Я буду сверху
Я сжала зубы, представляя, каково сейчас Милке. Одна, в горах, в темноте… Меня затопила такая злость, что захотелось немедленно схватить Веру за волосы и таскать, пока она не закричит…
– Вот сука, – рыкнула я, разворачиваясь и входя в номер.
Тюрина при виде меня шарахнулась в угол комнаты.
– Ты за это ответишь, – пообещала я.
Она самодовольно улыбнулась.
– Я не причинила ей никакого вреда. Просто оставила в горах. Она и половину-то не вспомнит, а что касается моих… вспомогательных средств, так ее никто пить не заставлял. Сама за бутылку схватилась.
Мои руки нервно зачесались. Понимая, что еще чуть-чуть – и я наброшусь на Веру, я спешно покинула номер, бросив Стасу на ходу:
– Надо отыскать кого-нибудь на джипе, и ехать туда. Может, успеем до того, как солнце сядет.
По дороге до отеля я практически бежала, не обращая внимания на Стаса, пытающегося меня успокоить. Когда на очередном повороте он ухватил меня за локоть, вынуждая остановиться, я зло дернула рукой и крикнула:
– Отцепись!
– Успокойся, – Стас грубо тряхнул меня. – В таком состоянии ты наделаешь глупостей. Мы знаем, что Мила жива и здорова, а это главное. Сейчас я найду кого-нибудь, кто сможет нас отвезти, и мы найдем твою сестру.
– Ты не понимаешь, – я выдохнула, пытаясь привести в порядок бушующие эмоции, – ты видел, с каким самодовольством Вера рассказывала, как она обвела Милку вокруг пальца? И ведь она права, Стас! Мы ничего не можем ей сделать. Даже привлечь к ответственности…
Я замолчала, приложив руку ко лбу. Стас с беспокойством смотрел на меня, а потом нахмурился.
– Нет, только не говори… Лара, ты об этом пожалеешь.
– Нет. Не пожалею.
– А я тебя уверяю, что это будет ошибкой. Послушай, не надо действовать прямо сейчас. Давай сначала отыщем Милку.
– Хорошо, – согласилась я только ради того, чтобы Стас отстал.
Получив мое согласие, он, не отпуская моей руки, зашагал к отелю. Не успели мы зайти внутрь, как оказались в толпе людей – почти все постояльцы толпились в холле, а бедный администратор пыталась разогнать всех по номерам.
Я вытянула шею, стремясь разглядеть, что послужило причиной столь массового сбора. Стас, будучи на голову выше меня, вдруг насупился и нехорошо протянул:
– Лар, ты только не ори…
– Что? – нахмурилась я. – Что там? Труп?
– С ума сошла? Нет, там твоя Милка, и она…
Не дослушав конец фразы, я рванула вперед, бесцеремонно расталкивая людей. В центре холла, восседая на стуле, очевидно, специально принесенном для нее, сидела Милка. Живая, здоровая, жутко грязная и почему-то босая.
– Милка, – ахнула я, и бросилась к ней.
Сестрица обняла меня в ответ и заревела. Стас, пробравшись к нам, шикнул на остальных людей, призывая всех разойтись. В отличие от администратора, у него это получилось, и постояльцы нехотя стали расходиться.
– Мила, – тормошила я сестрицу. – Ты как тут оказалась? Мы собирались ехать за тобой, в горы, искать тебя. Я все знаю про Веру.
– Уже знаешь? Эта стерва меня одурачила, – пожаловалась Милка, шмыгнув носом.
Подхватив сестру, я повела ее в номер. Приняв душ и набросившись на еду, которую заказал Стас, Милка с набитым ртом принялась рассказывать о своих приключениях:
– Я такого страху натерпелась, жуть! Господи, Лара, ты бы знала, как стремно в этих горах… Какие-то шорохи, звуки… И я клянусь тебе, кажется, я видела волка. Огромного.
– Да ну? – усомнилась я. – Волк бы тебя сожрал.
– Может, я показалась ему неаппетитной? – пожала плечами Милка. – Но это был точно волк.
Стас, до этого молча слушавший бредни сестрицы, спросил:
– Как ты до отеля добралась?
– Шла пешком, – гордо оповестила Милка, откусывая половину огурца.
Я вздернула бровь, с подозрением глядя на сестрицу. Сколько там километров? Сто? Двести?
– А потом меня ребята подобрали, – закончила Милка. – Они в горы на джипе ехали, а тут я по дороге иду. Вот, пришлось им разворачиваться и обратно меня везти.
– А почему ты босиком была? – не удержалась от вопроса я.
– Так мы с Верой на пляж пошли. Я решила искупаться. Обувь сняла, поплавала, а когда вышло, меня так разморило, – пожаловалась Милка. – Руки-ноги словно ватные были. И, главное, я все слышу, все понимаю, а сделать ничего не могу.
Голос Милки дрогнул, и я поспешно схватила ее за ладонь, ободряюще сжав в своей руке.
– Это ничего, Мил. Теперь все хорошо будет.
Милка машинально кивнула, дожевывая бутерброд, а потом глаза ее сверкнули.
– Так ты говоришь, с Верой виделась? Она вам рассказала, да?
– Да.
– Лар, она чокнутая. Все время что-то бормотала о возмездии, про своего любимого… Слушай, по-моему, она считает, что Макс должен заменить Михаила.
– В каком смысле? – вытаращила я глаза.
– А в прямом. Типа один умер, а второй должен за него жизнь прожить. Ну, разумеется, вместе с Верой, – презрительно фыркнула Мила.
Стас удивленно присвистнул и сказал, обращаясь ко мне:
– А Мила права. Похоже, у этой Веры не все дома.
– С Верой потом разберемся, – решила я, обнимая Милку. – Ты как себя чувствуешь?
– Ты не поверишь, но вроде нормально. Хотя рюмка чего-нибудь крепкого мне бы не помешала. Да и поспать было бы неплохо, – зевнула сестрица.
Я покачала головой.
– Пить тебе нельзя, неизвестно, чем тебя Вера опоила. А вот поспать – пожалуйста. Можешь лечь здесь, у меня.
– А ты? – сонно спросила Милка, укладываясь поудобнее.
– Я тут буду, с тобой, – пообещала я сестрице, и накрыла ее тонким одеялом, а после отрегулировала мощность кондиционера.
Милка утомленно вздохнула и перевернулась на другой бок, смешно засопев.
Пару минут посмотрев на спящую сестрицу, я тихонько кивнула Стасу, и мы вышли в коридор. Благо, там имелись удобные скамейки, на одной из которых мы устроились.
– И что теперь? – спросил Стас. – Вернетесь домой?
Я задумалась. Домой? А где он, мой дом? Возвращаться в Москву мне не хотелось. Делать мне там после ухода от Барсонова нечего, бурная жизнь в столице меня не прельщала, а цепляться за съемную квартиру смысла не было.
Вернуться в родной город? Остаться жить вместе с Милкой?
Я прикусила губу, не зная, что ответить, и Стас торопливо сказал:
– Я имею в виду… Ты можешь вернуться в наш город. Я не буду терроризировать тебя, и вообще…