Новые сказки (2-е издание)

— От этого крика проснулся отшельник, проснулись также и странники; отшельник взял в руки распятие и вышел из пещеры. Увидя распятие, черт бросился опрометью бежать, а увидя странников с их длинными, толстыми палками в руках, вор испугался и также побежал во всю прыть. Так, отшельник уберег и свою шею и свою корову, благодаря ссоре врагов. Умен каждый, поступивший подобным образом.
После этих слов третьего советника встал первый советник и сказал такую речь:
— Не доверяй, государь, ловким словам оратора. Последуй моему совету и вели убить ворона; нам придет постыдный конец, если ты оставишь его жить среди нас. Благоразумие требует не слушать никаких слов, если Бог предает врага тебе в руки. Глупец только смущается льстивыми и лживыми словами. Не верь речам раненого ворона; он не может быть правдив, он происходит от лукавого воровского рода. До сих пор еще вороны не перехитрили нас, о том же, что будет впоследствии, ничего неизвестно. Я лично сомневаюсь, чтобы этот ворон был здесь для нашего спасения и выгоды. Повторяю мой совет: убейте его! Вы знаете, что я никогда не боялся воронов, но я предчувствую, что этот погубит нас всех.
Царь орлов, конечно, сознавал правоту этих слов, но ему так хотелось проявить свое царское великодушие, да к тому еще не хотелось показать, будто советник управляет им. Поэтому он сказал:
— Я милую несчастного, пусть он живет. Пусть хорошенько ухаживают за ним и залечивают его раны!
С болью в сердце замолчал верный советник царя. Проницательный же ворон, такой же красноречивый, как и его предок, — с тою лишь разницею, что он знал, когда говорить и когда помолчать, — вскоре заслужил расположение и покровительство при дворе царя орлов. Он умел рассказывать хорошенькие истории, умел тонко пошутить и приятно польстить. Его сделали воспитателем принцев, а затем и камергером при самой особе царя. Ворон постоянно твердил царю о своей верности ему и о своей ненависти к воронам.
— Дай Бог, чтобы я сделался орлом! — громко взывал он: — как бы я начал тогда мстить воронам — моим врагам!
Слыша такие слова, старый строгий советник приходил в негодование:
— О лицемер! Если ты и тысячу раз примешь другой образ, ты все останешься тем же отвратительным, коварным вороном, как это случилось с мышью, о которой сложилась известная сказочка.
Все орлы стали упрашивать его рассказать эту сказочку, и орел, первый советник, рассказал ее.
  
