Рой или Лу номер три (СИ)

      Заняв место напротив обращенного, Геб привлек, наконец, его внимание, и несколько долгих секунд изучал лицо визави. Физиономия пленного, в бурых разводах, бездвижная, неподконтрольная власти эмоций и выдающей их мимики, неприятно напоминала посмертный слепок. Исключением служили лишь глаза, блестевшие легким интересом, но одновременно отливающие чем-то глубоким и очень чуждым. Геб вздохнул. Он не разглядел в этом взгляде и следа Треса-Луи.
      - С кем честь имею? – с осторожным любопытством спросил советник и скрестил руки, подозревая, что самому представляться нет нужды. Дознаватели утверждали, что обращенный помнил тех, с кем сталкивался до перехода на сторону Роя.
      Простой вопрос привел пленника в легкое замешательство, стороннему наблюдателю, впрочем, совсем незаметное. Осколок созерцателя вдруг понял, что ранее никогда не задумывался, может ли претендовать на собственное имя. «Но разве нет?», - подумалось тут же ему. Разве он, сегмент, не получил уникальный опыт? Разве, сохранив рассудок и получив доступ к новым данным, он, отделившись от основной, родительской структуры, не стал целостной, самостоятельной полноценной личностью? А если так, то как назваться? Одним из имен носителя? Но они казались осколку созерцателя слишком короткими, куцыми, неопределенными и не отражающими его истинную сущность.
      - Ты знаешь меня, - произнес Сегмент после недолгой паузы, с разочарованием осознав, что не может подобрать себе подходящее имя в человеческом языке. Советник, впрочем, с сомнением покачал головой. Голос клона обрел новые обертоны, свидетельствуя, что пленный перестал быть тем, кого еще недавно знал Геб.
      - Не отрицаю, - неожиданно согласился советник и кончиками пальцев задумчиво отбил по столешнице одному ему понятный ритм. – Но это был не ты. Или... Не совсем ты. Я не прав?
      - Ты знаешь меня, - повторил клон. Советник нашел взглядом камеру у потолка и обратился к невидимому наблюдателю: - Сеть! Что показали результаты сканирования обращенного? Он еще человек?
      - Биологически он все еще человек, - сухо доложилась система.
      - Или блестящая имитация, - прозвучал под низким сводом комнаты новый голос. Сегмент повернул голову к источнику и увидел его обладателя – старого по людским меркам мужчину, входящего в помещение.
      - Гранд-комиссар, – советник поднялся. Старик жестом приказал Гебу сесть на место, сам же обошел стол, встал за его спиной, оперся одной рукой об спинку стула и провел другой по редеющим волосам. – Занятно.
      - Я мыслю, значит существую, - сказал Сегмент.
      Гранд-комиссар Блитц похлопал по плечу Геба и резюмировал: - Декарт. Ты понял? Засранец знаком с нами лучше нас самих. Он в нашей сети, а машина не доложила о вторжении. На чьей она сейчас стороне?
      Мать-сеть промолчала. Ее защитные программы не фиксировали чужого присутствия в сети, но центр прогнозирования подсказывал, что ей не поверят. Консы отличались параноидальной подозрительностью.
      - Так разумен ли он? – Блитц прошелся перед Сегментом и повернулся к советнику. - Или твою копию контролирует что-то сродни местной нейросети? М-м? Как думаешь?
      - Не могу знать, - сказал Геб, и не покривил душой.
      Блитц задумчиво поцокал языком и обратился к Сегменту: - Кто я?
      - Гранд-комиссар Блитц, - ответил Сегмент, следуя подсказке памяти Луи.
      - Отлично, - воскликнул старик. – А еще? Не понимаешь?
      Сегмент позволил телу помотать головой.
      - Вот стол, - Блитц постучал ладонью по затертой столешнице, а потом указал на стакан – Вот стакан. А я?
      - Человек, - ответил Сегмент, подозревая, что именно это хотелось услышать гранд-комиссару.
      - Понятливый, - сказал Блитц. – А что это - человек?
      - Кто это, - поправил Сегмент, понимая, что затянут в навязанную игру.
      - Кто это, - согласился гранд-комиссар.
      - Гуманоид, - посыпал определениями Сегмент. – Разумный. Одушевлен.
      - И? – терпеливо спросил Блитц.
      - Определений много, - сказал Сегмент. – Но эти – самые точные из известных мне.
      - Так значит, ты – человек? - полутвердительно спросил Блитц.
      - Физических изменений у исследуемого объекта не обнаружено, - гнула свою линию система. Гранд-комиссар кивнул и ухмыльнулся в седую бороду.
      - Личностная матрица допрашиваемого изменена, - добавила система после недолгой паузы. - База воспоминаний расширена и частично перенесена на накопитель имплантанта. Это не Трес, не Лу-3, хотя захватчик оперирует воспоминаниями обращенного.
      - Браво, - сказал Блитц и обратился к пленнику. – А что скажешь ты?
      - Примитивная, но в корне верная оценка, - признал Сегмент.
      - Так кто или что ты? – вновь, но уже с нажимом спросил Геб.
      - У меня нет имени, - признался Сегмент, и с удивлением обнаружил, что откровение принесло чувство изумительной легкости. Мозг носителя выделывал с сознанием странные коленца.
      - А определение? – мягко полюбопытствовал гранд-комиссар. – Это ведь правильный вопрос?
      - Правильный, - согласился Сегмент. – Но всеобъемлющий. На ваш вопрос вряд ли можно подыскать простой и конкретный ответ. А вы ведь ждете от меня именно этого?
      - Да, это действительно не тот рудокоп, которого ты когда-то знавал, - старик вновь хлопнул по плечу Геба. – Он не прост! Ой, как не прост!