Пламенный лед (СИ)

- Оцениваю. - Судя по тому, как дернулась Лиза, он все-таки задел ее.
- Ну и?.. - Она быстро взяла себя в руки. Допила кефир, отвернулась и стала мыть стакан.
- Ничего так… Думаю, спросом ты пользуешься.
 Он не успел среагировать на резкое движение девичьей руки, опомнился только, уже когда холодная вода стекала по его лицу и шее. Влажная футболка противно липла к телу, под ногами образовалась лужа.
- Не смей так со мной разговаривать!
Она действительно разозлилась. Прищурилась, глаза приобрели какой-то особый оттенок, как будто к голубизне прибавились крапинки искристого серебра.
- И что будет? – Он обтер лицо рукой и сделал шаг к ней. Глаза потемнели от ярости, он с трудом сдерживался, чтобы не размазать ее по стене. – Что тебя не устраивает? - Еще один шаг. Лиза попятилась, но взгляд не изменился: ни следа испуга или сомнения. – Лолита подросла и пошла развлекаться по-крупному? – Макс уперся ладонью в стену возле головы Лизы. – А недавно мне тут про любовь заливала. Очень правдоподобно, между прочим. Ну и под сколькими ты вчера побывала?
Удар у Лизы был сильным. Ладонь оставила на влажном лице Макса красный след, голова его дернулась, даже в ушах зазвенело.
- Под одним. Самовлюбленным ублюдком, который думает, что ему можно все, - она шипела, словно кобра. Не хватало только раздувающегося капюшона и длинного раздвоенного языка. Такой Макс ее еще, кажется, не видел. Голос стал тихим и угрожающим, глаза холодными, черты лица зло заострились. – Только ты ошибаешься, Самойлов. - Она сильно толкнула его в грудь.
Макс успел заметить синяк на ее запястье. Понял, что это он так крепко вчера сдавливал ее руки, что на коже остались следы.
- И не смей тыкать меня носом в мои же чувства. Никогда. Тебе не понять что это такое, поэтому забудь все, что я тебе сказала тогда.
- А если посмею? – криво усмехнулся он. – Что будет, Лолита? Надуешь губки и топнешь ножкой?
- Нет, - глядя ему в глаза, ответила она. – Я просто уйду.
- И куда же ты уйдешь? – Он все еще усмехался, не до конца понимая смысл сказанного ею.
- Просто уйду, Максимилиан. Из этой квартиры, из пары. Или ты думаешь, что я не смогу? Хочешь проверить? Вряд ли это будет сложнее, чем решиться на аборт.
Она отвела взгляд, усмехнулась и пожала плечами. Самойлов молчал. Так и простояли несколько секунд. Потом он убрал руку и позволил Лизе пройти. Она ушла к себе, а он еще минут десять просидел на табуретке в кухне, погруженный в собственные мысли, только мокрую футболку снял и швырнул на соседний стул. В себя пришел лишь тогда, когда Лиза вновь появилась на пороге.
- Я буду ближе к вечеру, - сообщила она уже спокойно, буднично. Но взгляд был серьезным.
Максу не особо хотелось знать, куда она собралась, и в то же время он ждал, что Лиза сама скажет об этом. Он, наверное, в самом деле перегнул палку. Он встал, чтобы закрыть за Меркуловой дверь. У нее были свои ключи, но он об этом почему-то не подумал. Возле двери она обернулась.
- Я не жалею, что встала с тобой в пару, Самойлов. - Глаза Лизы обрели прежнюю глубину, взгляд приобрел привычную мягкость и спокойствие. На лице не было косметики, и она казалась совсем девчонкой. – Мне нравится кататься с тобой. Может, ты этого не замечаешь, но мне действительно нравится. Но я не шучу. Ты просто не знаешь, что такое, когда тебя ломают день за днем, когда терпеть приходится не ради чего-то, а просто потому, что привык к этому, а люди вокруг считают, что так и должно быть. И если ты тоже считаешь, что я буду терпеть, то давай закончим все сейчас, Макс. Так будет лучше для нас обоих.
- Извини меня. - Он вздохнул и взял ее за руку. Пальцы были холодными. Макс только сейчас понял, что она дрожит. В действительности разговор отнимал у нее куда больше сил, чем это казалось. – Я действительно наговорил лишнего. - Повинуясь желанию, он мягко обнял Лизу и погладил ее по спине. – Прости.
- Угу, - она кивнула, не поднимая головы. Потом отстранилась и открыла дверь. – Я куплю что-нибудь к ужину. Если что – звони.
  
Глава 43
 
Москва, август 2016 года
- Жень, что у вас с Элиной? – как бы между делом спросила Ксюша, когда они ужинали.
Выходной Мироновы провели с пользой – съездили в мебельный и выбрали новый стол в кухню, сходили в кино и успели поесть мороженого. И все равно Ксюше казалось, что мужа что-то заботит. Он был с ней, но время от времени как будто задумывался о чем-то, отвлекался, брови его едва заметно хмурились, лицо становилось мрачным. И она вдруг поняла, что должна спросить, что происходит. Когда-то они уже промолчали, смирились… и потеряли девять лет.
- С Элиной? – он искренне удивился.
Ксения вздохнула, отложила вилку и серьезно посмотрела супругу в глаза.
- Да, Женя, с Элиной.
- В каком смысле?
- Не знаю. - Она пожала плечами и снова принялась за еду. – Просто я вижу, что что-то происходит. Мне бы хотелось знать, что именно. Думаю, я имею на это право.
- У нас с Элиной ничего нет и никогда не было. - Он снова нахмурился. Наколол на вилку кусок мяса и отправил в рот. Прожевал. – И не будет. Я тебе уже говорил, что она мой хороший друг, не более того.
- Хороший друг… - повторила Ксюша и на секунду поджала губы.
Она понимала, что муж недоговаривает, но давить на него было бесполезно. Она взглянула на него исподлобья. Женя хмурился, думал о чем-то. Такой знакомый, близкий, любимый… Почувствовав ее взгляд, Миронов повернул голову.
- У Элины кое-какие сложности, - нехотя все же проговорил он. – Но нас с тобой это никак не касается, Ксеня…
Отодвинув стул, Женя встал из-за стола и подошел к жене. Положил руки ей на плечи, наклонился и поцеловал в висок. Она повернула голову, нашла губами его губы.
Через несколько минут они, обнаженные, лежали на постели. Нежные слова, трепетные ласки…
Недоеденный ужин так и остался на столе. Засыпая, Ксюша снова подумала о Элине, но мысли уже не тревожили. Она понимала, что между этими двумя что-то есть, что-то, о чем муж не хочет говорить даже ей, но это уже не казалось настолько значимым. Женя спал, крепко прижав ее спиной к себе, рука его лежала у нее под грудью, теплое дыхание щекотало макушку. С ним было уютно и надежно, и женская интуиция подсказывала ей, что это не просто ощущения. Ксюша вспомнила, какой растерянной была Элина, когда они встретились возле катка. Может быть, дело касается ее, и именно она не хочет, чтобы об этом узнал кто-то еще. Если Женя пообещал молчать, то…
Она положила свою ладошку поверх крепкой, тяжелой руки мужа и легко провела пальцами. Объятья его, казалось, стали еще крепче, он выдохнул ей в затылок и немного переместил руку вниз, к животу. Все стало неважным. Только по краю сознания, прежде чем она уснула, проскользнула мысль о ребенке.
А на следующий день Ксюша снова застала Женю и Элину за разговором. Было еще совсем рано, до начала утренней тренировки оставалось пятнадцать минут, и она никак не ожидала наткнуться в кабинете мужа на кого-либо, кроме него самого, но голоса услышала еще на подходе. Без сомнений, он разговаривал с Кимер, и разговор шел на повышенных тонах. Повинуясь желанию понять наконец хоть что-то, Ксения замедлила шаг и прислушалась. Женя, видимо, переместился от двери к столу, потому что голос его стал немного тише, но слова все равно различались хорошо.
- Я не хочу вмешиваться, ты понимаешь?! – Резковатые интонации голоса выдавали его раздражение. Ксюша отчетливо представила себе выражение лица мужа, представила, как он взял со стола бумаги или ручку и тут же откинул обратно. – Ты не ребенок, Элина, ты взрослая женщина и вполне способна разобраться со своей личной жизнью сама.
- Я прошу тебя всего лишь об одной встрече! – воскликнула Лина.
- Зачем?! – рявкнул Миронов.
Ксения остановилась, совершенно сбитая с толку. Почему-то она не думала, что эта женщина может позволить кому-либо разговаривать с собой в таком тоне. Образ, созданный подсознанием, рушился, заставляя Ксюшу смотреть на все с какой-то совершенно незнакомой, непонятной стороны.