Мышка-оборотень
 
 глубокие древние времена жил в диком лесу набожный человек, в молитве и покаянии служивший своему божеству, а из-за набожности и незапятнанной добродетели исполнялось всякое его желание. Однажды сидел этот святой человек на берегу ручья и увидел, что копчик летит над его головой и держит в когтях пойманную мышь. Мышка забарахталась, высвободилась из когтей кровожадной птицы и упала прямо на колени святого человека. Тот сжалился над бедным зверьком, завернул его осторожно в тряпочку и понес домой, чтобы там полечить его и поднять на ноги. Однако, отшельнику подумалось, что слуги сочтут за соблазн то, что он, чистый человек, возится с нечистым животным, и что лучше было бы, если бы мышка обратилась в девочку. Только-что успел он пожелать этого, как тотчас же мышка действительно обратилась в прелестную девочку. Святой человек взял ее к себе, воспитал и отечески радовался, глядя на нее. Слуги думали, что она найдена где-нибудь в диком лесу или прислана родственниками их господина.
— «Между тем девочка, считавшая себя дочерью отшельника, выросла, и он стал думать о том, как бы отдать ее замуж за хорошего человека. Он спросил ее мнение на этот счет, и властолюбивая, гордая девушка ответила: „Хорошо, — но только за первого властелина на свете“».
— «На это приемный отец возразил: „Самый могучий властелин, дитя мое, это солнце; оно владеет всем светом и освещает и согревает его своими лучами; я попрошу, чтобы оно согласилось взять тебя в жены, — тогда ты будешь зваться владычицей солнца“».
— «Молитвой и омовением очистил себя святой человек и изложил солнцу свою просьбу, но оно ответило: „О смиренник! Охотно повиновалось бы я тебе, которому повинуется само божество! Но я не самый могучий властелин. Властитель туч могущественнее меня! одним дуновением нагоняет он их на меня, от них меркнет мое сияние и наступает на земле темнота“».
— «Тогда отправился отшельник на берег моря, из недр которого образуются тучи, и обратился к могучему властителю с той же просьбой, как и к солнцу. Словно столб дыма, поднялся из моря властитель туч на своем троне из облаков и сказал: „О праведник! Божество, правда, дало мне великую силу, но есть существо, которое могучее меня, — это отец ветров. Когда он подымается и начинает дуть, то разгоняет все тучи, обращая их в ничто, или же в своей лютой ярости он заставляет их летать и носиться с одного конца земли до другого, и тогда я ничто перед ним и не могу противостоять ему“».
— «Тогда отшельник направился к отцу ветров, жившему в огромной горной пещере, куда он запирал все ветры и лишь от времени до времени дозволял веять которому-нибудь из них, — к нему-то обратился он со своей просьбой. Однако и отец ветров объяснил, что не считает себя самым могущественным властелином. — „Взгляни, о праведный и чистый душой человек, — заговорил он, — взгляни на эту огромную гору, которая стоит тут в своем величественном спокойствии! Я могу неистовствовать и реветь со всеми подвластными мне силами, — она остается непоколебимой, не пошатнется; поэтому она могущественнее меня, и ты обратись к ней“. Отшельник это и сделал, высказав горе свое желание, но она отвечала: „Ты зовешь меня могущественной, и это истина: я велика и сильна, солнце служит мне, зеленя мою макушку, ветер обвевает меня, как раб опахалом обвевает своего господина, тучи дождем и росой питают мои леса и долины, — но могущественнейшим может назваться только тот, кто ни от кого и ничего не терпит. Я покажу тебе существо, которое могущественнее меня, потому что я, хочу или не хочу, терплю от него“. — „Кто бы это мог быть?“ — спросил совершенно удивленный отшельник. „Это, — сказала гора, — незначительное маленькое, серенькое существо; оно копошится внутри меня, и роет, и строит свои жилища, не спрашивая у меня на это никакого разрешения“. — „Что же это за крошечное, серенькое существо?“ — „Это мышка“, — ответила гора. После этого отшельнику не оставалось ничего другого, как обратиться к повелителю мышей. — „Я и есть тот самый могущественнейший властелин, о котором говорила тебе гора. Но могу ли я ввести в свое низкое жилище девицу людской породы? Это обмысли ты уж сам в своей мудрости“».
— «Отшельник пошел обратно к своей дочери и сказал ей: „Долго искал я могущественнейшего властелина тебе в мужья; хочешь ты взять его, то я должен буду умолить божество, чтобы оно снова обратило тебя в мышку, которой ты и была когда-то, — тогда только исполнится твое желание“. — А так как дочь, хотя и выслушала рассказ о том, как ее благодетель ходил от одного могущественного властелина к другому могущественнейшему, все же настаивала на своем, то по ее личной просьбе она и была снова обращена в мышку и отдана в супруги повелителю мышей. Ибо подобное охотно сходится с подобным; грош не может быть талером, а предательский ворон никогда не станет птицей-фениксом, если бы он даже и бросился в огонь, подобно этой чудесной птице. Гори, изменник, и дай нам посмотреть, во что обратится твой пепел!»
Царь орлов и все его окружающие не без внимания слушали эту сказку, и многие разделяли мнение верного советника; ворон же подшучивал над своим горячившимся противником, говоря: