Я буду сверху
– Это не тебе решать. Ты поможешь или нет? Я прошу не для себя.
– И с чего мне помогать твоей Милке?
– Она говорила, что вы неплохо общаетесь.
– Как знакомые. В отличие от тебя, твоя сестра мне ничего плохого не сделала.
– В отличие от меня? – я поморщилась. – Брось, Стас. Неужели тебя до сих пор так мучает то, что я бросила тебя? Люди расстаются – это нормально.
– Люди расстаются, – повторил Стрелецкий, – но не падают на следующий день в объятия другого мужика. Если ты думаешь, что я мучаюсь от ревности или все еще люблю тебя, то ты ошибаешься. Ты просто мне противна. Как человек. Ты не заслуживаешь и грамма доброты и вежливости.
– Отлично, я – дрянь, каких поискать, – перебила я его. – С этим мы разобрались. Так ты поможешь?
Стас сверкнул глазами и сжал руку в кулак. С трудом сохраняя спокойствие, произнес:
– Помогу. Только ради твоей сестры. Не хочу, чтобы она пострадала. Что ты хочешь знать?
– Ты дружил с Рамовым?
– Дружбой это не назвать, так, приятельство. У нас схожие принципы и мнения.
– У него был брат?
– Нет. Макс рос один, воспитывался матерью. Она давно умерла.
– А что на счет флешки?
– А что с ней? – ухмыльнулся Стас.
– Мне сказали, что там компромат. На тебя, Рамова, Топорина и Тагалова. Кто-то из вас украл флешку, и кражу пытаются повесить на мою сестру.
– Не компромат, – поправил Стас. – А информация. Если она попадет в руки правоохранительных органов, то ничего страшного не будет. Главное, чтобы ее не увидели другие люди.
– Кто?
– Неважно. Просто знай: в определенных руках флешка опасна для нас всех. И мы вчетвером заинтересованы в ее сохранности, а не уничтожении.
– Почему бы вам ее не уничтожить? Тогда и способа навредить вам не будет.
– Флешка – своего рода мирный договор между нами. Пока она есть, руки у всех связаны. Мы связаны общей тайной. Но если ее не будет…
Стас сделал паузу, потом продолжил:
– Каждый начнет делать то, что хочет. И начнется хаос.
– Как думаешь, кто мог ее выкрасть?
– Понятия не имею. Но это не я.
«Знаю», – чуть было не ответила я, но вовремя прикусила язык.
– Мог Топорин, – сказал Стас, – мог и Тагалов сымитировать кражу у самого себя.
– Рамова ты не подозреваешь?
– Не его почерк, – качнул головой Стрелецкий. – Он бы отобрал силой, не стал впутывать кого-то постороженного.
– Почему флешка хранилась у Тагалова?
– Так получилось. Изначально он занимался этим делом, и никто не стал возражать.
Вопросы у меня закончились, а никакой полезной информации я так и не получила. Поэтому решила пойти ва-банк:
– Ты знаешь, что Рамов мертв?
– Что? – Стас дернулся в мою сторону, но тут же расслабился. Пару раз моргнул, словно пытался осознать сказанное мной, потер переносицу и спросил: – Как? Когда?
Он производил впечатление ошарашенного новостью человека, однако я знала Стаса давно. Да, за прошедшие пять лет он здорово изменился – передо мной сидел не стройный улыбчивый подросток, а зрелый мужчина с суровым взглядом, и все же он не смог меня обмануть. Стрелецкий определенно знал о смерти Рамова. Но зачем ему изображать удивление? Мог бы спокойно ответить: знаю, мне уже донесли. Но не ответил.
Выходит, он знал о смерти Рамова давно. Возможно, еще тогда, когда он был жив. Я скривилась и произнесла:
– Его тело нашли сегодня за городом, на даче.
– Откуда знаешь?
– Это мы с Милкой обнаружили труп.
Стас прищурился.
– Что вы там делали?
– Хотели поговорить с Максимом.
– О чем?
– О том, о чем я говорю с тобой, – раздраженно пробормотала я, и закинула ногу на ногу. Стас невольно бросил взгляд на мои ноги, но тут же отвел глаза. – Зачем ты послал человека следить за нами?
– Кого?
– Не прикидывайся. Парень в кепке на девятке.
– Он должен был присмотреть за Милой.
– С чего такая щедрость?
– Я уже сказал: я хорошо отношусь к твоей сестре, и не хочу, чтобы она пострадала.
Пару минут мы молча смотрели друг на друга, потом я поднялась и направилась к двери. У выхода обернулась и спросила:
– Больше ничего не хочешь рассказать?
– Нет. Мне с тобой вообще не хочется говорить, – отрезал Стас, и демонстративно уткнулся в монитор.
Я пожала плечами и спустилась вниз. Милка, дрожа от возбуждения, сразу же бросилась ко мне.
– Ну? Как все прошло?
– Могло быть и хуже, – ответила я и пересказала наш со Стасом диалог. Сестрица покивала с умным видом, помолчала, изображая бурную деятельность мозга, а потом спросила:
– Так и чего? Что нам теперь делать?
– Надо найти того, кто флешку спер. Найдем исполнителя – найдем заказчика. Кстати, наши друзья не объявлялись?
Едва я успела договорить, как у Милки затрещал мобильный. С округлившимися от страха глазами она продемонстрировала мне экран, где было написано «Воркутов».
– Бери давай, – велела я. Сестрица послушно ответила на звонок, включив громкую связь.
– Да?
– Как дела, красавица? – дурашливо спросил Денис. – Чем занимаешься?
– Да ничем, – испуганно пробормотала Милка. – А что?
– Твой срок истек, – перешел Воркутов на серьезный тон. – Два дня прошло. Где флешка?
– Сколько раз повторять: я не знаю…
– Плохо, очень плохо, – перебил ее Денис. – Вот что, жди меня в гостинице. Никуда не уходи. Бежать бесполезно – найду, ноги вырву. Поняла?
– Ага, – кивнула Милка.
– Тогда до встречи, – буркнул Воркутов и отключился. Сестрица тут же вопросительно уставилась на меня.
– Что делать, Лара?
– Поговорим с человеком, – решила я. – Раз уж он так жаждет встречи. Пойдем, кофе попьем, пока Денис едет.
Мы перешли дорогу и направились в гостиницу. До входа было рукой подать, как вдруг возле нас притормозила серая неприметная иномарка, оттуда выскочило двое крепких ребят и преградили нам путь. Я недоуменно посмотрела на них.
– Вам чего, мальчики?
– Поедемте с нами, – вежливо ответил тот, что повыше.
– Спасибо, но у нас другие планы.
– Это не предложение, – вмешался второй, и сделал шаг к Милке. В его руках блеснула сталь, и я инстинктивно дернулась к сестре. Первый парень схватил меня за руку и повторил: