный зал бокса.
В зале с удивлением обнаруживаю целых два ринга (ну ничего себе, повторно присвистываю), три десятка подвижных мешков и очень неплохо оборудованные стенки.
Самого Сергеевича обнаруживаю в тренерской.
— Ну слава богу, где тебя черти носят, — бормочет Сергеевич, вставая из-за шахматного стола. За которым, судя по деталям, вот-вот должен был бы проиграть своему местному коллеге.
Его коллега вскидывается в возмущённом движении:
— Ну куда?! Тут полминуты осталось!
Но Сергеевич непреклонно кивает в мою сторону:
— У меня тренировка! Извини.
Вообще-то, раньше такие детали не мешали ему доиграть. Но я слишком хорошо воспитан и слишком хорошо отношусь к нему, чтобы выдавать вслух такие деликатные подробности. Только посмеиваюсь про себя.
В зале Сергеевич всовывает мне в руки какие-то не новые, но выстиранные трусы по колено: